Душа урагана

Караи застыла у двери номера в самом дорогом отеле города, чуть нахмурив брови и склонив голову набок. На последнем этаже он был один единственный. С выходом на крышу в зимний сад, огромными панорамными окнами и резной буковой дверью. В холле, куда девушку привез лифт, царил полумрак, рассеянный лишь мягким светом угловых бра. «Не замечала за ним тяги к такой роскоши, - Караи усмехнулась сама себе. – Надо же! А Леонардо еще и эстет, оказывается! Возможно, ему будет, что обсудить с Мастером, кроме вылазок и грабежей, если, конечно, его познания в истории искусства хоть немного отвечают вот этой претензии». Ее план был прост и надежен, как и все гениальное. Крыши окружающих зданий надежно охраняют ее ниндзя - деваться будет некуда, первый этаж отеля полностью зачищен, охрана усыплена, лифт уже отключен, лестницы тоже перекрыты. Осталось только постучать и с легкой усмешкой предложить черепашьему лидеру сдаваться. С его благородными закидонами саму Караи он не тронет. Наверняка попробует снова уговаривать и задвигать телеги о прошлом, благородстве в ее душе и прочей чепухе… «У нас с тобой будет много времени поговорить об этом в Цитадели моего отца». Дочь Шредера усмехнулась и положила руку на ручку двери. Даже если и заперто – это ее не остановит. - Проходи, раз уж явилась. Тихий насмешливый голос сзади заставил вздрогнуть и резко обернуться, выхватывая катану. В кожаном кресле холла сидел Леонардо, чуть склонив голову набок и прищурив глаза, и смотрел на девушку с нескрываемой издевкой. - Табличка «не беспокоить», как я полагаю, не для тебя? – он приподнял бровь. – Ну, так добро пожаловать. *** Сознание возвращалось очень осторожно, как кошка крадучись на мягких лапах. Караи приподняла голову, с трудом фокусируя зрение, и уставилась на полированную поверхность мраморного стола, что был прямо перед ней. - Очнулась? Девушка не ответила, пытаясь вспомнить, как оказалась здесь. - Добро пожаловать! Черепаший лидер намеренно медленно встает с кресла и, хрустнув шейными позвонками, улыбается. Караи отступает на один шаг, чувствуя холод на затылке от этой улыбки, и крепче сжимает рукоять своего меча. - Убери, - советует Лео все с той же демонической улыбкой. – Порежешься, не приведи Боги. Зачем же портить такой шедевр природы? И прыгает куда-то вверх. Стремительный и невероятно быстрый рывок девушка успела заметить и даже начала оборачиваться, предполагая, что он будет заходить за спину. Сомкнувшаяся на запястье боль вывернула руку, едва не сломав ее, и катана выпала из онемевших пальцев. - Я же сказал – убери, - теплое дыхание, остро пахнущее лимонной свежестью, бережно тронуло скулу, и что-то несильно ударило по затылку, выключив зрение и все прочие чувства. Лео сидел на краю стола, пристально изучая меню отеля, и отвлекся, видимо, заметив движение девушки. - Что ты предпочитаешь к позднему ужину? – спросил он. – Красное вино или коньяк? Караи тряхнула головой и попыталась вскочить, но оказалось, что ее руки и ноги надежно привязаны к креслу, а на шее лежит тонкая петля, удерживающая у высокой спинки. - Что тебе нужно? – невольно вырвался у нее вопрос, пока пальцы тщетно шарили по мягкому бархату, пытаясь дотянуться до узлов. Лео отложил меню. - Пришла ты, так что вопрос неуместен, - отозвался он. – Это я должен был бы спросить, что тебе понадобилось у моей двери. Тебе и твоим недоучкам. Но я не стану задавать таких вопросов – пришла, так давай поужинаем вместе и поговорим за бокалом вина. Он поднялся и вышел в холл, видимо, собираясь заказывать ужин и оставив девушку понимать происходящее. Караи еще раз осмотрела свои руки и вздрогнула – ее запястья надежно держали налобные ленты ее собственных ниндзя со знаками клана Фут, такие же были обмотаны вокруг ног. Еще несколько лежали на столе, сплетенные в затейливые узлы, словно кто-то, развлекаясь, вязал из них макраме. Похолодев, девушка поняла, что Леонардо перебил всех, кто был с ней, по какой-то неясной прихоти оставив ее в живых. «Но он же никогда не убивал просто так… - жалко трепыхнулась логика. – Даже когда мы нападали, старался вырубить, ранить, но не убить. У него же голова по самую маковку забита благородством, честью и другими тараканами!» Дочь Шредера попробовала вывернуть руку из петли, но потерпела полное поражение, лишь затянув ее еще сильнее. «Черт!» - Не старайся, - в номер вернулся Леонардо. – Чем больше будешь дергаться, тем сильнее они затянутся. Он сел в кресло напротив, взял со стола еще несколько лент и стал сплетать их двойным плоским плетением. - Скоро будет ужин, - сообщил Лео, не поднимая глаз. – Так как ты не ответила, я выбрал все на свой вкус. - Я не буду жрать пиццу с рептилией! – выпалила Караи, прежде чем успела сама себя осадить. – Не надейся! Черепаший лидер поднял голову, и в его синих глазах, сейчас до странного темных, глубоких и светящихся, промелькнуло что-то вроде интереса. - Я бы не предложил такой прекрасной гостье «жрать пиццу», - спокойно возразил он. – Мне показалось, что к такому случаю подойдет филе акулы, приготовленное на открытом огне, мидии в винном уксусе и маринованный катран с овощами на гриле, фрукты, разумеется, сырная тарелка с Пуле, Мильбенкэзе и Пон-Левек, ну и Шато д`Икем 1811 года. - Ч-что?! – Караи даже позабыла о своем желании сказать колкость черепахе, так ее поразило услышанное. – А как же твоя знаменитая аскетичность и равнодушие ко всем изыскам? Я думала, ты ешь на ужин корку хлеба и запиваешь водой. Лео дернул бровью, отложив сплетенный из лент браслет, и холодно усмехнулся девушке. - Бывало и такое. Но ничто не мешало мне получать образование и учиться разбираться в этикете, элитных блюдах и напитках. Так же, как в одежде… я заказал для тебя вечернее платье, его скоро привезут, надеюсь, твоего образования хватит на то, чтобы составить мне компанию на этот вечер, раз уж напросилась в гости? Дочь Шредера вздрогнула, внимательно всматриваясь в черепашьего лидера, когда он поднялся и прошел по комнате, чтобы задернуть шторы. Нереально легкий для своей комплекции, обманчиво медлительный и очень мягкий. Она никогда не обращала внимания на это, потому что, сталкиваясь с ним в бою, всегда думала только о том, как бы достать и ранить, лучше убить и увернуться от его ударов, она никогда не вслушивалась в этот глубокий чуть мурлыкающий голос и чистую ровную речь. «А ты что думала, - съязвила Караи сама себе. – Что вылез из канализации, так обязательно будет неотесанным бревном, способным только мечом махать? Типа там у них читать нечего кроме комиксов, и дальше компьютерных игр он ничего не видел?» Девушка горько усмехнулась своим мыслям. А ведь примерно так и думала на самом деле долгое время. Ну что можно было узнать, сидя под землей в компании себе подобных и старой крысы? Вот она получила прекрасное образование под чутким руководством своих наставников и отца, прекрасно знала весь светский этикет и при необходимости могла сойти за леди из высшего света. А это же – черепаха, откуда ей-то все это знать? - Тебе не подойдут золотые украшения, - Лео смотрел в окно, даже не оборачиваясь к девушке. – Так что я выбрал колье с черными бриллиантами в серебре. Не возражаешь? Чудовищным усилием воли Караи удержала при себе очередное «что?» и повернула голову, глядя ему в спину. «Зачем он устраивает этот маскарад? Неужели только ради того, чтобы снова начать задвигать мне телеги о Хамато Йоши и усыпить мою бдительность?» - Если ты думаешь, что я стану слушать твои бредни только потому, что ты тут рассыпаешься мелким бисером, то вынуждена разочаровать тебя. Леонардо пожал плечами, по-прежнему не оборачиваясь. - Мне все равно, что ты думаешь. Я бы хотел провести с тобой вечер, отодвинув в сторону это надоевшее «по разные стороны баррикад». Давай поговорим об истории, или о космосе и его тайнах. Караи, ты серьезно считаешь, что я буду прыгать вокруг тебя и упрашивать выслушать очевидные факты? Глупая упрямая девчонка не стоит моего времени, так что, сделай милость, включи любезную, образованную девушку, и мы просто насладимся ужином и приятной беседой. - Иди ты к черту! – вспылила дочь Шредера. – Ты вообще пожалеешь, что выполз из своей поганой канализации! Я здесь лишь потому, что отец пожелал тебя видеть и приказал найти! Лео обернулся и досадливо дернул уголком губ, словно ее резкий тон и грубые слова неприятно резанули ему слух. - Ты здесь только потому, что я еще не убил тебя, - спокойно возразил он. – Чего там хочет твой так называемый отец, меня вообще не волнует. Я потом к нему загляну. О, слышишь шаги в коридоре? Вот и наш с тобой ужин на двоих и твой образ прекрасной богини.

***

Донателло откинулся на спинку кресла, устало закрыв глаза. Даже так перед мысленным взором гениальной черепашки летели бесчисленные строки новостных лент и сводок событий. Донни искал брата, пытаясь понять, где Лео может сейчас находиться и как его вернуть домой, как понять, что с ним произошло и исправить это. Рядом мрачной глыбой застыл Рафаэль, тоже копавшийся в интернете и тихо материвший весь белый свет. - Как исчез, - проворчал он, раздраженно стукнув клавиатуру. – Дон, я ни черта не понимаю. Устроил дома апокалипсис на пустом месте, потом впал в депрессию, а потом просто сбежал… бред какой-то! Ты говоришь, что все эти кражи тоже дело рук нашего Сверх-правильного Бесстрашного, но, елки, Лео не может ничего украсть! Это как … как штормовой штиль звучит. Я не верю! Гений покачал головой. - Я бы согласился с тобой, будь это привычный нам Лео, - возразил он. – Но вот факты, вот произошедшие события… посмотри – за ночь 17 смертей членов клана Фут. На телах обнаружены колотые раны… - Лео не убийца, - перебил Раф, обреченно уронив голову на руки. – Он не мог… Донателло скривился. Упрямый брат продолжает видеть только то, что хочет видеть, отгораживаясь от очевидного. Он и сам бы отгородился с радостью, да только кто тогда будет выход искать? Раф хорош, когда надо действовать, а анализ не его сильная сторона. «Кажется, я знаю, где искать старшего, - подумал умник. – Только вот стоит ли брать с собой Рафаэля? Не уверен, что он сейчас способен на конструктивный диалог». - Знаешь, - Донни снял очки и положил их на стол. – Давай не будем делать поспешных выводов, продолжим искать, только поспим пару часов. Согласен? Раф с сомнением покачал головой и тяжело вздохнул. - Мне как-то не по себе от всего этого, - сознался он. – Казалось, что мы все о нем знаем… всю жизнь же вместе. - Мне тоже, - вздохнул гений, уставившись в свой планшет. «Шикарная одежда, коллекционное оружие… Все лучшее, но при этом очень практичное и не бессмысленное. Все же Лео, даже повредившись рассудком, остается собой. Вот. Самый дорогой отель города, элитный номер. Расположен на последнем этаже, имеет аварийный выход на крышу и обзорные панорамные окна, отдельное электроснабжение… Дорого, и в то же время очень правильно с точки зрения безопасности…»

***

- Джорджио Армани, - Леонардо положил на стол перед Караи чехол с длинным платьем. – Сперва я подумал о Версаче, но потом вспомнил, что коллекции сейчас создает Донателла, его сестра. Все же у женщин не такой изысканный вкус - они видят свое собственное совершенство иначе. Мне хочется, чтобы ты была в платье, созданном именно мужским разумом. Кто еще способен по-настоящему увидеть женскую красоту? Девушка нервно сглотнула, не зная, как ей быть. - А если … если я не хочу надевать это? Лео немного удивленно посмотрел на нее, присев на корточки около кресла и распутывая узлы на щиколотках девушки. В его взгляде прочиталось отчетливое непонимание. - Я не спрашиваю, чего ты хочешь, - негромко сообщил он. – Одевайся, или я одену тебя сам. Не порть мне самый прекрасный ужин в моей жизни. - Не буду! – едва почувствовав освобождение своей ноги, девушка тут же попыталась пнуть черепаху в колено. – Сам жри своих мидий и наряжайся в эти тряпки! Устремленные на нее синие глаза начали темнеть, опасно прищурившись. Лео легко ушел от удара и схватил девушку за шею, наклонившись к самому ее лицу. Когда он успел подняться, она вообще не заметила. - Не серди меня, Караи, - тихо-тихо мурлыкнул черепаший лидер. – Не надо. Пожалуйста. Прохладные пальцы сжались, пробежав по тонкой коже, и приподняли голову девушки за подбородок. - Не надо, - еще раз тихо-тихо и очень ласково попросил Лео. – Ты же не хочешь все испортить. Он рывком сдернул с ее рук путы, едва не ободрав кожу на запястьях, и дернул Караи вверх, заставляя встать на онемевшие ноги. - Одевайся! И лучше сама!!

***

Вилка медленно скребла по молочному фарфору, вырисовывая вензеля в соусе. Караи бездумно смотрела на выводимые ей узоры и отрешенно пила вино. Терпкое, красное на просвет, как рубин, холодное и жгучее одновременно, оно не принесло ни радости, ни успокоения. Плечи девушки обнимала тонкая шелковая ткань глубокого пурпурного цвета, струясь вдоль тела до самого пола. Потрясающей красоты платье, которое она предпочла надеть после того, как в стену около головы воткнулась брошенная Леонардо катана, срезав прядь волос около уха. «Умерев, ты точно пользы клану и Мастеру не принесешь! – прикрикнула на себя Караи. – Соберись и выжди момент, когда он ослабит бдительность, а тогда уже бей на поражение. У тебя есть цель». Лео сидел напротив, так же, как и она, рассеянно ковыряя расставленные на столе деликатесы, и пристально рассматривал стены сквозь безупречный хрусталь своего бокала, иногда останавливая взгляд на дочери Шредера. Ясные синие глаза, глубокие, внимательные, мягко светившиеся абсолютным умиротворением… «Любила бы их, будь они у человека, - Караи едва заметно улыбнулась сама себе, возвращаясь к этой мысли уже в который раз. – Любила бы тебя, наверное, будь ты предан моему отцу…» В номере играла тихая музыка, удивительно умиротворяющая и нежная, но пронзительно печальная. - Это Шопен, - Лео отодвинул бокал и перекатил пальцами по тарелке кусочки сыра, как игрушки. – Вальс дождя. - Я знаю, - Караи едва заметно кивнула. – Ты любишь классику, разбираешься в дорогих напитках и хорошей одежде, я уж молчу о твоем искусстве убивать. Что же вынудило тебя столько лет торчать под землей в вонючей сточной воде? Неужели раньше не мог уйти и жить нормально? Леонардо не ответил, отведя взгляд, и бездумно втыкая нож в кусок торта. «Что люди вот в этом находят? Ну, еда. Красиво, конечно, разложена на тарелках, украшена, а на вкус как песок с водой… никак… С парнями и пиццей как-то веселее все было, что ли, пусть и без самой красивой девушки рядом, без мрамора и дорогого вина. Боги, как же мне хочется домой! Там Донни с его улыбкой, Раф со своим ворчанием, Майки… Там бисквитный торт приносил больше радости…» - А больше нету? – перемазанный кремом Майки во все глаза смотрит на пустую тарелку из-под торта. – Как-то он быстро очень закончился… - Это потому что ты обжора! – шутит Раф, доедая свой кусок. – И так половину стрескал в одно жало. Донни тихо смеется, поправляя очки – ну очень уж забавная у младшего мордашка! Такая озадаченная и расстроенная, а в глазах надежда – вдруг вот сейчас по мановению волшебной палочки появится еще хоть один кусочек! - Майки, - замечает он. – Не гипнотизируй блюдце, оно не сможет выдать тебе еще сладкого. Чудес не бывает… - Бывают, - возражает ему Лео и вытаскивает из-под стола тарелку с кусочком торта, что стояла у него на коленях. – Главное в них верить. Он двигает тарелку к Майки и улыбается ему самой открытой и чистой улыбкой. - А ты? – рыжий нерешительно смотрит на старшего брата, с трудом отрывая глаза от торта. – Это же твой. - Я не хочу, - Лео снова улыбается и сует торт ему под нос. – Я чудеса люблю, Майки, а не сладкое… Конечно, это была ложь. Лео, как и все они, любил торт с воздушным кремом и пирожные. Только вот улыбку Микеланджело и его светящиеся глаза он любил больше, потому что торт это просто кусок сладкой еды, а счастье младшего брата - чудо, способное согреть душу… С коротким рыком, заставившим Караи вздрогнуть, Леонардо смахнул со стола половину тарелок и швырнул в стену бутылку вина. Теплые руки брата обхватывают за шею, и доверчивый родной нос тыкается в плечо. - Ты только вот поверь мне сейчас… - летит едва различимым шепотом в самое ухо. …Майки медленно сползает на пол, отчаянно цепляясь за руки Лео, безвольно упавшие вниз, а по полу ползет красная клякса. Нереально яркая на сером бетоне, нереально настоящая… - Леонардо! – девушка отскочила к стене, уворачиваясь от брошенного в ее сторону ножа, и с ужасом уставилась на только что спокойную черепаху, которая одним рывком опрокинула стол и свалилась на колени в крошево битого фарфора и хрусталя. «Майки! Что же я натворил?!!»