Симуляция смерти

- Ну, наконец-то! – Хань скинул вещи на диван в номере, сладко потягиваясь. Они добрались до Чеджу на частном самолете, а затем до отеля на автомобиле компании, которая предложила альфе быть ее лицом. По настоятельной просьбе Минсока им был выделен один номер с двумя комнатами: Ким был уверен, что так ему удастся наилучшим образом обеспечить безопасность патрона. Он уже не раз практиковал подобное, так что мог опираться на собственный опыт. Почти всю дорогу альфа изучал предстоящее расписание, буклеты компании, договор, и, честно говоря, Минсок с удивлением обнаружил, что такой Хань ему… Что такой Хань выглядит куда представительнее обычного. Ким всегда думал, что модели – личности достаточно легкомысленные, и хотя он понемногу стал менять свое мнение после знакомства со своим истинным, полноправно убеждаться в этом он стал лишь недавно. Он бывал в окружении своего патрона и слышал самые разные разговоры: о дизайнерах, тенденциях, показах, но также об инвестировании, получении ученой степени, желании открыть свой собственный бизнес. - Все в порядке? Ты выглядишь загруженным, - подал голос Минсок, вырывая Лу из раздумий. Тот резко вскинул голову, повел плечами и улыбнулся: - Сложно сказать. У меня несколько фотосессий, съемки в рекламе, официальное подписание договора и с десяток светских вечеринок, на которых надо показаться. Также надо посетить компанию, пару мастер-классов и экскурсию по производству. Я поговорил с менеджером – ты получишь доступ везде, где потребуется. Того же уровня, как и у меня, конечно. Сам понимаешь – они боятся шпионажа. - Благодарю, - слегка кивнул Минсок. – Расписание и впрямь достаточно серьезное. - Это из-за того, что я не горю желанием проводить здесь два месяца и просил ужать все до недели. В конце концов, у меня в институте скоро промежуточная аттестация, да и есть дела в Сеуле. - Ты… серьезный. - Тебя это так удивляет? – рассмеялся Хань, чуть склонив голову к плечу: - Спорим, ты никак не привыкнешь, что я – не глупый мальчишка, у которого в голове только стразы и софиты!.. – прозвучало так пафосно, что Ким не удержался от улыбки, и взгляд Лу мгновенно изменился: Минсок почувствовал себя неуверенно от того градуса тепла, что был в этих глазах. – Если бы ты был не моим охранником, а просто мужчиной, с которым я бы планировал свое будущее, то я бы сказал тебе, что хочу, чтобы ты больше улыбался – ты невероятно красивый. - Подкаты из прошлого века? - Не люблю подобные вещи. Я – за искренность. Пусть у нас и деловые отношения, я знаю, что ты – мой омега. И, должен сказать… Черт, - он слегка прищурился, и улыбка была совершенно чарующей. Да, это подходящее слово. – Мне достался некто невероятный. Лу подошел к мужчине ближе, и, не дав тому даже слова вымолвить или выпалить что-то острое и недовольное, протянул ему ключ от смежной комнаты. Минсок взял его, глубоко вздыхая: в конце концов, что это такое? Негоже ему клевать на подобные слова, он уже не юн и прошел и не через такое. Но Хань… Выглядел уверенным и взрослым, у них была разница чуть менее, чем в десять лет… И почему-то именно в этот момент омегу это не смущало. Он недовольно повел плечами, подхватил свою сумку и направился в комнату, бросив на ходу: - Я буду совершать проверку номера на жучки и камеры дважды в день. - Конечно, как скажешь. У меня через полтора часа съемка, так что ты можешь немного отдохнуть и разобрать вещи, я пока приму душ. Ким кивнул и открыл нужную дверь. Его комната, как и полагалось, была немногим скромнее, но так даже было лучше – мужчина не любил излишнего шика. Он мог жить месяцами в палатке, мыться из бутылки… Когда в военном прошлом ему выдавалось быть снайпером, то цель порой приходилось вести и ждать несколько часов (а то и дней), которые следовало оставаться без движения. Он был терпелив, он мог и не такое выдержать… Но этот чертов малявка! Ну, что это такое?.. Минсок вздохнул, опуская на кровать свою сумку и расстегивая ее. Ему выдали необходимое снаряжение, которое он тут же разложил перед собой на покрывале, а затем разместил в стенном шкафу небогатые пожитки, взятые в дорогу, и повесил на рейлы костюм, который следовало надевать на светские рауты. Это была самая дорогая вещь в его гардеробе, и, честно, Минсок бы предпочел потратить деньги на элитное страйкбольное ружье или новый тренажер… Радовало лишь то, что часть трат ему компенсировали. Он сразу же проверил номер по прибытии, и мог не волноваться о прослушке или опасностях для патрона, но понимал, что расслабляться рано. И не зря. Уже через пятнадцать минут Хань завершил свои водные процедуры и зашел к нему, улыбаясь. На нем были лишь широкие шорты, и Ким надеялся, что нижнее белье тоже присутствовало. Парень вытирал волосы полотенцем и, казалось, совершенно не стеснялся того, что он без рубашки. Минсок, безусловно, не стеснялся тоже. Он расчетливым взглядом прошелся по фигуре альфы, подмечая, что тот неплохо держит себя в форме. Тело его было достаточно рельефным, но не перекачанным – как раз так, как и было нужно для модели. Минсок, пожалуй, немного бы усилил работу над грудными мышцами на его месте… Размышления прервал смешок Ханя: - Идиллическая картина. Всегда было любопытно, как выглядит сумка телохранителя. - Что конкретно тебя интересует – оружие, бронежилет или мои трусы? Хань прикусил язык, стараясь не рассмеяться и не ответить что-либо скабрезное. Он подошел к своему телохранителю, с интересом изучая вещи, лежащие на покрывале его постели: - Ты словно на войну собрался. - Осторожность не повредит, - слегка поморщился Минсок, и Хань внимательно посмотрел на него. - Всегда так? Всегда готовишься к самому худшему? – он был близко, он был совершенно спокойным, немного взъерошенным и открытым, потому что зачем что-то строить из себя перед человеком, для которого он был создан? И Минсок чувствовал, что ему нравится это ощущение. Доверие. Как в игре, когда надо падать спиной назад. Хань был готов рухнуть спиной с небоскреба, абсолютно уверенный, что Ким поймает его. Он не сгибал колени, не искал точку опоры, не дрожал. Вот он – Минсок – его. И большего и не надо. Такое для омеги было в новинку, и это было… притягательно. - Разве это плохо? Я не собираюсь допустить того, чтобы тебе снова сделали больно. Пальцы Лу непроизвольно взметнулись к ребрам, губы искривились, но Минсок, нахмурившись, подался вперед почти мгновенно, накрывая руку Ханя своей. Это было теплое, надежное прикосновение, и Лу судорожно втянул носом воздух, на пару мгновений закрывая глаза. А потом улыбнулся: - И все же… Бронежилет? Не хотелось бы мне, чтобы ты был живым щитом. - Как верно заметил твой отец, это – лишь самый последний выход. И да, мне бы тоже не хотелось его применять, - Ким слегка улыбнулся. – В конце концов, мне нужно поддерживать семью. - Чонина? - И Чондэ, - кивнул омега. Хань мягко улыбнулся, кивая, словно одобряя ответ мужчины. Он немного помедлил, а затем задумчиво протянул: - Знаешь… Я не могу позволить себе заниматься борьбой, посещать занятия по самообороне – частично из-за графика, но в большей мере из-за необходимости не допускать травмы на своем теле и лице. Но, возможно… Ты иногда мог бы давать мне уроки по стрельбе? - Я… - Минсок задумчиво потер переносицу, но затем кивнул. – Я думаю, что в этом есть определенная логика. Ты сможешь почувствовать себя сильнее, увереннее, и это может сказаться на твоих панических атаках. Я по себе знаю, каково это… Когда ты перестаешь чувствовать себя жертвой. Думаю, нам можно будет использовать тир в нашей Службе безопасности, но на всякий случай, это следует обсудить с твоими родителями. - Хорошо. И спасибо, - Хань осторожно положил ладонь на плечо омеги, на пару мгновений сжимая пальцы. – Я ни с кем не мог этим поделиться ранее, но ты… В чем-то понимаешь меня – и это невероятно дорого мне. Минсок, я… - Не надо. - Что?.. - Не продолжай, я тебя услышал, - Ким вновь накрыл пальцы альфы своими, усилием воли погасив в себе желание коснуться их губами. Требовалось срочно выпить лекарства и поменять блокаторы. Нельзя было позволять себе нарушать собственные же правила... нельзя, черт! Хань, словно читая его мысли, потянул мужчину за руку и прижался губами к его костяшкам, иссеченным давно побелевшими шрамами. И это действительно значило больше, чем он мог сказать словами. Минсок потерялся. Он прошел войну, одиночество, множество ранений оставили свои отпечатки на его теле, и, в конце концов, за плечами его был куда более богатый жизненный опыт, но… Но Ханю было плевать. Он просто в очередной раз бросился спиной назад, не думая ни секунды о том, что его не поймают. Доверяя и доверяясь. И это было… Невероятно. - Через час съемка, - серьезно ответил альфа, отстраняясь и оставляя Минсока в комнате одного. С совершенно запутавшимся сердцем. - Мальчику своему пишешь? – поиграл бровями Кенсу, проходя мимо сына. Тот смущенно прижал к себе телефон: - Не моему! Ну… Пока, я надеюсь. - Обнадеживающе звучит, - довольно улыбнулся детектив. – Ты в последние дни витаешь в облаках. Что-то приятное свершилось в тот вечер, когда я у дяди Чжана ночевал? О закусил губу, улыбаясь совершенно глупо, а затем кивнул. Но, помедлив пару мгновений, тут же выпалил: - И нет, ты не станешь дедушкой так рано, не надейся! - Эйщ, с языка сорвал, - прыснул До, доставая из холодильника бутылку пива. – Значит, подвижки есть? - Я… Надеюсь… Па, а что бы ты сделал, чтобы заставить любимого человека бросить другого и прийти к тебе? - Я бы его приковал наручниками к батарее, ты же меня знаешь, - покачал головой Кенсу. – Мы с твоим отцом оба физики, а вот ты – самый, что ни на есть лирик, даже не понимаю, откуда это взялось. Я… Я думаю, что ты просто должен быть заботливым и нежным, должен дать понять тому мальчику, что ты – лучше, чем кто-либо, и что ты понимаешь его. Что ты идеально ему подходишь. - Па… А что если… Я думал о том, чтобы попробовать Симуляцию… До, как ни надеялся сдержаться, пивом все же поперхнулся. Облил себе все штаны и минут пять ругался, пока Сехун бегал за тряпкой и вытирал пол на кухне. И лишь когда маленькое бедствие осталось позади, До глубоко вздохнул, качая головой: - До совершеннолетия ты все равно не сможешь пройти процедуру легально. А теневые фирмы… Поверь, Сехун, я борюсь с ними не ради того, чтобы «Soul» богатела и получала все новых клиентов. Да, они предлагают дорогостоящий вариант, но он самый безопасный. За последние двадцать лет было лишь около полутора десятка случаев летального исхода по всему миру – и то лишь из-за индивидуальной непереносимости лекарства!.. Теневики же губят такое же количество человек за несколько дней, если не быстрее, они не дают гарантий, они… Это не симуляция смерти – это самоубийство чистой воды. Если ты действительно хочешь найти своего соулмейта, то по достижению совершеннолетия я оплачу тебе процедуру в «Soul». Ради всего святого… Не торопись. Не рискуй, ладно? Не скрывай от меня это, черт, я же… Я же твой отец и я просто не выдержу, если с тобой что-то случится! - Па, ну тише… Тише, - О опустился перед мужчиной на колени, виновато глядя из-под челки. – Я тебя услышал, и я не буду рисковать, я обещаю. Тем более я не уверен в том, что тот, кого я люблю – создан для меня. - А даже если и так… Это что-то меняет? - Нет, - уверенность в глазах Сехуна была столь сильна, что Кенсу в очередной раз подумал, как тот похож на своего отца. Чанель, что-то решив, тоже никогда не останавливался из-за преград. К сожалению, так было и в тот день, когда они расстались. – Даже если на моей руке появится другое имя и я… И меня будет тянуть к тому человеку… Я слишком сильно люблю, чтобы сдаться из-за выбора природы. - Хорошие слова, - улыбнулся Кенсу, наклоняясь к сыну и касаясь губами его лба. Он хотел уж добавить что-то еще, как вдруг раздался звонок в дверь. Беты синхронно вскинули в удивлении брови. – Ты кого-то ждешь? - Нет, - нахмурился О, легко выпрямляясь и выходя в коридор, чтобы открыть дверь. Уже через несколько мгновений раздались смех и оживленные разговоры, а затем на кухню и вовсе вошел молодой альфа, живущий в соседнем доме. - Кого я вижу, Мин Юнги! – воскликнул До, поднимаясь и крепко обнимая мальчишку, хлопая его по спине. – Какими судьбами? Тысячу лет уже не заходил! - У меня была практика на производстве, поверьте, я едва доползал до дома… - вздохнул парень, садясь за стол. – Но теперь график полегче стал, так что я даже думаю о подработке. - Кстати, кстати… Не хочешь заняться репетиторством? По физике. Ребенок моего… Моего коллеги, они готовы принимать у себя дома, думаю, и заплатят неплохо. - Это я удачно зашел! – ошарашенно пробормотал Юнги. – Я не против, а возраст того «ребенка»..? - Ему шестнадцать, если правильно помню, - протянул Кенсу. Сехун, до этого заваривавший чай, поставил кружку перед альфой, и тот благодарно улыбнулся, кивая. – Чимин – хороший мальчик. Немного легкомысленный, потому, видимо, и проблемы в учебе, но у него хорошая кровь в роду. Его отец… - сердце До сжалось и он изо всех сил постарался не смотреть на Сехуна, сидящего рядом. – Его отец всегда был хорош в учебе. - Вы учились вместе в Академии? – спросил О, и Кенсу кивнул. - Передадите тогда им мои координаты? Мне нужно несколько дней, чтобы разобраться с делами, и я готов приступить. - Договорились, надеюсь, что все пройдет удачно. В конце концов, ты у меня хороший мальчик, - улыбнулся До. Сехун ревниво фыркнул и До мягко прижался к нему плечом, улыбаясь. Ему действительно повезло с семьей. В этом он был уверен, как никто. В отличие от большинства своих коллег, Чанель не испытывал неприязни или отвращения, находясь в больницах. Его не смущал запах, обилие света, вечная суматоха… Он не слишком любил оказываться именно пациентом, но в остальном… В связи со своей работой, он часто видел смерть. Смерть не спокойную, а жестокую, мучительную, извращенную. Изрубленные тела, над которыми надругались – вот это было куда более привычное зрелище, как бы страшно это ни звучало. И каждый раз, когда он попадал не в морг, а в отделение больницы, где сражались за чужие жизни ежесекундно, это означало для него одно: они кого-то спасли. Или кто-то смог победить окружающий его ужас сам. А потому, стоило ему только в первый раз очнуться в палате после операции, он почувствовал, что вот он, новый шанс. Его ранили и прежде, но обычно это приводило лишь к наложению нескольких швов, а не серьезной операции. Он лежал в частной палате, вероятно, постарался кто-то из знакомых, светлые стены и потолки заставляли слегка жмуриться, а писк датчиков следовал биению его сердца. На катетер и капельницу он старался не обращать внимания, в конце концов, так было нужно. Пришедший доктор объяснил, что операция не обошлась без сложностей, потому восстанавливаться Пак может немного дольше, чем обычно. К нему пока не будут никого пускать, разве что Чимина, и Чанель согласился с таким решением. Лишь спросил: - А вы… Вы не знаете, приходили ли мои коллеги? - О, они первые пару дней дежурили сперва у операционной, затем у палаты… Пока медбратья их, наконец, не разогнали, обещая звонить, если ваше состояние изменится. Чанель не удержался от слабой улыбки, а затем, помедлив, пробормотал: - А такой невысокий… С недобрым взглядом? Он приходил ко мне? - Хм… - задумался врач. – Кажется, припоминаю, что такого привезли вместе с вами. - Что?!.. – Чанель дернулся было, чтобы подняться, но боль так сильно резанула по нервам, даже несмотря на обезболивающие, что он взвыл. – Что с ним?!.. - Осторожнее, прошу, вам пока нельзя совершать резких движений! – воскликнул мужчина. – У того детектива случилась истерика на месте происшествия. Как мне доложили ребята из фельдшерской службы, им пришлось использовать мощное седативное, чтобы он позволил к вам приблизиться. Благо, другие полицейские помогли. Его пришлось оставить на ночь в клинике, но он уже выписался, так что все в порядке. - Кенсу… - ошарашенно пробормотал Пак, а взгляд доктора изменился. Стал более… Понимающим. Он улыбнулся: - Через пару дней к вам будут пускать посетителей, так что вам следует отдохнуть и настроить свой организм на лечение, господин Пак. Если придут ваши коллеги – я сообщу. - Спасибо… - пробормотал Пак, прикрывая глаза. Предстояло о многом подумать. Следующие два дня он провел на грани сна и бодрствования, даже не стараясь их различать. Иногда в видения помутненного лекарствами рассудка вклинивался голос сына, который, кажется, рассказывал о том, как идут дела в школе, голоса медбратьев и врачей, музыка… Чанель понимал, что лишь от него зависит то, как быстро он поднимется на ноги, а потому использовал все свои внутренние энергетические запасы на то, чтобы направить свое тело на выздоровление. Он видел Кенсу. Конечно, не рядом, не вблизи, а словно в их общем прошлом, когда они были вместе. Он… был совершенно другим. Он был мягче, нежнее… И слабее, это правда. Их расставание закалило его, но и практически убило тот свет, что раньше жил в Кенсу. Его заменило пламя, и не сказать, чтобы Чанель возражал… Такой бета нравился ему даже больше, потому что он пугал и притягивал, он был взрослее, опытнее, в нем чувствовалась такая непомерная сила, что Чанель иногда едва мог дышать, когда До был рядом. Он и не думал, что они встретятся вновь… И что эта встреча разбередит все раны, вскроет нарывы, швы. Кенсу было плевать, он просто появился – и Чанель начал медленно сгорать изнутри. Семнадцать лет он давил в себе чувства к человеку, с которым хотел создать семью, а теперь..! Теперь Су рядом, теперь он в зоне видимости и, черт, он переживал за него! Чанель все бы отдал, чтобы увидеть Кенсу рядом с собой в тот миг, когда он лежал на земле в крови. Глупо?.. Чанель вообще подчас умом не отличался, по крайней мере, именно так он про себя и говорил. Но прикосновения До, их поцелуй в машине, та их близость, что возникла во время их разговора ночью у Чанеля дома… Все это заставляло детектива надеяться, что ему будет дарован еще один шанс. И он был уверен, что этот уже не упустит. Когда сознание перестало быть мутным и он стал больше времени проводить в стадии бодрствования, чем сна, доктора разрешили ему принимать посетителей. Первым, конечно же, был Чимин. Он сиял и казался совершенно счастливым. Глядя на то, что под его глазами пролегли темные круги и он явно не одну ночь не спал, его отец почувствовал себя виноватым, но на душе стало тепло: один человек в этом мире точно любил его всем своим сердцем. Они проговорили недолго, но Пак-младший обещал заходить в больницу к Чанелю каждый день до его выписки, и мужчина не стал возражать, только заявил, что не потерпит, если это будет мешать мальчишке учиться. Чанель улыбался, глядя в белый потолок. Сердце вторило писку датчиков, но он определенно был жив – сражение за него тоже было выиграно. Мужчина поднял руку, чтобы потереть слегка зудящие от сухости глаза, как вдруг заметил что-то странное на своей коже. Царапина? Синяк? Мутится в глазах? Чанель сфокусировал взгляд на своем запястье и, кажется, все-таки умер. А когда вспомнил, что надо дышать, легкие уже разрывались от боли. Он, не веря, смотрел на вязь букв на коже, яркую, прожигающую тело, казалось, до самых костей: «До Кенсу»