Симуляция смерти

Минсок раздраженно кинул куртку в коридоре и прошел в свою квартиру. Его рабочий день давно подошел к концу, у Ханя не было назначено каких-либо встреч или прогулок в ночное время, так что Ким с чистой совестью покинул его. Первое время он волновался, что мальчишка будет стараться избавиться от него, чтобы «уйти в отрыв» без телохранителя «под боком», но нет, его патрон прекрасно понимал сложность и важность работы Минсока. Ханю хотелось безопасности, и Ким это чувствовал. Даже сейчас он видел, что благодаря его присутствию и приему лекарств, которые он добывал для своего «подзащитного», альфа стал менее дерганным, когда они находились на улице, реже оглядывался, и иногда лишь инстинктивно прижимал к ребрам пальцы. Словно те удары впитались ему под кожу. Минсок понимал это как никто – ему самому пришлось куда дольше справляться со своими страхами, с дрожанием пальцев, с кошмарами, с фантомной болью… Конечно, они не прошли полностью, и отголоски тех событий терзали его до сих пор. В дождливые дни ломило кости, а громкие хлопки и фейерверки заставляли вздрагивать и невольно искать пальцами оружие. Он сам принимал те же таблетки, что дал Ханю, но куда дольше, а потому мог сказать, что они действительно помогают. Просто чтобы они вышли на рынок, потребовалась бы еще минимум пара лет исследований. Мужчина принял душ, наскоро поужинал и буквально рухнул в свою постель, подгребая под себя одеяло и тяжело вздыхая. Тело ломило, но скорее от того, что рядом со своим патроном он почти постоянно был на взводе, излишне напрягался. Хотя блокаторы и специальные затычки в носу и позволяли ему мыслить здраво, не сходить с ума под влиянием запаха своего альфы, все же мужчине порой казалось, что этот самый запах оседал у него на языке, губах, чувствовался на подсознательном уровне. Справляться с притяжением было сложно, но он изо всех сил старался. Это как минимум не профессионально – нарушать свои же правила. Да, Хань больше не казался ему глупым мальчишкой – для своих еще юных лет он был достаточно начитанным и эрудированным, с усердием выполнял задания преподавателей, когда выдавалось свободное время. Но больше всего подкупало в нем то, что Хань не кичился своими родителями и тем, что по сути, имел «голубую кровь». Наверняка он был одним из самых желанных женихов по всему миру. От этой мысли Минсок недобро ухмыльнулся. Тысячи семей мечтали породниться с Лу, а у него был истинный омега в лице его, Ким Минсока. Конечно же, это ничего не обещало и не гарантировало. И сам Ким… не желал отрицать свои принципы из-за того, что природа по ошибке сделала его омегой. Как Хань правильно заметил – он мог дать фору многим альфам. «И я бы не отказался, чтобы мой истинный был первым, под кем буду уже я» При мысли об этом Минсок невольно хрипло выдохнул, облизываясь. Сегодня Хань вел себя непозволительно дерзко – подначивал его, выводил из себя… А Минсок так легко велся на провокации, что и вспоминать стыдно. Но отчего-то мысль о том, что Чонин и Хань были вместе, да еще и с Чондэ, выбила его из колеи. Такого он просто не ожидал. Конечно, он понимал, что эта сладкая парочка своей страсти не стесняется, и ожидать от нее можно было всего, чего угодно… Но заиметь любовником его альфу? Насколько же действительно тесен мир… Ким прорычал что-то невразумительное, устало закрывая глаза. Там, сидя в машине вместе с Ханем, он был готов сорваться и запросить отстранение от должности телохранителя, потому что они совершенно точно могли бы сцепиться. И да, Минсок бы победил, без сомнений. Но также он невольно подумал, что Хань не сдался бы так просто, даже понимая превосходство противника. Он уважал то, что Минсок старше, мудрее и опытнее. А еще его привлекал даже искаженный лекарствами запах омеги. От этого почему-то было… Приятно. Недовольно потрясся головой, Ким сам себе вдарил пару оплеух: - Он не начинает мне нравиться. Он просто мой патрон. Плевать, что еще и мой альфа, только патрон! В конце концов, он младше… «А ты пахнешь так, что сносит крышу» - Черт!.. Необходимо было переговорить с Ханем о том, чтобы они вновь соблюдали границы. Чисто рабочие отношения. Чисто рабочие. Для иных целей он всегда сможет найти себе «жертву», в конце концов, не признать то, что его альфа был красивым – мог только слепой. И то не факт. Вот только почему от мысли, что однажды он станет свидетелем того, как Хань и впрямь поедет к кому-то на ночь, Минсоку стало так неприятно?.. - Мне казалось, что ночевать на рабочем месте – это по моей части, - хрипло рассмеялся Воншик, подходя к рабочему столу, за которым сидел Хакен. В участке не осталось никого, кроме охраны, и даже свет был погашен – лишь настольная лампа осветила уставшее и немного осунувшееся лицо, когда Ча поднял взгляд на подошедшего и слегка улыбнулся. - Кажется, это передается воздушно-капельным путем. - Сделать тебе кофе? - Нет, спасибо, - детектив обвел глазами гору немытых кружек на своем столе, и тихо рассмеялся. – Как бы я ни подпитывал свой мозг, кажется, он отказывается соображать нормально. - Мы все переживаем за Чанеля, все же он – полицейский, один из нас, - слегка нахмурился Ким. – Но не стоит так гробить себя, этим мы ему не поможем. - Я должен подготовить все бумаги для передачи дела в суд. В конце концов, мы поймали Подражателя! – глаза его невольно азартно блеснули, и Воншик не удержался от улыбки. Кажется, они впервые разговаривали так… спокойно? Это было непривычно. - Да уж, теперь одной проблемой меньше. Осталось только арестовать главную занозу в нашей заднице, и все будет как прежде. Без всех этих зверств… - Вы с Кенсу очень похожи, знаешь? - Ну, спасибо! - Вы оба не терпите вида изувеченных тел, крови, жестоких ран… И это значит, что вы – нормальные. Потому что любой нормальный человек счел бы это отвратительным и отталкивающим. - Мы – профессионалы, и мы должны были бы… - …уже примириться с этим? – Ча поднялся, слегка качая головой. – Я работал одно время в отделе особо тяжких. К этому невозможно привыкнуть. Только если ты имеешь черты социопата. - Так, значит, Чанель и Намджун… - О, особенно Пак,- Хакен рассмеялся, складывая папки в свой портфель. – Мы учились вместе, я бывал в его комнате пару раз. Вот уж чему бы я не удивился, так это тому, что он бы взял нож и пошел кромсать всех направо и налево. Хотя Намджун… Он ведь замужем за патологоанатомом… Интересно, а дома они обсуждают подробности своих дел? Воншик невольно передернул плечами: - Не хочу думать об этом. Идем лучше, я тебя подвезу. - Уверяю тебя, я и сам… - …можешь впилиться в ближайшего бомжа, да, это я понимаю. В таком состоянии на ногах то до дома добираться опасно, не говоря уж о машине. Ничего, с тебя не убудет. Я не буду тебя потом дразнить и припоминать это, обещаю. - Черт с тобой! – устало выдохнул Ча, сдаваясь в плен без дальнейших попыток сопротивления. Стоило ему только сесть в автомобиль, он почти тут же застонал от удовольствия, потягиваясь на сидении. И тут же сказал Киму адрес, потому что всерьез думал о том, что может заснуть по дороге. Что, собственно и произошло. Воншик с легкой улыбкой наблюдал за коллегой, стараясь не отвлекаться, впрочем, и от дороги. Ча Хакен – один из выдающихся служащих сеульской полиции. Отлично проявил себя еще во время учебы в Академии, участвовал в одной из первых программ обмена опытом с Китаем, проработал в разных отделах, чтобы ознакомиться с их методиками работы, но все же вернулся в «теневой», и, видимо, планировал там осесть. В свободное время Ким не поленился изучить его личное дело, даже посмотрел нормативы по стрельбе и общей физической подготовке. Слишком уж эта язва со столь привлекательными ногами многое о себе возомнила. И, как оказалось, не зря. Воншик после изученного действительно по-другому посмотрел на своего коллегу, признавая его достижения. Хакен был интересным. Не сказать, чтобы во вкусе Кима, но отчего-то… Притягательным. Детектив списал это на то, что у него просто давно не было отношений, а организм просто реагировал на кого-то более-менее подходящего. Им редко удавалось поговорить спокойно, чтобы никто из них не сыпал остротами и шпильками, а потому их короткая беседа этим вечером неожиданно вызывала у Кима улыбку. Оказывается, под иголками Ча мог быть вполне приятным парнем, стоило как-нибудь позвать его выпить, например, перед выходными… - Эй, соня, мы приехали, - хрипло рассмеялся Ким, почти через полчаса останавливая машину возле частного дома. Он стоял достаточно далеко от соседних построек, видимо, Хакен любил уединение. Это открытие показалось мужчине интересным. Положив руку на плечо коллеге, он слегка потряс его, заставляя вернуться в этот жестокий мир, а затем расстегнул ремень безопасности и перегнулся через Ча, чтобы его поправить. - Уже?.. – негромко выдохнул Хакен, невольно опаляя дыханием щеку своего «водителя», и тот вздрогнул, понимая, что они оказались слишком близко. Он уже хотел было отодвинуться, но такой спокойный все еще немного сонный мужчина показался ему столь привлекательным, что он сглотнул, не в силах отодвинуться от него. – У тебя всегда были такие темные глаза? – сорвалось с губ Ча, и Воншик невольно перевел на них взгляд. Провел языком по своим враз пересохшим губам, чувствуя себя как в сопливой дораме… А уже через мгновение их обоих что-то толкнуло друг к другу, причем с такой силой, что они буквально сцепились в поцелуе – иначе это было и не назвать. Они кусались, ударялись зубами, носами, пока не подстроились друг под друга. И в тот момент стоп-кран был сорван окончательно. Потому что когда Хакен протяжно простонал ему в рот, Воншик ощутил, что ему словно кто-то вышиб мозги. Он притянул к себе бету ближе, он обнял его так крепко, чтобы было больно, чтобы было ощутимо и чтобы самому удостовериться, что это происходит на самом деле. Сильные пальцы вплелись ему в волосы, оттягивая, перебирая, пока Хакен пил из него по глотку душу своими губами. Целовал глубоко, жадно, так, что лишь от этого стояло у обоих. Воздух кончался в мгновения, в салоне было так жарко, что Воншик первым дернул с Ча рубашку, вырывая несколько пуговиц, и позволяя стянуть с себя футболку. Позволяя языку и жадным губам Хакена блуждать по его шее, плечам. Позволяя себе резко опустить их сидения, отчего Ча оказался опрокинут на спину. Хрипло посмеиваясь, он протянул к Киму руки, и когда тот накрыл его собой, пытаясь разобраться с их ремнями, он вновь вжался в него поцелуем, сминая губы, посасывая язык, проводя ногтями по загривку. Он податливо подставлялся под ласки, а от былой усталости не осталось и следа. Это казалось чем-то ненормальным, но они просто не отвечали за свои действия. Плечи Хакена расцветали от жадных поцелуев-укусов, и он не сдерживал стонов, что рвались из груди, и от них пальцы Воншика дрожали, потому что это сжигало нервы и срочно хотелось стать ближе. Оказаться между столь притягательными ногами и заставить Хакена стонать еще громче. А о последствиях они подумают позже. - Пожалуйста! – слетало с губ Хакена, кажется, на пяти языках сразу, потому что он и сам больше не мог сдерживаться. Кожа горела, подушечки пальцев сводило от предвкушения, и лишь когда растяжка оказалась позади и Воншик, недолго думая, начал проникать в него, Ча прогнулся в спине с такой силой, что в глазах потемнело. Он хватался пальцами за все, что только мог, царапал обивку сидения ногтями, кусал губы, чтобы не быть еще более шумным, но Воншик тут же начал ловить каждый его стон губами, все еще проникая так чертовски медленно, что опаленный столь сильным возбуждением Хакен едва не расплакался. Ему нужно было больше, сильнее… Стоило только Киму проникнуть в любовника, он почти тут же вышел из него до самой головки, а затем толкнулся с силой, резко, так, что у Ча поджались пальцы на ногах и он вскрикнул, рассыпаясь в мириадах блаженных стонов, в уверенных движениях бедрами в ответ, в прикосновениях пальцев к напряженной спине, к мышцам, перекатывающимся под кожей. Он требовал много, но и сам отдавал не меньше, ровно столько, чтобы между ними воцарилась гармония. Воншик не думал, что когда-то удовольствия будет так много, но этого все равно будет недостаточно. Пальцы на запотевших стеклах, жаркие поцелуи, движения столь резкие, что приходилось смаргивать слезы с ресниц, все быстрее и ближе… Хакен вновь прогнулся, прижимая к себе Воншика и выстанывая протяжно, задыхаясь. Он был напряжен, он дрожал, когда перед глазами все потемнело от удовольствия, и Ким просто не мог не последовать за ним. Он едва успел покинуть растраханное тело, тут же изливаясь на бедра любовника и гортанно рыча, кусая его за плечо. Прошло несколько томительных, долгих мгновений, прежде чем они смогли расслабиться и оторваться друг от друга, и Ким упал на откинутые сидения рядом, ощущая странное жжение в запястье. Поднеся его к глазам, он вначале замер, а затем рассмеялся. Тихо, нервно, но отчего-то… облегченно. - Что? – невольно подал голос Хакен. – Черт, что так чешется, порезался что ли?.. Стоп. Что?.. На их запястьях вязью были выведены имена друг друга. - Что случилось? – Цзытао подбежал к сидящему возле одной из палат Исину, который, казалось, за несколько часов постарел на пару лет точно. Он поднял на Хуана глаза и устало ухмыльнулся: - Один – в реанимации. Другого откачали после истерики – он отдыхает. Если что Кенсу – это второй. -Черт возьми! – пробормотал мужчина, опускаясь на корточки перед Чжаном, и взял его руки в свои. – Какие прогнозы по поводу Чанеля? - Вроде обнадеживающие… Ему недавно привезли кровь из другой клиники, в этой кончился запас необходимой группы, так что шансов много. Но возможность врачебной ошибки или смерти на операционном столе никто не отменяет, - Исин сам понимал, что паникует, но не думать о плохом он попросту не мог. В прошлый раз было ничуть не лучше, но тогда на столе и вовсе лежал Кенсу – тогда хотелось вскрыться, потому что он не смог защитить своего же напарника. А ведь его едва смогли спасти! И хотя он и говорил Паку, что ранение было пустяковое, но это была ужасная, ужасная ложь. За операцией следовал долгий курс реабилитации, и, благо, До приложил все силы, чтобы пройти его, а не строить из себя героя. Именно поэтому он смог восстановиться и вернуться на работу. - Ну, тише, эй, - слегка улыбнулся Цзытао, мягко сжимая дрожащие пальцы. – Теперь будем вместе переживать, можешь перекинуть на меня часть своих волнений. Чжан хрипло рассмеялся, а затем наклонился и попросту упал головой на плечо другого альфы. С ним и впрямь было легче. Потому что мужчина чувствовал, что побудь он еще хоть пару минут в одиночестве – он бы вышел в окно, не больше, ни меньше. - Я никогда не думал, что Кенсу будет так… плохо, знаешь? Он чуть не умер там, у него зашкаливал пульс, его трясло, из носа пошла кровь… У него случился настоящий припадок. Он, боящийся крови и даже маломальских ранений так рвался к Чанелю… Боже, - простонал мужчина. – Что же с ним будет, если Пака не спасут? - Они обязаны спасти, - Цзытао прикрыл глаза, прижимаясь щекой к виску Исина. – Они сделают все, что могут, нам остается только ждать. Я останусь с тобой на ночь. Нужно только сына предупредить, хорошо? - Ты не обязан… - пробормотал Чжан, но глава службы безопасности «Soul» ничего не ответил, лишь сжал его руки сильнее. И это было красноречивее любых слов. – Спасибо, Цзытао. Правда, спасибо. - Поблагодаришь позже, когда мы выйдем из этой чертовой больницы, - хрипло рассмеялся мужчина. – Ты все еще должен мне ужин. Исин не смог удержаться от легкой, но улыбки.