Рецепт сохранения семейной жизни

Виктор Никифоров не забывчивый. У Виктора Никифорова избирательная память. Так выходило, что в памяти Виктора откладывались события, несущие в себе какой-то эмоциональный фон. Благодаря этому Виктор мог запомнить слова понравившейся песни, играющей в метро, движения танца и всё то, что по мнению Никифорова могло быть ему полезным. Всё остальное отсекалось как ненужное. Но с недавних пор список «запоминаемого с первого раза» пополнился ещё на один пункт под именем Юри Кацуки. Всё, от просмотренного видео, присланного Юрой, до их ламповой свадьбы, на которой присутствовали все фигуристы, моментально откладывалось на "жёсткий диск" памяти и бережно хранилось. После прочитанной однажды статистики, в которой говорилось, что во время семейной жизни супруги приедаются друг другу, Витя серьёзно задумался. Он не сомневался в своей неотразимости, но и Юри был не все. Юри — отдельная вселенная. Прожив с Юри под одной крышей почти год, Виктор думал, что досконально изучил своего любимого человека. Но, как показал опыт, он оказался наивным чукотским мальчиком по имени Джон Сноу, который ничего не знал. Первый шанс усомниться в своих выводах выпал на новогодние праздники. К ним в гости пришли Юра, Джей Джей, пришедший с Плисецким, Мила, Георгий и Пхичит, специально прилетевший к Юри в гости. Раздался звонок в дверь, знаменующий приход доставщика пиццы, и Кацуки пошёл за заказом. В то же самое время на телефон Пхичита пришло сообщение. Чуланонт достал девайс и внимательно уставился на экран. — Ух ты! А я и забыл уже про это. Заинтригованные гости столпились вокруг Пхичита, внимательно смотря на фото,на котором была изображена невероятный красоты женщина. Чёрные шёлковые волосы были уложены в элегантную причёску, за аккуратным ушком покоилась роза. Платье цвета ночи облегало ладную фигуру, а пышная юбка с алым подбоем создавала впечатление, что девушка парит. Но больше всего приковывало лицо незнакомки. На белой коже яркими пятнами выделялись алые губы и сияющие тёмные глаза. Настоящая обольстительница. — Вот это женщина, — прокомментировал Лерой, за что и словил тычок под ребра. — Но ты всё равно лучше всех, Юра. — На Юри немного похожа, — задумчиво произнесла Мила, приглядевшись получше. — Что смотрите? — спросил Юри, внося ещё горячую пиццу. — Да тут фотку красивой дамы прислали, — сказал Георгий, давая Юри посмотреть. Кацуки уставился и так и замер. Через какое-то время он произнёс: — Пхичит, ты же не против, если я какое-то время поживу у тебя? — Я не против, но зачем? — Ты ещё спрашиваешь? — воскликнул Юри, уставившись на друга. — Пока я смотрел на… это, у меня вся жизнь промелькнула перед глазами. А заодно три варианта побега. — Юри, стоп! — возмутился Виктор, подскакивая и закрывая собой дверной проём. — Ты не пройдёшь, пока не объяснишь, что случилось! — Вить, а где твой балахон, посох и шляпа? — спросил Юра, открывая первую коробку пиццы. — Ты забыл про меч, — шепнул Джей Джей, попивая колу. — Но Витя не такой старый, — прокомментировала Мила. — А Юри вряд ли похож на демона. — Юри, — тоном врача из психиатрической больницы произнёс Виктор. — В том, что ты немного похож на эту красивую даму, нет ничего такого. — Виктор, — выдохнул Юри, отчаянно краснея. — Дело в том, что… — Это Юри, переодетый в женщину, — закончил за него Пхичит. — Да ладно? — шокировано воскликнула Мила. — Как это получилось, что… Тебя вообще не узнать! Кацуки выдохнул, постарался успокоиться и вернулся к столу. Дождавшись, когда Виктор сядет рядом, он заговорил. — Это было на втором курсе. Делать было особо нечего. Как-то незаметно в нашу комнату пришли знакомые Пхичита, и мы сели играть в монополию. В итоге, когда я оказался одним из банкротов, победитель высказал свои желания. — А это была моя знакомая с факультета модной одежды, — пояснил Пхичит, но замолчал под взглядом друга. — В итоге мне пришлось участвовать в показе мод. — Никогда не думал, что ты так замечательно выглядишь в платье, — сказал Виктор, улыбаясь. — Как-нибудь сможешь повторить для меня? — При всём моём к тебе уважении, если ты правда заставишь меня это пройти снова, я начну думать о разводе, — серьёзно произнёс Кацуки. — Что, всё так жёстко? — со скепсисом поинтересовался Юра. — Раз тебе так интересно, Юрио, я поясню. Чтобы я влез в это платье, мне пришлось надеть две пары колгот по грудь, два утягивающих комбидресса, корсет и накладную грудь. Прибавь ещё туфли на высоком каблуке, парик и косметику. И каждый раз, когда я поднимался по лестнице, я вспоминал, что мне больно. — Вот тебе и кулстори, — поставил жирную точку Георгий.

***

Второй раз случился на его день рождения. Они уже год жили вместе, и Виктор был в предвкушении от подарка. Прошлое «что-то круглое и золотое» было незабываемо. Вечером, когда на улице уже давно горели фонари, Юри позвал его на кухню. Увидев своего мужа в белой рубашке с двумя расстёгнутыми пуговицами и зачёсанными назад волосами, у Никифорова чуть дыхание не сперло. Но, взяв себя в руки, он послушно сел за барную стойку. — С днём рождения, Виктор. Вот тебе твой первый подарок, — произнёс счастливый Юри, ставя перед Виктором широкий бокал, наполненный янтарной жидкостью. Никифоров был приятно удивлён. Он даже предположить не мог, что Юри умел готовить коктейли. — Помогал знакомой в баре, пока учился в университете, — пояснил Кацуки, смотря на него. Первый глоток разливался вкусом мяты, гвоздики и корицы. Лёгкая нотка перца разжигали аппетит, и Витя чувствовал, что сегодня точно можно нарушить режим. — Да ты полон сюрпризов, — сказал Виктор. — Удивлять — единственное, что я умею, — вздохнул Юри, доставая второй бокал. В этот раз был высокий, наполненный голубой жидкостью. На поверхности плавали кубики льда, и на самом краю — ломтик лимона. Брови Никифорова поползли вверх. — Тебе Крис рассказал, что я люблю Голубую Лагуну? — Это так очевидно? Виктор спрятал улыбку в высоком бокале, пробуя любимый коктейль. Вместе с водкой, ликёром и спрайтом, по телу разлилось тепло и непередаваемое чувство стопроцентного счастья. Когда пришла очередь третьего напитка, румянец украсил лицо Юри. Виктор заёрзал на стуле от нетерпения. Неужели его ждёт самый вкусный десерт? Третий бокал так же был высоким, наполненный белёсой жидкостью. Заинтересовало Виктора совсем не это. Украшение в виде половинки банана, закреплённого на крае бокала и двух вишенок по бокам недвусмысленно намекали. — Спасибо, Юри. Это замечательные подарки, — произнёс Виктор, отпивая коктейль. — Но ведь это ещё не всё? — Угу, — смущённо произнёс Юри. — Коктейль, коктейль… меня? Виктору показалось, что он слышал звук лопающегося канатного троса. Похоже, до спальни они сегодня не дойдут.

***

Стоя ночью на кухне, Виктор смотрел в недра холодильника и думал, что без Юри не выживет. Так вышло, что тому потребовалось срочно вернуться домой, оставив Виктора одного. Они не хотели расставаться, но присутствие Юри требовалось. Наверно, именно этот факт привёл Виктора к холодильнику в два часа ночи. Но он так и не нашёл, что искал. Миска с насыпанным шоколадными хлопьями сиротливо стояла на барной стойке. Идея пришла внезапно. Отчаянная и в то же время единственно правильная. Взяв телефон, Виктор написал сообщение.

***

Юра был разбужен трелью сообщения. Три раза прокляв отправителя, он отодвинул в сторону обнимающую его конечность и взял телефон в руку. Звёздочка_алая: Пс, Юр, у тебя есть дома молоко? Можешь одолжить? Закрыв глаза, Плисецкий досчитал до десяти и как можно тише прошипел: — Ебанат натрия в твоей голове, за что? Взяв себя в руки, он написал: Тигр_на_льду: В два ночи? Зачем тебе? И сколько? Звёздочка_алая: Я насыпал в миску шоколадных хлопьев, а молока дома нет. «Почему он такой…» Юра закатил глаза. Некультурные слова так хотели сорваться с языка, но то, что рядом спит человек, сдерживало. Тигр_на_льду: Тебе полную бутылку? Если впустишь — приеду. Сам налью. Чуть подумав, Юра добавил. Тигр_на_льду: Ты больной ублюдок, Вить. Прочитав что-то вроде «Буду ждать», Юра потряс за плечо спящего рядом Леруа. — Джей Джей, подъём. Виктору поесть захотелось.

***

Юри вернулся вечером, уставший и невыспавшийся. — Виктор, что случилось? Юрио писал, что произошло что-то непоправимое. Прости, что поздно — приехал как только смог. Никифоров смотрит на него и думает, что место, где про любовь, пульсирует, позволяет теплу разливаться по телу. Взяв ладони сбитого с толку Юри в свои, Виктор повёл его в гостиную. Там, по центру, стоял столик на двоих. Бокалы красного вина, горящие свечи, и … не подгоревшая яичница. — Я скучал по тебе, — прошептал Виктор на ухо Юри. Тот не понаслышке знал, что Виктор на кухне — это словно Годзилла в Токио. И то, что ему удалось приготовить яичницу и не сжечь пару сковородок — достижение, которое можно было смело заносить в книгу рекордов Гинесса . — Я тоже скучал, — на выдохе произнёс он, купаясь в ласке и заботе. Виктор подумал, что их супружеская жизнь не поддавалась статистике. Потому что им было, чем удивить друг друга.