Автор бестиария

      — А теперь… — я поднёс пробирку ко рту Катрин, — Не могла бы ты плюнуть в неё?       — Ты просто невыносим! Сначала срезаешь мою шерсть, без спроса, хочу заметить, теперь просишь плюнуть в эту штуковину… Ты представляешь, какое это унижение?       — Да пойми же, ты — первая адская гончая, которую я встречаю, это бесценный опыт! Я не могу упустить такую потрясающую возможность!       — Не могу поверить! Ты воспринимаешь меня, как материал для исследований! Я, между прочим, женщина, и у меня есть женские потребности! А ты? Сама теперь жалею, что подобрала тебя!       — Во-первых, не говори обо мне, как о вещи. Во-вторых, твои женские потребности могут подождать, а в-третьих, ты — больше, чем просто материал для исследований, ты неисчерпаемый источник знаний, — я вновь ухмыльнулся и придвинул колбу ещё ближе к её рту.       — Да прекрати совать эту штуку мне в рот! — выкрикнула Катрин, и из её рта вылетело несколько капель слюны, я поймал их на лету и плотно закрыл колбу.       — Спасибо, — кивнул я и убрал колбу обратно в чемодан.       — Ах ты, ах ты, ты снова мной воспользовался!       — Относись к этому проще. Это всего лишь волосы и слюна. Если проводить аналогию, то для меня взять у тебя слюну всё равно, что для тебя взять семя у мужчины.       — Но я, это я! Я имею на это право, а ты всего лишь человек! Мужчины должны мне подчинятся, так всегда было! — эту фразу гончая произнесла, словно ребёнок, у которого отобрали конфету. Выглядело это крайне мило.       — То есть, ты никогда никому не подчинишься?       — Да! Я гордое существо, это мне все должны подчинятся, я -никому!       — Ты уверена?       — Да!       — У меня есть отличная идея, — я поднялся, пошарил в карманах жилета и извлёк оттуда маленькую коробочку. Затем снова сел рядом с Катрин.       — Что это? Пахнет очень странно.       — Это? Аааа, это, это очень мощный афродизиак, моё изобретение, правда, ещё не доработанное. Действует только на мамоно, очень сильное средство. Сам не знаю, только, зачем я его создал? Вы ведь на это и так не жалуетесь.       — И зачем оно тебе?       — Хочу проверить твою силу воли.       — Говори яснее, я ни черта не понимаю.       — Сейчас объясню, это мощный афродизиак, ты — неудовлетворенная мамоно, плюс ко всему, ты не можешь двигаться, а я единственный мужчина поблизости. Ну как? Дошло?       — Эмм… Ты хочешь возбудить меня этой штукой, потом воспользоваться моей беззащитностью и зверски насиловать меня весь день? — при этих словах её глаза загорелись жаждой, а на губах появилась похотливая улыбочка.       — Ты почти угадала, но ошиблась только в одном, я не буду тебя насиловать.       — Что? О нет! Не говори мне, что ты…       — Именно так.       — Ты ужасен! Ты просто монстр!       — Странно слышать такое от монстра, — я нагнулся над девушкой и высыпал содержимое коробочки ей на лицо. Катрин несколько раз громко чихнула, а потом её лицо залило румянцем, дыхание участилось, а от тела повеяло просто невыносимым жаром.       — Кстати, у меня есть антидот, один глоток — и возбуждение как рукой смахнёт.       — Г… Гад…       — Ладно, подождём, посмотрим, посмеёмся, — я достал из чемодана чистый блокнот и предметы для письма. Обмакнув перо в чернила, я на первой же странице блокнота вывел красивую надпись: «Адская Гончая. Том 1». И принялся записывать всё, что узнал за это, самое длинное, утро в моей жизни.       Примерно через два часа стонов, ругательств, проклятий и чирканья пера о бумагу.       — Х… Хор… Хорошо… Я… Со… Согласна… Подчинятся н… Не буду… Но… Признаю как… Р… Равного.       — Ого! Просто невероятно! Похоже, эксперимент удался! — я вскочил и хотел уже записать новый материал в блокнот, но…       — П… Противоядие… — со слезами в голосе выдавила Катрин.       — Ой, точно, прости, чуть не забыл, — из того же кармана жилета я вытащил пузырёк, наполненный красно-зелёной жидкостью. Наклонившись над девушкой, я разомкнул её челюсти и влил в рот всё содержимое пузырька. Девушка жадно проглотила странно пахнущую жидкость.       — Легче?       — Да, — Катрин по-детски надулась. О Верховная, как же это мило выглядит.       — Ну не дуйся, — я погладил её по голове.       — Не обращайся со мной, как с ребёнком!       — Ладно, понял, больше не буду, — девушка-монстр, немного помолчав, снова заговорила.       — Ну что? Теперь доволен? Я — великая Катрин, признала тебя равным. Радуйся, самец.       — Очень доволен, я — первый человек, нет, первое существо, сумевшее заключить союз на равных правах с адской гончей! — я убрал вещи в чемодан и, плотно зарыв его на все застёжки, уселся рядом с девушкой.       — Да, да, да. Гордись собой и так далее. Но, слушай, может, уже снимешь заклятие?       — Почему бы и нет. Ты теперь не опасна. Из-за антидота ты не сможешь испытывать сексуальное возбуждение ещё часов двадцать.       — Ты очень жестокий. Но мне это нравится, — она игриво улыбнулась, не так, как раньше, по-другому, более светло и радостно.       Я прочитал заклинание отмены, и девушка медленно села, скрестив ноги по-турецки. Подняв с пола чемодан, я повернулся в сторону выхода и…       — Слушай!       Я недоумённо обернулся и посмотрел на сидящую на земле Катрин.       — Да?       — Будешь моим мужем? — спросила она без тени смущения или сомнения в голосе.       — Что?! — от неожиданности я чуть не упал.       — Чего ты? Я ведь признала в тебе равного, мне будет интересно сломать тебя и подчинить себе, да и вообще, ты мне нравишься, — Девушка-монстр обольстительно улыбнулась и подалась вперёд.       — Нет!       — Почему?       — Потому, что ты не в моем вкусе, — сказал я первое, что пришло в голову.       — Жестокий! Хорошо, я так просто не сдамся, я пойду с тобой, и ты обязательно в меня влюбишься, а если нет, я тебя заставлю, мой спутник и будущий муж Эб, — последнее прозвучало как угроза.       «Если объективно оценивать ситуацию, то у меня прибавится геморроя, если я возьму её с собой, но, с другой стороны, у меня появится невероятно сильный телохранитель, носильщик и источник тепла. Выгода налицо. И даже если я откажусь, она всё равно не отвяжется». Все эти размышления заняли у меня несколько минут, на протяжении которых Катрин успела подняться и встать напротив меня, продолжая сверлить огненным взглядом.       — Хорошо, но с одним условием. Ты будешь нести мои вещи. Для тебя это несложно.       — Полагаю, на это я готова пойти, но это в первый и последний раз, когда я иду тебе на уступки!       — Договорились.       Через несколько минут я, несущий сумку, и Катрин, несущая мой чемодан, покинули старую шахту и двинулись в сторону главного тракта…