Симуляция смерти

Ехать к патологоанатому на двух разных машинах было как минимум странно, но Воншик больше бесился от того, что даже здесь этот дерзкий новенький его превзошел. И что он сам присвистнул, когда увидел его автомобиль. До сих пор было стыдно. Намджун, сидящий рядом, по-прежнему молчал, оно и к лучшему – ребята из команды наверняка бы всю дорогу высмеивали Кима за восторг в его глазах, его возрасту и положению совершенно не свойственный. Ну а что такого? У Воншика были нормальные мужские увлечения – секс и машины. Ну, еще мотоциклы иногда, а также хорошая выпивка. Соединить все вместе почти не представлялось возможным, но Ким надеялся. По крайней мере, этого чертового бесящего Хакена точно нужно было разложить где-то, возможно, прямо на капоте, и выбить, а вернее, вытрахать из него всю дурь, чтобы не позволял себе лишнего. - Ведите осторожнее, - подал голос Намджун. – Иначе патологоанатому прибавится работы. - А, прости, - пробурчал Воншик. – Задумался. - Если причиной ваших раздумий является детектив Ча – то будьте внимательнее. - В каком это смысле? - Вы так сляжете от сердечного приступа, - Воншику показалось или он усмехнулся? - Ты с ним знаком? - Удивлен, что вы его не знаете – он достаточно известен в корейской полиции. Он успел поработать и в убойном, и в отделе по борьбе с наркотиками… Ну, и в отделе по борьбе с «теневиками». Даже мой босс, насколько я знаю, хотел заполучить его себе, но детективу Ча работа в отделе особо тяжких не приглянулась. - Так, значит, он как стрекоза – везде полетал, но нигде не зацепился? - Людям свойственно искать себя, - пожал плечами Намджун, - где бы он ни работал, показатели его раскрываемости были отличными, а потому, когда наши власти решили создать программу по, скажем так, передаче опыта в Китай – вопрос о том, кто должен быть выбран ее участником, даже не стоял. Ча обогнал многих офицеров, чем, понятное дело, особой любви не заслужил. Вы пришли в этот отдел, когда он уже работал по программе. Потому его не помните. - Такую дерзость я бы точно не забыл, - пожал плечами Воншик. - Он очень похож на вас, как по мне, - коротко ответил Намджун, а затем, когда они припарковались возле здания исследовательского центра, отстегнул ремень безопасности и вышел из машины. Там их уже ждал детектив Ча, насмешливо вскинувший бровь. - Черепахи. - Ах ты..! – зарычал уж было Воншик, как Намджун перебил его. - Мы расследуем дело, а не участвуем в гонках. - Да, да, - покорно вздохнул Хакен, и Воншик удивился тому, как тот мгновенно сосредоточился. Надо же, значит, он не всегда такая язва? Показав свои удостоверения на пункте контроля, детективы прошли по коридорам центра и спустились в подвал, где находился морг и кабинет патанатома. Было довольно-таки зябко, но Воншик больше морщился из-за того, что не любил посещать места с мертвяками – сказались проказы детства, когда мальчишки на спор заперли его в каком-то склепе на католическом кладбище. Потому и работать он пошел в отдел, где с убийствами связи было немного – да и До всегда спокойно соглашался съездить вместо него в морг. Теперь же… Нужно было нарабатывать авторитет, потому проявить слабость он не мог. Да еще и эта стерва ухмылялась: - Если станет плохо, можешь падать в мои объятья. - Еще один такой намек – и мой кулак упадет на твою смазливую рожу, - оскалился Ким, толкая дверь в морг. - А? Живые? Приветствую вас, - протянул доктор, сидящий в кресле, которое неторопливо крутилось по кругу, словно мужчина решил устроить себе карусель. Впрочем, увидев «гостей», он остановился и разулыбался: - В последние дни у меня неплохая компания из тех, с кем можно поболтать. И получить ответ. - Доктор Ким, - закатил глаза Хакен, - вы – живое олицетворение серийного убийцы, каждый раз, когда вас вижу, не могу удержаться от мурашек. - Фу, и как не стыдно? – тот поправил очки на переносице, а затем поднялся, уже серьезный: - Итак, детективы, прошу за мной. Мужчина выдвинул необходимые ему две ячейки, в которых хранились тела недавних жертв. Воншик нахмурился: - Третья?.. - Первую жертву похоронили. У меня есть отчет о его вскрытии, а если хотите провести его повторно – вперед в суд за разрешением на эксгумацию. - Вот черт, ненавижу такое, - потер переносицу детектив. - Вы так же нежны, как и всегда, - хохотнул врач. – Можете не смотреть на тела, я все для вас прокомментирую. - Буду признателен. Хакен, чуть дернув уголком губ, подошел к одной из ячеек, возле которой уже стоял патологоанатом, Намджун последовал за ним. - Ну что ж, думаю, вы читали мои отчеты. Первая рана всегда наносилась в бок, сильно, но так, чтобы не задеть особо важные органы, чаще всего, по касательной. Она не была смертельной, но она приводила к появлению метки, - Ким продемонстрировал яркие буквы на запястье вначале одной, а затем и другой жертвы. – После этого удары становились безжалостными, убийца просто вонзал нож в тело своей жертвы столько раз, насколько хватало сил. Вы видите порезы на руках – они пытались прикрыться. Под ногтями не найден эпителий, также не найдены следы спермы или иной органики. Есть пара волос, но из них невозможно выделить ДНК. Так что… Здесь пока глухо. Убийца – правша или амбидекстер, то есть отлично владеет обеими руками. Он подвержен вспышкам гнева и, возможно, проходит терапию или пьет особые медикаменты. Однако есть возможность и психических отклонений, о которых он сам не подозревает. Может быть и такое… Пока говорить трудно. Судя по тому, что жертвы – примерно одинакового возраста и телосложения, а также внешности, мы можем говорить о серии с большой уверенностью. У него есть свой особый тип, и надо проверить, не было ли схожих жертв ранее – у него слишком натренированная рука, тот, кого мы считаем первым… Вряд ли таковым является на самом деле. - Насколько же этот человек одинок, раз идет на такое, - покачал головой Хакен. - Да, мне его очень жалко, - вздохнул доктор. – Безусловно, как и его жертв, не надо возмущаться, господин Ким Воншик, у меня острые скальпели и много пустых ячеек! Намджун, чуть закусив губу, чтобы не улыбнуться, спросил: - Есть ли что-то, что выбивается из общей картины? - Да, есть. Один удар… У третьей жертвы, он нанесен специально, причем уже после смерти. В запястье. Почти в самую метку – видимо, лишь немного промахнулся. - Он начинает терять терпение. - Значит ли это, - нахмурился Хакен, - что будут новые жертвы? - Да, именно так, - вздохнул доктор. – Они будут. Совершенно точно. Детективы провели еще какое-то время, изучая отчеты по вскрытию, а также результаты исследований. Патологоанатом предоставил им примерный слепок орудия убийства, а также данные по росту и весу, исходя из траектории и силы удара. Все это было действительно полезно, а потому Воншик все же не пожалел о том, что съездил в морг – у него появилось несколько идей, которые нужно было проверить. В конце концов, когда детективы собрались обратно в участок, Намджун кивнул: - Подождете меня немного? У меня есть кое-какое дело. - А? Конечно, только сильно не задерживайся, - Ча и Ким пошли вперед, а сам детектив вернулся в морг, тяжело вздохнув: - Ты почему опять пугаешь посетителей? Тебе же еще с поста доложили, что к тебе идут. Обязательно строить из себя психопата, Тэхен? - Ну, прости, прости, - рассмеялся доктор, закатывая глаза. – Не могу перестать наслаждаться тем, как перекашивается лицо у Воншика или кого-то столь же чувствительного. - Вот же… - вздохнул мужчина. – Ребенок. - Ребенок из нас ты, как можно было забыть свой обед? – возмутился доктор, выдвигая одну из ячеек и доставая сверток, в котором находилась коробка с едой. – Я что, зря так рано встаю каждый день, чтобы собирать тебя на работу? - А… Прости, - смутился детектив, подходя к мужчине, и забирая свой обед у него из рук. – Сам же понимаешь, нас метнули в новый отдел для помощи этому расследованию. Вот и забегался. - Мне нужен здоровый муж, будь внимательнее. Не хочу, чтобы ты от голода оказался на моем столе. - Не волнуйся, если только с пулевым. - Ну, тогда еще ладно, - смилостивился патологоанатом, улыбаясь, когда Намджун прикоснулся губами к его губам. – Ты сегодня будешь к ужину? Я взял хорошее кино. - Постараюсь, мы давно не проводили вечера вместе, я соскучился, - детектив приобнял доктора за талию. – Прости и за это тоже. - Все хорошо, я же тоже по локоть в работе, иногда буквально. Намджун тихо рассмеялся, качая головой. - Мне пора. Береги себя и до вечера. - До вечера. Когда за детективами До, Чжаном и Паком закрылась дверь, Чжунмен тяжело вздохнул, откидываясь в своем кресле, и потер лицо ладонями. После чего связался с секретарем по селектору: - Богом, отмени совещание в научном отделе и свяжи меня через пятнадцать минут с начальником службы охраны. - Будет сделано. Кофе? - Нет, спасибо. Ифань сел напротив, нахмурившись: - Насколько это серьезно? - Ну, отток клиентов нам не особо страшен, даже если их будет пара десятков, а то и сотен в этом городе. Большого урона это не принесет. Но я хочу, чтобы все это кончилось как можно быстрее. - Если мы объявим, что оказываем содействие властям, это может поднять наш авторитет, - протянул У. - Согласен. Надо собрать пресс-конференцию, журналисты наверняка все пронюхают, надо их опередить и нанести превентивный удар. - Но… Ты-то в порядке? - Не я сейчас лежу, изрезанный каким-то психопатом, Ифань, - хмыкнул Ким. - Ты знаешь, о чем я. - Конечно же, не в порядке. Я меньше всего хочу, чтобы наше дело приносило кому-то страдание даже косвенно. А если представить, что и жертв он может себе находить здесь… Черт. - Тебе надо отвлечься. Сходи на массаж или в спортивный центр наших друзей, у журналистов не будет возможности туда проникнуть. - Возможно, позже, - уклончиво ответил омега. – Необходимо разобраться с делами и предоставить всю информацию полиции. Ты сегодня встречаешься с ним? - Да, как и было решено неделю назад. У него есть срочный разговор ко мне. - Никаких абортов, ты помнишь? Скажи, что признаешь ребенка или дашь отступные. Только пусть родит, даже если не захочет воспитывать. - И ты согласен растить чужого ребенка? - Пока мы не развелись – да. Ведь ты не позволишь мне уйти, пока не будет выполнено условие нашей договоренности, - хмыкнул Мен, потирая переносицу. - И не мечтай. - Но твой наследник все равно должен быть признан официально. Если тебе дорог тот мальчишка – не отталкивай его, скажи, чтобы подождал. И потом сможешь оформить брак. - Хорошо, - сжал зубы Ифань. – Еще какие-то указания? - Завтра вечером возвращается Хань, - слегка улыбнулся Ким. – Надеюсь, нам удастся поужинать всем вместе. - Было бы неплохо. Я постараюсь… освободиться и быть дома. Чжунмен кивнул, а когда его супруг покинул кабинет, то развернулся в кресле к огромному окну и покачал головой. Проблем меньше никак не становилось, а сил справляться с ними уже практически не было. Интересно… Как они с Ифанем выглядели в глазах детективов? Как семья? Или больше как коллеги?.. Последний вариант был куда точнее. Работать с Ифанем было легко и спокойно. Однако сколько Чжунмен помнил, он никогда не испытывал к У что-то большее, чем симпатию. И то, чтобы она взросла из ненависти, пришлось потратить немало времени. А причина в том… что Чжунмен и Ифань не были истинными. Хотя часто таковыми представлялись. У казалось, что так к их семье и компании может возникнуть больше доверия у клиентов, особенно тех, кто обращался по вопросам ЭКО или иных консультаций, не связанных с «Симуляцией смерти» - все же, «Soul» занималась далеко не только бетами. Они даже открыли производство медикаментов и продуктов питания, полезных для здоровья, чем изрядно повысили свою популярность. Благо, и в деньгах проблем не было. А ведь все когда-то начиналось с маленькой семейной клиники, которую после войны открыл дед Чжунмена… Когда бизнес разросся до невероятных размеров, перед Кимом встала задача стать достойным наследником. Он получил отличное образование сразу в нескольких сферах, но этого было недостаточно. Так как он был омегой, необходимо было заключить выгодный брак. И тут… словно бы назло, только когда Мен смирился со своей участью быть кому-то проданным… он встретил альфу. Своего альфу. Того, кто пах так невероятно, кто казался таким теплым, надежным и сильным, и кто смотрел на него так, как никто никогда не смотрел. Это было что-то безумное, страстное, обжигающее…и совершенно недопустимое в его кругах, ведь избранник Мена принадлежал к среднему классу, с которым его отец не собирался смешивать свой род. Старик считал, что раз он стал элитой, то и кровь его резко стала голубой. Кровь его и погубила, когда он умер от рака. Чжунмен особо не горевал. В их кругах всегда дела решались деньгами, не обошлось без них и тогда. Ким не знал, какой была сумма, но разве это было важно, когда его истинный сказал, что они не могут больше быть вместе? Когда, как оказалось потом, он променял то, что было даровано ему самой природой, на деньги?.. Чжунмен и подумать тогда не мог, что такое бывает в жизни, а не только в дорамах. Хотелось сдохнуть. Хотелось убить себя. Ведь если он не нужен был даже тому, для кого был рожден… Зачем вообще жить? Ему достаточно быстро нашли жениха, им стал наследник огромной китайской корпорации – У Ифань. Отличная партия – вторили все. А Чжунмен ненавидел. Ненавидел его так люто, что иногда, когда У оставался в их доме в период «ухаживаний», он по ночам держал у лица мужчины подушку, желая его задушить. Но сил было мало. Что тут сказать, когда он не смог убить даже себя. Свадьба… прошла так, как и было нужно по их статусу. Отсутствие улыбки на лице Чжунмена воспринималось как волнение, ведь как можно было не желать такого, как Ифань? Сильный, стильный, богатый, умный… напыщенный индюк. Нет, он честно пытался как-то общаться с Чжунменом, но когда понял, что это бессмысленно – отказался от этой затеи и перегорел, понял, что это просто брак ради связей. И ничего больше из него не выйдет. Ким плохо помнил их первую и единственную ночь. Было больно, он плакал, и, кажется, его целовали. Но в последнем он был не уверен. А когда он оказался в положении… Ифань посчитал, что его одурачили – ведь невозможно было забеременеть с одного лишь раза! И альфа подумал, что ему отдали уже «брюхатого» Мена. А тот так надеялся! Он так хотел, чтобы это был ребенок от того, самого любимого мужчины, который пусть и сделал ему больно, но был его истинным!.. У словно подменили. Он больше не разговаривал с Чжунменом, почти не появлялся в их доме, а если они и встречались – то тот либо постоянно был в компании пары омег, либо от него просто разило теми, с кем он трахался. Ким не возражал – он не собирался заниматься этим с человеком, который был ему неприятен. Ну… по крайней мере, о том, что он неприятный, он думал только до того момента, как родился Хань. Тогда семья У настояла на проведении генетической экспертизы, и открылась шокирующая для всех правда: Ифань на самом деле был отцом того ребенка, которого родил Чжунмен. Их связывала всего лишь одна ночь, но она принесла небывалые плоды. После этого У изменился. Совершенно. И опять. Вот уж, у этого человека было множество личин. Он больше не гулял направо и налево, заботился о малыше и даже стал уважительно, хоть и без излишней, совершенно не нужной Чжунмену теплоты, относиться к своему супругу. А в день, когда они наконец перебрались из больницы в дом и стояли возле кроватки Ханя в детской, У сказал: - Я понимаю, что мы оба – жертвы обстоятельств, и нам не обязательно любить друг друга. Но я не хочу, чтобы наш ребенок рос в ненависти. - Я тоже этого не хочу, - совершенно неожиданно для себя согласился Чжунмен. - Потому я предлагаю тебе, как деловому человеку, сделку. - Сделку? Какую? - Когда наш сын найдет свою пару – не важно, истинный это будет или нет, но это будет человек, от которого он не готов будет отказаться – мы разведемся. - Хах, какая долгосрочная перспектива, - хмыкнул Чжунмен, качая головой. Но затем продолжил: - Тогда я вношу свое предложение: ты не позоришь нашу семью сиюминутными связями, а ищешь себе постоянных любовников. Как ты понимаешь, спать с тобой я не буду. Даже в течку. А если ты притронешься ко мне… Плевать на все, я уйду. - Хорошо, это честно. - Когда у тебя появится кандидатура для отношений – мне нужны будут ее данные, чтобы я был уверен, что проблем не возникнет. Или что мы решим их достаточно быстро. На том и порешили. За последующие годы у Ифаня было где-то пять или семь любовников, некоторые по несколько лет. Кто-то выходил замуж, кого-то приходилось бросать, потому что требовали слишком многого… Но Ифань выполнял свои обязательства – он не трогал Мена даже тогда, когда у него была течка. В такие недели они с Ханем, маленьким альфой, уезжали в путешествия или жили в отеле. Современные лекарства помогали Чжунмену проводить эти периоды более спокойно, так что проблем не возникало. Единственное… было тяжело с Ханем. Дети все чувствуют, и видя с малых лет то, что Чжунмен и Ифань очень холодны друг к другу, ребенок стал испытывать к Киму антипатию, ведь он просто боготворил Ифаня, который его постоянно баловал. Хотя даже когда тот был строгим – все равно боготворил. Кричал, что хочет жениться на нем, а Чжунмен его недостоин. И если поначалу это казалось милым и забавным… Постепенно это стало переходить границы. В подростковом возрасте Хань открыто враждовал с Меном, мог позволить себе грубое слово, а то и вовсе замахнуться на него, пока не получил ремня от У. После этого немного присмирел, но любви к тому, кто его родил, все равно не возникло. Неужели Мен был в этом виноват? Неужели он был плохим родителем?.. Это всегда его крайне волновало. Но годы шли, и он терпел. Терпел и надеялся, что однажды Хань все же встретит того, кого полюбит всей душой. И, тогда, возможно, он сможет понять и своего отца?.. Возможно, его сердце хотя бы немного оттает? Уже скоро его сын должен был вернуться с заграничного показа, где работал моделью, и Ким надеялся спокойно поужинать и поговорить. Но тут еще предстояли разборки Ифаня с его любовником… И расследование. И скорая командировка в Штаты. И почему все так сразу? Мену хотелось забиться в угол, выключить свет и ни о чем не думать. Но тут из селектора раздался голос Богома: - Глава службы безопасности на второй линии. - Спасибо, - улыбнулся генеральный директор компании «Soul». Не было времени раскисать.