Слёзы.Холод.Мрак.

Лисандр плавно продвигался по замку. Холодный свет луны освещал тёмные коридоры. Очередные двери открылись перед брюнетом, и он оказался в той самой гостиной, где недавно царила полная тишина и покой, а сейчас в воздухе чувствовалось напряжение. В комнате находились Кайл и Эдвин. Кайл стоял у камина, одной рукой прислонившись к нему, а Эдвин стоял у окна и вглядывался в ночной мрак. Лунный свет делал его кожу ещё бледнее, чем это было на самом деле, а глаза будто были покрыты ели заметной плёнкой, и казалось, что они были сделаны из стекла. Александр подошел к дивану и присел. Взор Кайла словно следил за каждым движением брюнета. Лидер прислонился к спинке дивана и его взгляд упал на Эдвина, стоящего к нему спиной. — Тебя что-то тревожит? — спросил брюнет, не отводя взгляда от того кому задал вопрос. — Зачем мы вызвали врачей, могли бы сразу обратить её, — в недоумении произнес светловолосый, при этом, не поворачиваясь к собеседнику. — Ты хотел бы, чтобы я обратил девушку без её согласия? — с явным непониманием произнёс Лисандр. — Вот только не надо строить из себя благодетеля, ты прекрасно справлялся с этой задачей до сегодняшнего дня, — говоря это, Эдвин медленно разворачивался к Александру. — В этот раз всё будет по-другому. Я дам девушке шанс выбрать самой, — ответил вампир, наклонив голову немного в сторону. — Что-то мне подсказывает, что она не согласиться. Что будешь делать в этом случае? Дашь ей спокойно уйти? — с иронией спросил Кайл. — Ты ведь знаешь, что нет. В этом случае, я дам ей время привыкнуть к мысли об обращении, и всё произойдет намного позже, — ответил Александр и перевёл свой взгляд на шатена. — Ты уже всё решил, верно? — уверено спросил Эдвин. — Я её нашел и мне решать, что с ней делать, — высокомерно сказал Лисандр. Светловолосый вздохнул и, обойдя стол, уселся в так полюбившееся ему кресло. — Ну, тогда расскажи, в чём заключается её сила? — снова отозвался Кайл и сел рядом с брюнетом. — Пока точно не знаю. Она была в переулке, когда я её встретил. Я хотел полакомиться ею, но мне помешал новообращенный. Он не понял, кто я такой и, не обращая на меня внимания, напал на неё. Когда он попытался укусить её, она вдруг схватила его за руку и его рука стала покрываться трещинами, — объяснил Лисандр, смотря куда-то вглубь комнаты. — Значит, она способна прикосновением убить вампира?! — изумился Эдвин. — Тогда тем более её нужно скорее обратить, она представляет собой опасность для нас, — продолжил вампир. — Сейчас никакой опасности нет, судя по её реакции, она сама не знала о своём даре. А ты представляешь, что будет, если её обратить против воли, она разозлится и может напасть, или будет пытаться сбежать, если не сразу, то через какое-то время. Превратившись в вампира, её сила станет мощнее и будет постоянно расти, — аргументировал своё решение Александр. — Нужно дать ей понять, что мы не причиним ей никакого вреда и хотим помочь с её даром, тогда она точно поверит и обратить её будет совсем не сложно, — предложил Кайл, на его лице появилась ухмылка. — Так и сделаем, — ответил лидер и, поднявшись, подошёл к столу с бумагами. — А что насчёт новообращенного, которого ты встретил? — спросил Эдвин. — Я убил его. Мне очень интересно, кто его обратил. Новообращенному было не больше месяца, а значит, случилось это в Лондоне и без моего разрешения, — со злостью в голосе проговорил брюнет. — Это нарушение закона. Эсса отправится завтра в тот переулок, найдет вампира, который это сделал, и мы его казним, — серьёзный тон Эдвина переходил в некую радость. Он будто предвкушал это событие. — Да, — растянул Александр. — Нужно приказать Николасу стеречь комнату Амелии, — продолжил вампир, задумчиво проговаривая каждое слово. — Думаешь, она может убежать? — насмешливо спросил Кайл. — Думаю, нет, но осторожность не помешает, — ответил брюнет и, схватив какую-то книгу, вмиг скрылся за дверью. POV Амелии. Страх и боль, вот что я чувствовала пребывая в бессознательном состоянии. Я чувствовала чьи-то прикосновения и жуткую боль в ноге. Потом холодные пальцы на своей щеке и голос, такой выразительный и спокойный, который что-то прошептал мне, но я не поняла, что именно. Я медленно открыла глаза, и меня ослепил яркий свет, пришлось быстро прикрыть глаза рукой. Кое-как привыкнув к освещению, я смогла полностью открыть глаза и оглядеться. Было уже утро, и тот яркий свет оказался просто теплыми лучами солнца. Не поднимаясь с кровати, я пыталась оглядеться. Находилась я в какой-то незнакомой мне комнате. Кровать, на которой я лежала, была накрыта сверху красным балдахином, привязанным к деревянным ножкам. Сама кровать напоминала экспонат музея. По краям были мастерски выточены разнообразные знаки и рисунку. Одеяло было такого же цвета, как и балдахин. Подушки же были белыми, по краям их обрамляли кружевные узоры. Комната была выполнена в тёмных, мрачных тонах, стены были каменными. Я словно оказалась в старинном замке. Снова прикоснувшись рукой ко лбу, я почувствовала, что что-то налеплено к коже, спустя секунду я поняла, что это пластырь. В какой-то момент в голове всплыли воспоминания о вчерашнем вечере, и я резко приподнялась на локтях. Голова сразу закружилась, и мне пришлось лечь обратно. Что же произошло вчера? Может мне всё это приснилось? Хотя нет, ссадины, раны и незнакомое мне место говорят обратное. Я вдруг почувствовала, как что-то укололо меня в руке, и я повернула голову, чтобы взглянуть. В руке оказалась игла, оказывается, мне поставили капельницу. Вдруг стало так неуютно и тревожно. Резко выдернув иглу из вены, я попыталась подняться. Какого же было моё удивление, когда я обнаружила, что меня переодели, причём в вещи, которые лежали у меня в рюкзаке. Господи, да что же это такое, где я вообще оказалась? Сев на край кровати, я стала разглядывать свою ногу, которая была забинтована и жутко болела. Я оперлась одной рукой о тумбочку, которая стояла около кровати и поднялась на ноги. Голова гудела, в глазах всё немного расплывалось. Аккуратно наступая на больную ногу, я подошла к окну и взглянула на улицу. Я находилась на втором этаже. Дом, в котором я оказалась, был окружен каменным забором, а за ним виднелся лес. Вблизи от меня стояло старинное зеркало и, подойдя к нему, я взглянула на своё отражение. Оттуда на меня смотрела девушка с растрёпанными волосами и чёрными кругами под глазами. Такое чувство, что я не спала несколько суток, вид был довольно измученным. Пригладив волосы, я повернула голову, и мой взгляд упал на деревянную дверь. Меня терзали сомнения насчёт того, стоит ли выходить. Немного подумав, я двинулась в сторону выхода. Тихо открыв дверь, я с ужасом обнаружила, что за ней стоит мужчина. Он медленно повернулся и взглянул на меня. Меня окутал страх. Его глаза были красными, как у вчерашних людей. Он был немного выше меня, у него были светлые волосы и неестественно бледная кожа, на вид ему можно было дать лет тридцать. Он стал разглядывать меня, при этом наклонив голову на бок. В этот момент я будто вышла из транса и резко захлопнула дверь. Держа одну руку на больной ноге, я старалась как можно быстрее добраться до окна. Сев на подоконник, я распахнула окно и, меня тут же сбил с толку холодный ветер, который резко ворвался в комнату. Не знаю, зачем я его открыла, я ведь не собиралась прыгать, но и ждать пока меня убьют, я тоже не хотела. За дверью послышались голоса и она открылась. В комнату вошли трое мужчин. Стоявший посередине показался мне знакомым, кажется это вчерашний брюнет, который спас меня от того сумасшедшего блондина. Он был немного выше остальных двух. Стоящий слева от него имел короткие светлые волосы и пронзительный взгляд. Мне казалось, что он видел меня насквозь. А тот, что справа, имел тёмно-каштановые волосы. На его лице была какая-то устрашающая ухмылка. Всех их объединяли кроваво-красные глаза и белоснежная кожа, и от них веяло огромной силой. Моё сердце билось так сильно, словно хотело выломать рёбра. Дыхание было прерывистым. Мне было очень страшно. Светловолосый и тот, который ухмылялся, остановились посередине комнаты, а брюнет надвигался в мою сторону. Я буквально замерла. Моя рука опиралась о край подоконника, и в какой-то момент она предательский соскользнула. Я не удержала равновесие и стала падать вниз.