Специальный выпуск «Ежедневного Пророка» №2

      — Милая, кто-то стучит, — послышался довольный голос из комнаты на третьем этаже. — Вызови Докки или открой сама.       — Так спустись и открой, Докки играет со Скорпиусом в саду, — рассмеялась женщина, грациозно направляясь к двери.       — Ну вызови Бина или Дортена, — мужчина в белоснежной рубашке покинул комнату и перевесился через перила, наблюдая за собеседницей.       — Малфой, ты неисправим, я дала им выходной. Всем задания нашёл! — закатывая глаза, по-прежнему смеясь, женщина сокращала расстояние до двери.       — Нет, Малфой, неисправима ты! Устроила в Мэноре Г.А.В.Н.Э.       Женщина на этот раз промолчала, пытаясь скрыть улыбку за серьёзным выражением лица. Подойдя к двери, она произнесла:       — Кто там?       Ответа не последовало.       На календаре 14 февраля, День Всех Влюбленных, возможно, прибыл торговец антиквариата, который всегда был глуховат. Семья Малфой часто прогуливалась в Косом Переулке и Драко, подобно мальчишке, вечно торчал у витрины «Лавка Бобби Джона». Миссис Малфой уже давно заметила, что муж смотрит на наручные часы, но функции их не знала. Поэтому, проснувшись утром раньше всех, Гермиона послала сову Бобби Джону с просьбой прийти в Мэнор и взять с собой часы.       «Наверное, он пришёл» — с этой мыслью молодая женщина отворила высокие дубовые двери. На пороге стояла невысокая полная девушка с рыжими кудрявыми волосами.       — Извините, что без приглашения! — продемонстрировала белоснежные зубы волшебница лет двадцати-двадцати пяти. Одета она была в пурпурную мантию, а на голове такая же яркая шляпа с пером орла. Гостья шагнула в холл. — Я хочу взять у вас ещё одно интервью!       Гермиона улыбнулась и посмотрела наверх, на свисающего через перила мужа. Тот был явно удивлен и несколько недоволен.       — Элизабет, — надменно проговорил Драко, — я чётко дал Вам понять, когда явился в редакцию Пророка, что интервью моя жена больше не даст.       — После первого выпуска вы поссорились? — перед репортёром внезапно появился пергамент и прытко пишущее перо. — Миссис Малфой, вам знакомо домашнее насилие, унижение?       — Нет, дорогая, что вы, — Гермиона рассмеялась. Вся ситуация казалась ей комичной. Такой домашний Драко сразу надел маску холодного аристократа, а такая милая Элизабет внезапно превратилась в акулу. — Пройдёмте в кабинет моего мужа, я расскажу Вам ещё одну историю. Драко, позволь?       — Недолго. У вас пятнадцать минут, — слизеринец резко повернулся и ушёл в комнату, громко хлопнув дверью.

***

      — Прошу прощения, что явилась без приглашения. Задание редакции, — шепотом проговорила девушка-репортер, удобно расположившись на диване. — С меня шкуру снимет начальство, если я не получу интервью.       — Ничего, — Гермиона была в хорошем расположении духа, приготовив себе и гостье горячий шоколад, она уселась рядом.       — А как же эльфы? — Элизабет удивленно подняла брови. — Мне говорили, что в Малфой-Мэноре целый штат домашних эльфов.       — Я стараюсь не пользоваться их услугами, ну или только в крайних случаях. Привычка со школы, — миссис Малфой протянула кружку девушке. — Ну, что приступим? Драко, думаю, там уже время засёк.       — Да. Здравствуйте, дорогие читатели, с Вами, как всегда, я, Элизабет Крон. Сегодня моя еженедельная рубрика «История Любви», проходит в совсем необычном месте. Я пришла в гости к одной знаменитой семье. Да-да, мои дорогие, по вашим просьбам миссис Малфой снова расскажет историю любви.       — Да, Элизабет, на этот раз я расскажу Вам, как всё было на шестом курсе.       — Так мало?       — Я хочу встречаться с вами чаще, — улыбнулась молодая женщина. Итак, начнём.       Шестой курс для меня был сущим адом. Гарри и Рон влюблялись и страдали, за мной начал ухлестывать старшекурсник, который был мне совершенно безразличен. Но больше всего я переживала за Драко. Я не буду вдаваться в подробности, но ему поручили дело, весьма опасное…       — Дело связанное с Тем-Кого-Нельзя-Называть? — хищно облизывая губы, спросила репортер, волшебница явно ожидала сенсацию.       — Нет, Элизабет, конечно, дело с ним не связано. У Драко была спасительная миссия, — Гермиона отвела взгляд, придав голосу твердость, врать, увы, гриффиндорка не умела до сих пор.       Этому делу мой будущий муж посвятил целый год.       — Нам не стоит больше видеться, Грейнджер, — сказал Драко, поймав меня в Хогвартс-Экспрессе. — Все наши встречи в прошлом году и переписки летом — огромная ошибка.       И он покинул меня. Признаюсь, я сходила с ума, искала встречи с ним, пыталась поймать взгляд, хоть что-то, хоть малейший мимолётный подкол, язвительное слово, но ничего. А ещё я заметила странную закономерность: с каждым днём, с каждым часом его и без того бледное лицо становилось ещё светлее, Драко ни с кем не общался, буквально таял, как свеча. И тогда я собрала всю решительность в кулак. Я же гриффиндорка, дикая кошка, а не блеющая овца! Всё произошло по воле порыва, опять, но, увы, не так лучезарно, как в первый раз.       Утро ноября, слякоть за окном, приятная прохлада в комнате. Всё, как всегда, но сердце вновь трепетало. Я знаю этот порыв, мне известно, что делать. Закутавшись в мантию поверх ночной рубашки, я почти бегом направилась в туалет Миртл. Он был там, стоял спиной к двери возле раковины, смотря на струйку воды. Услышав звук открывающейся немного скрипучей двери, Драко пошатнулся и резко обернулся. Увидев меня, он не проявил никаких эмоций, будто нет никого в туалете, только он и эта струйка.       — Уйди, — холодно сказал он, вновь повернувшись к раковине.       — Нет, — ответила я твёрдо, на самом деле жутко боясь. Боялась не того, что он ударит меня или запустит непростительное заклятие. Я страшилась новой порции игнора.       — Грейнджер, проваливай, — процедил слизеринец сквозь зубы. — Катись из моей жизни, тебе в ней нет места.       — Нет, — страх заполнил всю меня, но я стояла, сжав кулаки, и уходить не собиралась.       — Не испытывай моё терпение! — Драко ударил кулаками по раковине с силой, смотря в зеркало на мою реакцию.       Я не дрогнула. Сжимая сильнее кулаки осталась стоять на месте. Внезапно Малфой повернулся и быстрым шагом приблизился ко мне. Холодные руки схватили меня за плечи и слегка встряхнули.       — Гермиона, это опасно, — уже тихо проговорил он, в его глазах читался неподдельный страх. — Пожалуйста, перестань искать со мной встречи.       Словно загипнотизированная, я смотрела на него, наконец-то он рядом, мы вновь говорим… И снова этот порыв, так знакомый мне.       — Почему ты так на меня смотришь?       Лёгким прикосновением ладошек я убрала его руки со своих плеч. Прикосновение к нежным рукам аристократа вызвало у меня новый электрический импульс. Прикрыв глаза я потянулась к его губам. Боялась ли я? Жутко, буквально трепетала. Вот-вот он оттолкнул меня или бы сам отошёл. Но этого не случилось. Наши губы встретились в нежном поцелуе. Это было что-то фантастическое, я никогда не думала, что смогу почувствовать такое. Наверное, с этого пасмурного ноябрьского дня я снова начала жить, чувствовать и испытывать вкус к жизни.       — Это был ваш первый поцелуй, миссис Малфой? — деловито спросила Элизабет.       — Ммм… С Драко — да, — экс-гриффиндорка смущаясь опустила взгляд. — Ладно, Элизабет, пожалуй на сегодня хватит…       — Нет, не хватит, — на пороге кабинета стоял Драко скрестив руки на груди. — Мне есть что добавить, Элизабет.       — Уважаемые читатели, к нам присоединился сам Лорд Малфой. Я вас внимательно слушаю.       — После поцелуя с Грейнджер я наплевал на всё. Покинув туалет Миртл, я послал сову отцу, написав о том, что теперь я с гриффиндоркой. Признаюсь, крику было много, меня даже грозились лишить наследства.       — Но почему? — подняла изумлённо брови репортёр. — О браке с героиней войны мечтали бы многие.       — На тот момент она была… Хм, не самой выгодной партией для моей семьи, а для многих — попросту заучкой, — на последнем слове аристократ ухмыльнулся, поймав на себе недовольный взгляд жены.       — Так что же было потом?       Я попросил Гермиону отправиться к себе в башню и переодеться. Она ведь, напомню, была в халате поверх ночной рубашки. Сам же пошёл в совятню. Не знаю, наши отношения — это один сплошной порыв, я ему тоже поддался. После того, как письмо было отправлено, моя скромная персона направилась к башне её факультета. Видели бы вы лица сонных гриффиндорцев, которые шли на завтрак и видели, что сам Принц Слизерина стоит возле Портрета Полной Дамы. Но самые комичные выражения лица были у Уизли и Поттера, это сейчас мы общаемся, но на тот момент враждовали. Как сейчас помню, они вышли из башни, стояли неподалеку, бросая на меня удивленные взгляды, дожидаясь Грейнджер. Когда вышла моя Гермиона, она радостно подошла ко мне, словно не заметив друзей.       Мы произвели настоящий фурор. Наше появление в Большом зале за ручку, мой завтрак за столом гриффиндора, наши объятия в течение дня — школа будто с ума сошла. Кругом, тут и там на нас смотрели, обсуждали и шушукались за спиной, но напрямую никто, кроме Рональда, не подходил. Вечером того же дня, сидя в гостиной и размышляя о кардинальных переменах в своей жизни, я получил маленькую сову, по-моему, её звали Сычик. Это было письмо от младшего по мужской линии Уизли. Процитировать затрудняюсь, но там было много угроз и множество бранных слов, которые читателям Пророка не стоит читать. В итоге, он назначил мне дуэль возле башни Трелони. Я явился, хитрый рыжий пришёл с Поттером.       — Какого чёрта, Малфой? — прорычал Рон, зло сжимая палочку. — Не смей к ней больше приближаться, иначе…       — Иначе что? — с коронной ухмылкой спросил я. — Заставишь есть слизней?       — Я оторву тебе твою белобрысую голову, хорёк! — Уизли погрозил кулаком, всё его лицо словно перекосило от ненависти. — Проваливай в свои подземелья, змеёныш.       — Ты уж определись, змей или хорёк, Уизел, ты, как всегда, тупишь. Столько можно было сказать, а ты не оригинален. Мне наскучила эта беседа, — я наигранно зевнул. — Мне со всеми сражаться одновременно или по очереди?       — Постой, Малфой, — молчание наконец нарушил святой Поттер. — Что у тебя с Гермионой, во что ты её втягиваешь?       — У нас любовь, Гарри Поттер, ты должен это понять, — уже без издёвки ответил я опустив палочку и направился в гостиную.       — И как давно? — услышал я вопрос Поттера.       — С пятого курса, — ответил с ухмылкой, но они этого так и не увидели, потому что я не обернулся.       — На этом всё, Элизабет.       — Неужели? — репортёр с удивлением смотрела то на Гермиону, то на Драко, который по прежнему стоял возле дверного косяка. — Может быть, есть что-то ещё?       — Определенно, нет, но если Вы перестанете настаивать, быть может, мы расскажем что-нибудь ещё в следующий раз…       — Я Элизабет Крон, и я брала интервью у семьи Малфой. До новых встреч! — быстро схватив прытко пишущие перо и пергамент, ведьма не стала испытывать терпение и без того темпераментного семейства.