Симуляция смерти

Прошло уже несколько дней с тех пор, как Минсок стал работать телохранителем Ханя, и альфа пытался понять, что же чувствует по этому поводу. Сначала приспособиться было трудно (да что тут говорить, до сих пор природа давала о себе знать), особенно если учесть, что именно Лу привык доминировать, защищать, быть чьей-то стеной. Теперь же… Минсок не давал и шанса проявить свою силу, наоборот, он стал тенью Ханя, чем-то неосязаемым, но невероятно надежным. Когда Ханю по работе требовалось посещать какие-то мероприятия, интервью или фотосессии, Минсок не вмешивался, но все всегда было под его контролем: помещения были проверены, биографии всех работников изучены. Окружение альфы отнеслось к этому с пониманием, так как о той истории из прошлого многие были наслышаны. Да и уже заслуженный моделью статус вполне мог это позволить. Все, что Лу мог сделать — не мешать своему омеге выполнять его работу. Минсок был сильнее, мудрее и старше, он был терпелив, хотя иногда это терпение Лу приходилось испытывать, особенно, когда он оказывался в кругу своих поклонников. Каждый из них Кимом воспринимался, как потенциальная угроза, но ему впервые довелось защищать столь медийную персону, так что выбора у него попросту не было: приходилось менять тактику. Приходилось привыкать, что Хань — повсюду. Приходилось выписывать у докторов «Soul» по поручению Чжунмена новые, более сильные лекарства, которые хотя бы немного могли подавить природное влечение омеги к своему альфе. Хань знал об этом, так как они договорились, что будут обсуждать вопросы, касаемые их здоровья. Можно даже сказать, что это стало той небольшой уступкой, на которую пришлось согласиться Минсоку в обмен на обещание полного послушания от Ханя. Омега понимал, что парню и без того приходится перебарывать своих демонов и подумал, что не хочет подкидывать ему еще парочку. - Сообщаю тебе это исключительно потому, что обещал, - как-то подал голос Минсок, сидящий рядом с Лу на заднем сидении автомобиля, когда они ехали на рекламную съемку. - Я стал использовать новые блокаторы, они смогут сильнее подавить мой запах, возможно, даже изменят его. - Это не опасно? Хотя о чем я, отец вряд ли бы стал рисковать, - хмыкнул Лу, но затем кивнул. - Я понял тебя, спасибо, что был честен. Минсок поднял стекло, отделившее их от водителя, и повернулся к своему патрону: - Ты сам принимаешь те лекарства, что я тебе дал? - Да, конечно, - Лу потер переносицу. - От них иногда чувствуется сонливость, но приступы случаются значительно реже. Спасибо, правда… - Родителям ничего не говори про них, скажем так, я добыл их не совсем законно. - О, вы точно полны сюрпризов, господин Ким, - рассмеялся Хань, на пару мгновений прикрывая глаза. - У тебя… Все в порядке? - Конечно, почему ты спрашиваешь? - Потому что мы договорились быть хотя бы в этом немного честны друг с другом. Ты снова стал телохранителем, к тому же твой подзащитный — твой альфа. Тебе приходится из-за этого пить чуть ли не экспериментальные лекарства… Мы, конечно, вместе работаем не так давно, но пока у тебя все в порядке? - Для своего возраста ты слишком въедливый, - слегка дернул уголком губ Ким. - Все хорошо, правда. Меня не напрягает нахождение рядом с тобой, потому что ты — первый мой патрон за долгое время, который понимает, какую роль я выполняю. Ты почти не создаешь мне проблем, а если что-то происходит не по плану — это моя вина, мне просто надо привыкнуть. - Но тебе… комфортно? - Настолько, насколько это возможно в нашей ситуации, - его глаза всегда были такими темными?.. Хань невольно сглотнул, на что получил задумчивый взгляд: - А ты? Ты сам… Привык? - По-моему, к этому невозможно привыкнуть, - усмехнулся альфа. - Благодаря принимаемым тобой лекарствам я не чувствую себя обезумевшим при нахождении рядом, но все же подчас мне не просто. Ты эстетически привлекателен для меня, меня подкупают твоя сила и мудрость, я уважаю то, через что ты прошел в прошлом… И да, я не знаю, смогли ли бы мы когда-то говорить вот так, один ни один, не будь мы… Ну, ты понимаешь. Но мне хочется, чтобы твоя работа была наиболее беспроблемной. Чтобы ты понял меня и, возможно… Чтобы мы могли стать… я не знаю. Я даже про друзей пока боюсь заикаться. Пока мы — телохранитель и патрон. Это сложно, это смущает меня, - потер переносицу парень. - Но это единственное, что мы пока можем сделать. Что я могу сделать для тебя. - Я… Мне легче принять это и в силу возраста, и из-за того, что я слишком долго уже на таблетках и ощущения притупились, но я в чем-то могу тебя понять. Я могу сказать, что изменил свое мнение о тебе. Сперва мне казалось, что ты — легкомысленный, как все модели, но… Гены твоих родителей дают о себе знать. Ты достаточно умен для своих сверстников и окружения… Или, вероятно, это предрассудки?.. - Точно предрассудки, - рассмеялся Лу, качая головой. - У меня в Америке есть друг — так он доктор биологических наук. Модель. И весьма успешная модель. - Серьезно? - Минсок ни на шутку удивился. - Разве… - Да, такое возможно, - улыбнулся Хань. - Эта профессия не вечна. Я тоже не планирую ходить по подиуму до старости. - А что ты… планируешь? - у него был изучающий, внимательный взгляд. Как у настоящего профессионала. Пробирающий до костей. И оттого Лу невольно поерзал, а потом улыбнулся, глядя на сцепленные в замок пальцы: - Меня не заставляют наследовать «Soul», но, возможно, я сам приду к этому решению спустя несколько лет. Потому думаю о том, чтобы попробовать получить еще одно образование, на этот раз в сфере управления — с медициной я все равно не справлюсь, да и бесполезно начинать. - Действительно… Неожиданно, - Ким прочистил горло, отводя глаза. Этот мальчишка каждый день удивлял его тем, что оказался на редкость рассудительным, думающим о будущем и куда более спокойным. Он иногда словно лучился изнутри, а еще… Да, он был альфой. Минсоку было непросто признать это, но да, Хань, несомненно был альфой. Ким чувствовал это даже в том, как тот ходил, как говорил, как смотрел на окружающих… и на него. Легкая надменность, статность, а еще эта чертова забота и волнение! Все это читалось в его взгляде, и это мучило Кима, хотя не так сильно, как он думал по началу. Все же в остальном омега не подкидывал неприятностей, а потому Минсок чувствовал, что они смогут стать… Кем?.. Кому сказать — не поверят. В целом, если отринуть общие для них с Кимом сомнения, Хань чувствовал, что он идет верной дорогой. Он решил не терять своего омегу, не отталкивать его, и если единственным выходом в их ситуации оказалось стать телохранителем и патроном — то Лу был готов с этим примириться. Он уже давно проснулся и привел себя в порядок для очередного рабочего дня, осталось только принять лекарства, которые ему добыл Ким. Благодаря им его действительно стали реже преследовать кошмары, как во сне, так и наяву. А для мальчишки это было Манной небесной, не иначе. Подчас бывало раньше, что он не спал несколько ночей, и спасало только то, что на работе он старался выложиться по максимуму, чтобы у организма просто не осталось шансов сопротивляться усталости и желанию отдохнуть. Теперь… Несмотря на некоторые побочные эффекты, он чувствовал, что ребра не столь сильно ноют под натиском военных ботинок, что голоса тех людей слышатся словно сквозь вату… Он старался найти что-то, на что можно переключиться, и поскольку больше не приходилось оглядываться на каждом шагу и бояться за свою спину, Хань всерьез задумался о том, чтобы по окончании университета искусств, благо, ему осталось учиться не так много, попробовать себя в чем-то новом. Он налег на учебу, в свободное от фотосъемок и встреч с журналистами время стал посещать занятия, а еще переговорил с преподавателями по поводу возможности и этот год окончить экстерном, как уже было в прошлом. Материалы, которые ему в итоге предоставили, пришлось бы изучать крайне внимательно и долго, но Хань был рад этому, он соскучился по простым, человеческим радостям и трудностям. - Пап? - он сбежал вниз по лестнице, оглядываясь в поисках кого-то из родителей, но запах кофе с кухни намекнул, что искать необходимо в несколько иной локации. Войдя туда, Хань невольно подумал о том, что Ифань — невероятно красивый мужчина. Видеть его таким домашним, расслабленным, наверное, не удавалось даже его любовникам, потому что везде, кроме дома У обязан был держать лицо. И лишь для них с Чжунменом он открывался так, как ни для кого иного. - Доброе утро. - Привет, малыш, - ответил У, а затем, тихо рассмеявшись, исправился: - Хань. Некоторые привычки так просто не преодолеть. - Ничего, я… Не особо возражаю. Отцу не говори только, не хочу, чтобы он видел во мне какую-то малявку. - А мне, значит, можно? - прищурился альфа, но затем весело рассмеялся. - Хорошо, я сохраню это в тайне, клятвенно обещаю. Минсок рассказал, что ты всерьез занялся учебой, это правда? - Да, вроде того, - молодой альфа налил себе кофе и сел напротив мужчины, слегка улыбаясь. - Решил немного переключиться, знаешь? - Вот оно как, понятно. Ну, твой отец, например, когда устает сидеть во главе нашей компании, выезжает в лес с Тао, позволяя ему извалять себя в грязи и как следует наставить на нем синяков. - М..? - Страйкбол, - закусил губу Ифань, едва сдерживаясь от смеха. - Не знаю, о чем ты мог подумать. - Ну, просто… Вы же… Скоро разойдетесь, - вздохнул Хань, видя, как У меняется в лице. - У тебя наверняка кто-то есть, может, и у отца так?.. Дядя Тао хороший человек… - Сомневаюсь, что это он, - невесело ухмыльнулся Ифань, - потому что Цзытао слишком благодарен семье Ким, чтобы чувствовать что-то к Мену в романтическом плане. А если и да… - эти слова дались ему явно трудно. - То это и впрямь не худший вариант. И да, сейчас у меня никого нет. - Почему? - нахмурился Хань. - Разве… он не подобрал тебе замену, как обычно? - Так, мне не нравится вот эта твоя чрезмерная осведомленность, - между бровей старшего альфы пролегла складка. - Расставим все точки над «i», и лучше спроси меня все напрямую, хватит надумывать лишнего. - Скажешь, что я не прав? Что он не ищет тебе подстилок? - Любовников, - поджал губы У. - Они тоже не заслужили такого обращения. Мы с твоим отцом… Не делим постель, ты уже не маленький, и должен это понимать. Иначе зачем две спальни? Но я все же остаюсь альфой и у меня есть потребности. А Мен… Со своими потребностями он тоже справляется сам. Надеюсь, что лишь медикаментозно. По крайней мере, за эти двадцать лет я не чувствовал от него запаха другого мужчины ни разу… - Боги, как он выдерживает?.. - невольно вырвалось у парня, и он покраснел. - Так, извини, я не специально. - Я менял тебе пеленки, а потому искренне надеюсь, что мне не придется сейчас слушать про твою сексуальную жизнь, - покачал головой У, заставив сына прыснуть: - Ты говоришь, как он. - Кто бы сомневался. - Но почему ты сейчас один? - Последний мой любовник… Вымотал все нервы. Мне захотелось простого покоя, дома, рядом с Меном и тобой. Но ты тоже подкинул нам приключений, - хмыкнул У, и Хань внезапно ощутил себя невероятно виноватым: - Отец, прости, я… Если бы не я и Минсок, вы бы… Вы бы… - Мы бы все равно дошли до развода, рано или поздно, ты еще заставил нас подождать, - Ифань взял сына за руку. - Это ни в коей мере не твоя вина. Никогда ею не была. Я не хочу, чтобы ты думал, что все, что происходит между нами — из-за тебя. Мы оба любим тебя так сильно, что ты не можешь даже представить. И пускай ты отчего-то не понимаешь другого своего отца… - Отчего-то? - прищурился Хань, опуская глаза. - Когда я был маленьким, то услышал, как он говорил, что не желал меня, что я был ошибкой… Как этот человек может любить меня? - Что за глупости? - нахмурился Ифань. - Ну да, мы раньше часто ссорились, и однажды я завалился домой пьяный от очередного любовника, попытался… Грубо говоря, намекнул, что не против зачать второго ребенка. На это твой отец действительно отреагировал очень резко и сказал, что не хотел рожать тебя от такого, как я, от того, кто нарушает обещания, от того, кто ведет себя как свинья и не ценит нашу семью, позволяя себе заваливаться домой и неблагопристойном виде. Я помню, что его слова о том, что ошибкой было рожать ребенка от меня, и он не понимает, как нам обоим удалось создать чудесное, светлое существо, несмотря на то, что он всеми силами желал, чтобы ты был от другого… От того человека. - Но… Что же… Как же… - Я не буду врать, сперва твой отец не желал признавать тебя, но дело было не в тебе, а в том, что я вел себя, как последняя скотина и ублюдок, и часто нарушал наше соглашение, данное когда-то возле твоей колыбели. И Чжунмен… Прощал меня. Мы договорились, что при малейшей моей оплошности тут же разойдемся, но он… Он хотел, чтобы у тебя были хоть какие-то, но оба родителя. Он всеми силами старался дать тебе любовь, но он подчас слишком неловкий, и когда ты начал реагировать на него остро, нападать… Он закрылся. Он сетовал на то, что его ненависть вернулась к нему в твоем обличии, что твое к нему отношение — наказание за его проступки… - Но я же не знал!.. - Твой отец смог взять тебя на руки лишь через несколько дней после родов. И эти самые дни будут терзать его до смерти, потому что он уверен, что именно тогда он не додал тебе то тепло, которое должен был. Но я тебя уверяю — стоило ему только прижать тебя к себе впервые — я не видел более счастливого человека на всем свете. Так улыбался он… Лишь ему. И тебе. Мне — никогда, - Ифань отвел глаза, закрыл их, потер переносицу, словно мучаясь от головной боли. - Отец, я такой дурак, - пробормотал Хань, падая головой на руки и рыча сквозь сжатые зубы. - Ты знаешь, что он едва не наложил на себя руки, когда ты пропал? Он выпил столько успокоительного, что мне всерьез пришлось его откачивать. На выкуп он приготовил в пять раз больше, чем затребовали похитители, был готов заложить дом, отдать права на «Soul», благо, Кенсу, тот детектив, смог остановить его. Уверить, что выплата выкупа — не доказательство, что тебя нам вернут. Хань, тяжело дыша, прижал одну из рук к ребрам, сжимая зубы. - Кто… Кто нашел меня? Тогда? - Детектив и Мен, ты разве не помнишь? - удивился У. - Я помогал по мере возможности, но Чжунмен завалил меня работой, чтобы я не наломал дров, и сам принялся активно содействовать полиции. Когда До сообщил, что они нашли вас и готовят операцию по захвату группы и освобождению заложника… Я думал, что умру от волнения. Приехал так скоро, как смог, и, благо, успел. Я увидел, как Чжунмен обнимает тебя, не подпуская никого, кроме врачей и не позволяя вас разлучить. Он и в больнице был постоянно рядом с тобой до того момента, как ты очнулся. Потом я его сменил, так как ему тоже требовалась медицинская помощь — он выбился из сил и был истощен физически и морально. Можно сказать, что из больницы я забирал вас обоих. - Почему… Почему я это забыл? - Я не врач, тебе бы лучше ответил Мен, но как я понимаю, так твоя психика пыталась защититься, закрыть как можно больше негативных воспоминаний. - У нее не вышло, - почти беззвучно ответил Хань, а затем добавил громче: - Отец наверняка злится на меня за то, как я вел себя? - Ну, ты был вредным и противным подростком, а кто им не был? Ну, затянулся немного сложный возраст… Но и Мен, честно говоря, так себе дипломат, общаться не умеет. И всегда потом корит себя, что был слишком холоден. Но мне кажется, или вы провели не так уж и плохо вместе время, когда ездили нанимать Минсока на работу? - Я впервые с самого детства… Говорил с ним так открыто. Это было очень странно, - Хань потер лицо ладонями. - Ты думаешь… Мы сможем подружиться? - Все будет зависеть лишь от тебя, если он почувствует, что ты готов идти на сближение — то и сам сломает возведенные вокруг себя стены. - А ты… планируешь ломать те стены, что между вами? - О чем ты? - напрягся альфа. - Если любишь, то надо бороться — его слова. Не говори, что не услышал их тогда, я видел, как изменился твой взгляд. - С ним не работают схемы обольщения, да я и не хочу просто уложить его в постель… Ладно, хочу, но не просто на один раз, - Хань на этих словах покраснел, кусая губы. - Я хочу, чтобы он увидел во мне мужчину, а не просто друга. Но теперь… Когда мы находимся в эпицентре бракоразводного процесса… - Никто не запрещает вам общаться, - пожал плечами Лу. - И ты совершенно точно знаешь его лучше, чем кто-либо. Знаешь все, что ему нравится. И что не нравится. Мне вскоре придется на несколько дней слетать на Чеджу — пообщайтесь в спокойной обстановке, поужинайте, поговорите. Хотя бы просто о работе, об увлечениях, даже обо мне. Не обязательно тут же укладывать его в постель, любовь — это тяжелый труд. Но ты ведь можешь попытаться? Теперь… На вас обоих ничего не давит. Вы дождались переломного момента. - Не поспоришь, - невесело хмыкнул Ифань. - И в этот раз нам всем нужно подумать. И очень о многом. Чанель уже достаточно давно не навещал своего бывшего супруга, хотя в дом его нового мужчины и был вхож. Тэгун все же отнесся с невероятным пониманием к тому, что они с Хонбином сохранили дружеские отношения, и не смотрел на Пака зверем, изо всех сил старался подружиться и с Чимином, не навязываясь ему, впрочем, в качестве отчима. Он понимал, что для выполнения родительских функций у него есть отец, так что Чону было более приятно играть роль дядюшки, временами строгого, но чаще всего доброго. «Хорошего копа» в их с Хонбином будущей семье. - Мы тебя заждались, па, - широко улыбнулся младший омега, крепко обнимая Чанеля и довольно улыбаясь, когда тот мазнул губами ему по виску, отвечая на объятия. - Мне кажется, или ты немного подрос? Мальчишка расцвел: - На четыре миллиметра! Ты действительно настоящий детектив! - Мин-а, тебе уже шестнадцать, - со смехом закатил глаза подошедший к нему Хонбин. - А ты все еще смотришь на своего отца, как на Санта-Клауса, с таким же восторгом и обожанием. - Пфф! - фыркнул младший Пак, после чего с улыбкой побежал дальше накрывать на стол. Чанель вошел в дом, снял куртку и разделся, после чего мягко поцеловал бывшего супруга в щеку и обнял на несколько кратких мгновений. - У вас все хорошо? - Более чем, разве не видно? - Ты светишься, так что да, видно, - кивнул Чанель, позволяя взять себя под руку и увести в столовую комнату. - Я тебя таким раньше не видел, но мне очень приятно это зрелище. - Привет, Ель, - высунулся из кухни Тэгун, одетый в фартук. - Привет, мужик, так это ты отвечаешь за ужин? Что ж, я могу не беспокоиться, что попаду в больницу с отравлением. - Эй, вот же засранец! - воскликнул Хонбин, смеясь и толкая бету локтем. - Между прочим, я стал лучше готовить. - Подтверждаю, - кротко улыбнулся Чон, вынося из кухни поднос с жарким. - Он стал внимательнее относиться к специям и кусочкам скорлупы, которые могут попасть в миску. - Вот будете надо мной издеваться, я себе другого найду! - Я тебе «найду»! - грозно в один голос воскликнули бета и альфа, после чего смущенно заулыбались, пожимая друг другу руки. Вскоре ужин был накрыт, и Пак не прогадал: Тэгун готовил просто отлично, даже ему пришлось бы еще долго учиться, чтобы достигнуть подобного уровня. Бета даже пошутил, что в иных обстоятельствах сам бы не отказался захомутать такого домовитого мужчину. Ответом ему была смущенная улыбка и благодарный кивок: Чон не был слишком разговорчивым, но это полностью уравновешивало не в меру болтливого Хонбина. - Как дела в школе? - поинтересовался Чанель у сына, и тот немного скис, словно ожидая этого вопроса. Поковырялся в тарелке, а потом протянул: - У меня с физикой проблемы, учитель говорит, что если я не исправлюсь, то буду ходить на дополнительные занятия. Вначале после уроков, потом еще и на каникулах. - Что, все настолько плохо? - задумчиво протянул Пак. - Мне всегда нравилась физика. Математика почти не давалась, но физика… - Тебе просто нравился учитель, вот и все, - закатил глаза Хонбин. - Благодаря этому ты стал серьезнее относиться к предмету. Здесь нужен иной подход. Мы хотели бы нанять учителя, желательно, кого-то не слишком взрослого, чтобы Мину было комфортнее. Можем принимать у нас, мы все равно работаем допоздна чаще всего, - пожал он плечами. - У тебя нет никого знакомого? - Я поспрашиваю, - кивнул Чанель, а потом потрепал Чимина по волосам. - Я не сержусь, но о будущем думать все же надо. Хорошо? - Да, пап, - пристыженно кивнул сын, за что Чанель, не сдержавшись, переложил ему несколько кусочков мяса на тарелку. - Вот набалуешь его, а нам потом страдай, - шутливо закатил глаза Хонбин. - Все жалуется, что уйдет от нас к тебе, потому что мы злые. - Неправда! - воскликнул младший омега, краснея. - Всего пару раз такое было! - Так «неправда» или «было»? - прищурился Пак. - Ну… - Ты мне тут давай без конфликтов, - улыбнулся Чанель. - Твой отец и дядя Чон все правильно делают, это я у вас раздолбай. - И не говори, - не удержался Ли, и его мужчина едва сдержал рвущийся наружу смешок. - А у тебя-то как дела? - Мы работаем над очень выматывающим делом, - признался Чанель. - Ты же знаешь, что нас закинули в новый отдел?.. И да, Тэ, твоя помощь была просто неоценимой, - он слегка поклонился альфе. - Большое спасибо. - Вы уже срабатываетесь за моей спиной? - прищурился Хонбин. - Не забывай, что я работаю в прокуратуре, дорогой, и тебе не стоит забывать, что лишь законным образом полученные доказательства можно приобщить к делу. - У нас все законно, - подал голос Тэгун. - Как информатор, лично я нахожусь под защитой. И пусть на эти материалы не был выписан ордер… - Так, не хочу знать больше, - резко перебил Ли. - Главное, найдите стопроцентные доказательства, чтобы в суде не возникло проблем, остальное — на вашей совести. - Будет сделано. Но вот только я не знаю, как долго смогу работать над делом. - Почему? - нахмурился омега. - Я работаю в паре с Кенсу. - Мальчики, - Хонбин тут же напрягся, хотя на губах играла улыбка, - унесите грязные тарелки и принесите еще холодного чая. - Но пап, я хочу послушать о дяде До, как его синяк? - В поряд… - На. Кухню. Чон и Пак-младший тут же поднялись, не смея возражать, и отправились выполнять поручение «главы семьи». Хонбин же проследил, чтобы за ними закрылась дверь, и только тогда подал голос: - А теперь рассказывай, горе мое. - Черт возьми, ты бы знал, как мне плохо… - пробормотал Пак. Когда Тэгун заглянул в столовую спустя несколько минут, он увидел, что Пак сидит на полу возле ног Хонбина, положив голову ему на колени, а омега перебирает его волосы. История, вероятно, затронула и его. Чон не ощутил ревности, потому что понимал, что этих людей связывает семнадцать лет общего прошлого и крепкой дружбы, к тому же Чанель ему нравился — он был хорошим мужчиной, не без тараканов, конечно, но приятным и добрым, и к нему отнесся с пониманием, когда Тэгун однажды приперся к нему домой едва ли живой от выпитого, и высказал все о том, как ему нужен Хонбин. Чанель понял, Чанель принял, Чанель им помог. Не уважать его после этого было бы попросту неправильно. А потому Чон подошел к мужчинам, присаживаясь рядом на корточки, и мягко положил ладонь Паку между лопаток. Тот сперва вздрогнул, но затем расслабился, и лишь прохрипел: - Что мне делать, а? - Было бы просто замечательно, если бы именно мы могли управлять человеческой природой и от нашего совета что-то действительно бы изменилось, но, Ель, все находится лишь в твоих руках. - Я понимаю, и это так… Паршиво. Хонбин-а, - протянул бета. - Он ведь ничего не знает, ничего… Я не смог рассказать ему о нас. Потому что эта история не оправдала бы меня, наверное, она лишь усугубила бы мою ситуацию и усилила его ненависть. Но я… - Ты еще сам не понимаешь, хочешь ли бороться за него? - пробормотал Тэгун, который знал историю прошлого Чанеля и Хонбина почти до мельчайших подробностей. - Не понимаешь, стоит ли пытаться? - Конечно, стоит! Что за вопрос дурацкий? - нахмурился Ли. - Я все эти годы чувствовал, как он любит этого человека! А теперь он, видите ли «не знает»?! Ты получил второй шанс, идиот, такое бывает только в дорамах, а в жизни — раз на миллион. Если ты им не воспользуешься — я сам тебя выпотрошу, поверь, моя рука не дрогнет. - Оставишь Чимина без отца? - нервно рассмеялся Пак, но это уже было хоть что-то. - Ты жестокий. Мне иногда кажется, что я и впрямь выбрал тебя потому, что вы с Су похожи. - Не исключено, - приподнял бровь омега. - И да, о сыне: если не хочешь, чтобы он увидел лишнего, приходи-ка в себя и занимай свое место за столом. Время десерта. Когда Чимин вернулся в столовую комнату, уже ничего не вызывало подозрений.