Воспоминания не приносят ни радости, ни покоя

Где-то совсем рядом истошно вопит девушка, в глаза летят хлопья пепла. Татьяна стискивает зубы, отражая очередную атаку человека, неуклюже отшатывается назад, чуть не подставляя спину под удар рапиры его напарника. Благо Лакус успевает прикрыть девушку, раздраженным тоном напоминая в каком плачевном положении они находятся. Татьяна и сама это прекрасно осознавала, пытаясь хоть как-то отбиться от служащих ЯИДА. Впервые за длительное время вампиры спасались бегством от людей, забыв про иронические насмешки и самоуверенные ухмылки. Сангвинем, третья столица, крупнейший источник пропитания, теперь захватывался смертными и довольно успешно, что раздражало истинных хозяев подземного города. Озлобленное шипение, проклятия, летящие в сторону друг друга, испуганные вскрики, мигом затихавшие в звоне вновь столкнувшихся лезвий оружий. Девушке хотелось спрятаться от всего этого кошмара, как в детстве прижаться к кому-то, закрыть глаза с наивной мыслью, что так ее не будет видно. Но те светлые человеческие годы давно поглотились эгоистичным прошлым, твердо пихнувшего вампиршу в настоящее. Настоящее, полное боли, отчаяния и страха. - Мы уходим! Голос совсем охрип от напряжения, в горле жжет от жажды. Но, видимо, вампиры только и ждали этого приказа: несмотря на тихий вскрик дворянки, стражники стали спешно отступать вверх по улице, еще надеясь живыми вырваться на поверхность. Сангвинем более не спасти. Риск попасться в кольцо противников тупой болью бился в висках, но и оставаться в эпицентре битвы было похоже на сумасшествие. На мгновение Татьяна оглядывается назад, бросает последний взгляд на панораму подземного города. Как бы она не проклинала это место, пытаясь привести в чувства ослабевшего прямо посреди улиц ребенка, не дошедшего до трущоб после очередной отдачи крови. Как бы не рыдала в душе, смывая с тела кровь убитого ею человека. Она все равно привыкла к этому месту, сколько бы не отрицала данный факт. Незаметно для себя, особа соединяла множество воспоминаний, идя по длинным, светлым коридорам во дворец Королевы, тайно гуляя в салочки с детьми или проводя вечер за игрой в шахматы. Здесь она и приняла свою истинную природу, и добровольно примкнула к фракции одного из основателей, и обрела смысл дальнейший жизни. А теперь все теряла, то ли освобождая себя от непосильного бремени жизней детей, то ли обрекая себя на мысли о занятости в этом мире.

***

- Хах, тот идиот решил гнаться за мной до самого выхода,- рыжеволосая вампирша злорадно и самодовольно усмехается, кончиком указательного пальца стирая с уголков губ остатки крови.- Дурнушка оказался медлителен и неповоротлив. Он не ожидал такого бесславно конца. Но его кровь оказалась на редкость отвратительной и горькой. Не то, что у перепуганных пташек. - Ты о скоте? Ах, как жалко, что не скоро я увижу их, искаженные от ужаса, милые личики. Я уже предвкушаю тот момент, когда мы вернемся обратно и уничтожим этих самоуверенных людишек, как и надежду наших глупых детишек на спасение. Сердечки так быстро стучат. Тук-тук-тук,- ее подруга мечтательно прикрывает глаза, из-за чего Татьяна мгновенно отворачивается. Как же мерзко находиться в окружении подобных монстров. Они чудом смогли избежать смерти, только-только оторвались от погони людей, и уже через пару минут чуть ли не праздновали будущую победу над смертными. Пустоголовые, возомнившие черте что о себе твари. Брюнетка бы с удовольствием оставила этих чудовищ внизу, где люди бы собственноручно наказали их за многочисленные убийства. Но тогда кем бы стала она? Таким же нравственным уродом. - Лакус,- вампирша невесомо дотрагивается до плеча рядом стоящего парня, что тоже предпочитал не радоваться раньше времени.- Теперь ты за главного. Доведи всех до нужного пункта, а мне пора отлучиться.

***

- Какие цели вы преследуете на этот раз? Прекратите скрывать все от меня: я давно вижу, как вы ведете очередную игру. Так почему умалчиваете? Разве не я постоянно была с вами честна и поддерживала во всем? Разве не я была вашей верной слугой? - Не могу удовлетворить твое любопытство, уж извини. Татьяна хмуриться, прижимая ладони к груди, где когда-то гулко стучало сердце. Ей не нравилось все: и взгляд Батори , в котором сквозила непонятная тоска, и очередное увиливание от ответа, и даже этот чертов полумрак гостиной комнаты, который хоть как-то разбавляли мягким светом пара догорающих свечей. - Я,- девушка в задумчивости опускает взгляд, на секунду боясь сознаться в чувствах, что сжигали ее изнутри уже несколько дней, – не хочу вас покидать. Позвольте остаться рядом. Слышится тихий смешок, и Батори, полуобернувшись, смотрит прямо на вампиршу впервые за время разговора. Татьяна рвано вздыхает, поспешно отводя взгляд в сторону. Сколько раз она пыталась доказать ему, и себе в первую очередь, что судьба седьмого основателя ей совсем безразлична? Но случайные ( а может даже не совсем случайные) встречи на улицах Сангвинема, все более частые приглашения в поместья Ферида для мирных бесед на любые темы, заставляли вампиршу смеряться с близостью покровителя, привыкать к нему и узнавать настоящую натуру аристократа. - Это можно считать за то, что наконец мне удалось приручить дикого зверька? Девушка молчит. Она не отрицает услышанное с обычной холодность и гневом в голосе, но еще не решается подтвердить, принимая свое поражение. Батори совсем не расстраивает, наоборот, он очень доволен прогрессом в их отношениях, ведь при первой встрече брюнетка мечтала разорвать его персону на месте. Осторожно взяв дворянку за руку, он заставил вновь обратить на себя внимание. - Если частичка моей души будет рядом с тобой, то ты обещаешь беспричинно не волноваться? Черная, атласная лента аккуратным бантиком завязывается на запястье Татьяны, что поначалу с немым вопросом вглядывалась в черты полюбившегося прародителя. На его распущенные, волнами спадающие на плечи, серебристые волосы. На полуприкрытые глаза, в которых сейчас еще ярче читалась грусть. На тонкие губы, по привычке изогнутые в лукавой усмешке. - Не лгите. У вас нет души,- отшучивается молодая особа, впервые позволив себе зайти за рамки дозволенного: ее ладонь ложится на грудь аристократа, а он даже не против. Продолжает стоять на месте, терпеливо дожидаясь ответа, словно без него не мог оставить девушку наедине с грядущими трудностями. Лишь взгляд алых очей неуловимо теплеет. - Но я обещаю держать себя в руках до нашей скорой встречи.

***

«Мое пятое персональное поместье в Осаке нуждается в присмотре до прибытия гостей. Фуоле Хонту я не доверяю: он с легкостью поддастся панике, стоит…Впрочем, ты все узнаешь чуть попозже, даю тебе слово. А теперь мне стоит поспешить, пока у меня имеется время, чтобы связаться с дражайшими основателями и поведать о такой печальной судьбе нашей безответственной Королевы». И Татьяна более не смела перечить его приказам, весь путь, как будто в не веровании случившегося, касаясь кончиков ленты. Он рядом с ней, он обещал. Но тогда почему в груди распускался черный цветок непонятного доселе чувства? Тягучее, колкое, липкой лозой обвивая замершее сердце. Она сделала неверный ход, ошиблась…Но где? Фуола, не задавая лишних вопросов, пропустил дворянку в особняк и поспешно скрылся в тени коридоров. Впрочем, девушка сама не горела желанием заводить беседу с этим странным аристократом, поэтому, не привлекая лишнего внимания, поднялась в личный кабинет Батори. Три шага от двери, хлопок в ладоши и восемь шагов влево. Теперь крутимся три раза вокруг своей оси, встаем на цыпочки и достаем седьмую книгу томика любимых стихов Татьяны. Чудак. Он всегда пытался обратить выполнения заданий в игру, словно заботливый папочка развлекая непослушное чадо. Но вампирша со странным удовольствием следовала шутливой инструкции, чувствуя себя любопытным ребенком. Она находит оторванную страницу, проводит по ней кончиками пальцев, ощущая еле проступающие закорючки невидимого письма. Оглядывается, замечая на столе услужливо оставленные нужные предметы для прочтения послания. Парочка нехитрых махинаций и легкий дымок скользит над головой девушки, когда она подносит лист к зажженной свече. Опять непонятная тревога, только уже намного ярче. Она сдавливает горло мгновенно, безжалостно душит бессмертное существо. Хочется закричать, забиться в самый темный уголок комнаты, свернуться калачиком, спасая себя от темных волн паники. Девушка одергивает руку от пламени, прикрывает глаза, пытаясь убрать бестолковое наваждение. Через пару глубоких выдохов поборов смятение, опять подносит бумагу к трепещущему огоньку. «Не смей отделяться от Юсфорда. Скорее всего, что вместе с Вальдо прибудет и твой отец». От неосторожного движения страница мгновенно вспыхивает. Огонь жадно бросается на свою жертву в считанные мгновения оставляя после нее лишь пепел. Татьяна медленно оседает на пол, испуганно стряхивая с ладоней серые хлопья. Нет, она не боится встретиться с тем, кто в прошлом уничтожил весь ее хрупкий, человеческий смысл жизни. Она боится за Батори. Вальдо…Он не переносит ошибки. Даже самые мелочные.

***

- Господин Юсфорд,- девушка выбегает навстречу тем самым гостям, о которых ранее говорил седьмой. Она спешно оглядывает всех в поисках того, кто заставил особу, впервые за вампирскую жизнь, прочувствовать вроде бы давно угаснувшие эмоции. - Господин Юсфорд, где же…- Она осекается, как только встречается со взглядом основателя. Понимает все без лишних объяснений: это случилось. Все, от чего было так невыносимо тревожно и боязно, обратилось в реальность. - Татьяна,- основатель предусмотрительно подает вампирше руку, видя, как затуманился взор дворянки.- Мы пришли сюда, чтобы помочь им. Срок достаточно короткий: десять дней, но все это время в тебе будет жить надежда. Ты слышишь меня? Девушка реагирует не сразу, смотря куда-то вдаль. Она не хочет верить в услышанное, не желает. Недавно она чувствовала заботливые прикосновения Батори, а теперь… - Свеча… От страшной догадки становится совсем дурно. Брюнетка сильнее сжимает ладонь тринадцатого, слыша лишь неприятный звон в голове, словно туда запустили тысячу, а то и миллион мелких мушек. - Они г-горят? Совсем не хочется слышать ответа, но, не понимающие всей полноты ситуации, подростки утвердительно кивают. Татьяна более не видит окружающих, сдавленно стонет, обмякая в руках Юсфорда.

***

Только когда все дошли до парадной, вампирша смогла совладать с собой, натянуто улыбнулась, уверяя, что с ней все в порядке. - Это стало для меня неожиданным, не более того,- она чувствует на себе обеспокоенные взгляды девушек, от чего становится неуютно.- Я просто отдала слишком много сил в битве и со вчерашнего дня не утоляла жажду. Думаю, мне стоит немножко побаловать себя щедрыми запасами лорда, а не пугать вас подобными сценами. Надеюсь, что вы быстро освоитесь. Сейчас я вас покину на некоторое время. Мне стыдно преставать перед гостями в подобном виде. Небрежно смахнув спавшие на лицо пряди волос, Татьяна закрылась в одной из многочисленных комнат поместья. Деланная любезность и усталость мигом исчезли, стоило скрыться ото всех. - Почему?.. Вампирша облокачивается спиной на дверь, закрывает рот рукой, пытаясь сдержать крик отчаяния. Все ложь. Дурной сон. Да-да, она с минуты на минуту проснется в холодном поту. Наверное, перед этим будет метаться по постели, кричать, сминая под себя одеяло. А когда вырвется из этого кошмара- увидит насмешку в полюбившихся глазах оттенка граната. «Чего ты так испугалась, дурнушка? Ты разбудила и меня, наглым образом столкнув на пол.» Виновник душевных переживаний легко щелкнет девушку по носу, полностью выдергивая в реальный мир. Присядет рядом, тяжело вздыхая, и заставит забыться в разговорах о недавно прочитанной книге, о делах во Дворце да даже о голубизне неба… - Я ненавижу тебя… Слезы оставляют влажные дорожки на щеках, острых скулах, подбородке, падают и разбивается сотнями капелек в распущенных локонах волос. Татьяна делает шаг вперед, но не удерживается на ногах и падает на колени. Ей было обидно от осознания того, что седьмому все равно на свою жизнь, что он может с легкостью закончить свое существование без зазрений совести, оставив других страдать от горечи потери. Ему безразлично, что кто-то будет видеть его образ в любых вещах и явлениях, тоскуя и мучая себя невозможным желанием опять встретиться с ним. - Я ненавижу себя! Татьяна в отчаянии царапает себе лицо, шею, открытые плечи и грудь, оставляя после острых ноготков глубокие царапины, что затягивались через некоторое время, будто назло не давая давящейся рыданиями девушке изуродовать себя. Шрамы- воспоминания. У вампиров не должно оставаться горечи прошлого. Как же она хотела закончить это все просто вонзив в грудь клинок! Она не может спасти Батори. Она не смогла помешать этому сумасшествию. Бессильная и ненужная в данном шоу. Бессмысленны ее попытки помощи седьмому, что сводит с ума. - Пожалуйста… Почему у нее нет души? Она отдала бы ее Дьяволу без лишних раздумий за спасение Ферида, лишь бы прекратить его физические и ее душевные терзания. Вампирша готова даже заменить аристократа. И глубоко все равно насколько это больно. Она готова биться в агонии, истерично кричать, лучшим подарком судьбы видя лишь смерть. Только бы дорогой аристократ не испытывал все на себе. Осудит ее выбор? Посчитает умалишенной фанатичкой? Так удачно избавиться от влюбленной пешки? Пускай будет так. Татьяна все равно сквозь боль нежно улыбнется ему, ласково назовет по имени. - Прекратите… Потеряна. Она не знает как ей поступать дальше, считает себя виновной в случившемся. Никому не говоря броситься в порт Осаки и хотя бы попробовать защитить седьмого? Остаться с «друзьями» и всячески помогать и поддерживать? А если бы она настояла на своем и осталась рядом с Батори? Сознание было переполнено переживаниями и самобичеванием. Казалось, эта хрупкая девушка прямо сейчас сломается и закончит свое существование самым простым способом. « Это слишком легко» Испуганная шепотом постороннего, Татьяна перестает рыдать, спешно оглядывает комнату, замечая у распахнутого окна лишь призрачный силуэт. Знакомый до щемящей боли в груди. « Ты обещала…» - Вы тоже обещали вернуться! Ей все равно, что настоящий Ферид сейчас далеко от нее, что он объят пламенем. Она не могла не сказать самого главного, пускай даже своей разыгравшейся фантазии. - Ферид-Сан, вы обещали вернуться живым!- Девушка находит в себе силы встать, протягивая руки к тени. Нет, она не позволит ему вот так погибнуть. Не позволит стать лишь воспоминанием. - Я заставлю вас выполнить данное обещание! Слышите!? Я встречу вас живым, как и раньше! Ленточка на запястье развязывается и, подхваченная налетевшим ветром, змейкой скользит вверх, исчезает за рамой окна, как и тень седьмого. Совсем скоро зайдет солнце. На разрушенный мир опустятся сумерки. Но среди ночной тьмы будет ярким огоньком гореть вера в скорую встречу, чтобы не пустоте, а Батори высказать всю любовь, так долго хранимую в сердце.