Мы такие разные

Винсент Черноу не имел привычки сожалеть о совершённых поступках. Тем более что очень странно было бы после трёх месяцев допросов сожалеть о том, что удалось сбежать. Но, похоже, удача отвернулась от него после того, как он на угнанном катере-«невидимке» незамеченным выскользнул за пределы действия орбитальных комплексов Мораны. Оставаться в системе было нельзя: «невидимка» невидим только до тех пор, пока в дело не идут сверхчувствительные радары. Дотянуть до соседней системы шансов было маловато. Он решился на другой, рискованный, но для умелого пилота осуществимый вариант. И оказался достаточно умелым пилотом, но… После трёх недель кружения вокруг гасилки идея проскочить в червоточину «на хвосте» у корабля уже перестала казаться такой уж удачной. Хотя, если говорить объективно – то кто же знал? Кто же знал, что этот эсминец направляется в глухой угол Галактики, где единственный рукотворный объект на десятки световых лет вокруг – станция гашения? От которой лично ему никакого толку, потому что прыжкового двигателя у «невидимки» нет. А на станции, - старой, примитивной, автоматической, - нет даже магазина? Ресурс автономности у катера не так уж велик. Ещё в первые сутки Винни просчитал – для того, чтобы добраться в обитаемую часть космоса, его не хватит. Так что оставалось только ждать в окрестностях станции появления другого, желательно невоенного, корабля. По крайней мере, системе воздухоочистки можно давать «отдохнуть», стыкуясь к гасилке, и там же есть доступ к воде, хоть и технической. С продуктами после того, как он распотрошил местный «неприкосновенный запас», стало более-менее терпимо. Вот только за три недели – никого. А запасы всё-таки не бесконечны. Когда сенсоры зафиксировали выброс энергии, сопровождающий выход из червоточины корабля, Винни тут же отключил систему маскировки и врубил сигнал SOS. Если бы не недели ожидания – он не стал бы действовать так поспешно. И это было бы правильно. Стоило, определённо стоило сперва присмотреться к кораблю повнимательнее. Да, позывных военного судна тот не передавал. Но то, что обнаружилось, когда была установлена видеосвязь – о, это было не многим лучше. Полиция. Надо же было так вляпаться. На автомате выдавая усталому мужчине, в чертах лица которого было что-то неуловимо-азиатское, детально, - времени ведь было дочерта и больше, - продуманную байку об аварии на корабле-носителе и печальной судьбе зависшего в глуши катера, Винни лихорадочно просчитывал варианты. Патрульный корвет. Сколько человек штатного экипажа? От трёх до пяти в зависимости от зоны ответственности и предполагаемой автономности. Шансы, - он незаметно скосил глаза на полностью заряженный бластер, - есть. Жаль, не прихватил что-нибудь потяжелее. Но шансы есть. Поэтому, как только открылись внутренние двери шлюза, в лоб встречающему Винни «азиату» уставилось дуло бластера. Неприятным сюрпризом, однако, оказалось то, что полицейский также целился в него из почти аналогичного оружия. Нажимать на курок никто не спешил. Выстрелить первым в таком раскладе вовсе не обязательно означает выжить. Несколько минут прошли в полной тишине и неподвижности. - Опусти оружие… лейтенант, - предложил полицейский. Разглядел нашивки на форме, значит. Чужие нашивки, правда, но переправлять их, приводя звание в соответствие, было последним, что пришло бы Винни в голову. - Где я прокололся? – мрачно усмехнулся Винни в ответ, глядя не на руки оппонента, не на оружие – прямо в усталые чёрные глаза. Отслеживать движение пальца, жмущего на спуск, бесполезно. В глазах, если повезёт, решимость нанести удар можно различить вовремя. Опускать бластер он, разумеется, и не подумал. - Что? – удивился «азиат», так же не отводя взгляда от противника. Хоть его лицо и оставалось невозмутимым – но всё-таки похоже было, что удивился. - Где я прокололся? – повторил Винни. Шанс того, что удастся отвлечь полицейского разговором, был невелик, но всё-таки был. Забавно будет, если тот думает о том же самом. Но терять было уже нечего. Даже странно, что в их «дуэль» ещё не вмешался никто из экипажа. Опасаются спровоцировать стрельбу своим внезапным появлением? Ещё не в курсе инцидента в шлюзе? Если не в курсе, лучше бы, чтобы так и продолжалось, пока он не разберётся с этим противником. – С чего «жертву кораблекрушения» встречают бластером в лоб? Армия и полиция, кажется, играют на одной стороне поля. - Да, - ответ оказался очень кратким. Похоже, поддаваться на провокации и поддерживать «беседу» космокоп не собирался. Похоже… «Азиат» добавил с отчётливо различимой горечью: - Вот только я – не на той стороне. Приношу свои извинения. Теперь повисшее в шлюзе молчание явно отдавало недоумением. - За что? – наконец, осторожно уточнил Винни. - За то, что мне приходится поступить в соответствии со своим нынешним… статусом. Кажется, Винни наконец начал понимать, в чём дело. Он переспросил, с трудом сдерживая неуместную усмешку: - Значит, меня угораздило нарваться на пиратский корабль? «Азиат» еле заметно помрачнел при слове «пиратский». Однако коротко кивнул. - Я сам, как ты выразился, «не на той стороне», - напряжение последних недель, - месяцев, - постепенно отпускало, и Винни негромко рассмеялся. – Вам случайно пилот не нужен? - «Нас» тут я и древесный ёжик, - чуть подумав, сообщил полицейский… то есть, пират. Первым бластер опустил всё-таки Винни. Так на «Сигурэ» появился пилот. Да и капитан, в принципе, тоже в полной мере появился только тогда – потому что капитанствование над самим собой и ёжиком отдаёт легким сумасшествием.