Делай что должно и будь что будет

Сегодня очередная годовщина великой победы над тем-кого-нельзя называть. И с нами, как всегда в этот день, человек, без которого победа над Темным лордом была бы невозможна. Мистер Поттер, несколько традиционных вопросов. Девчонка, совсем еще молодая ведьма, дралась как львица, и целое отделение авроров, наверное, ничего бы не смогло с ней сделать, если бы не пришла подмога. Мощными заклинаниями и обманом они все-таки выманили к тому времени совсем потерявшую рассудок девушку из укрытия и ... - Прикончили ведьму, и забрали ее щенка, - как с удовольствием рассказал аппарировавшему на место Гарри его подчиненный. Поттер крепче сжал палочку. Он фиксировал показания очевидцев, записывал результаты осмотра тела, писал протокол, свидетельствующий, что молодая женщина и ее ребенок не были зарегистрированы как маги, и следовательно, их магия была дикой, что характер ее и свойства были темными, что по данным соседей ведьма зарабатывала на жизнь незаконным колдовством для маглов. Гарри смотрел на ведьму, но видел почему-то свою мать. А через полчаса все было закончено. Осталось стереть память нескольким некстати подвернувшимся маглам да зачистить территорию от остаточной магии. Это была уже работа не их отдела, и Гарри вернулся в Лондон и написал очередной рапорт об отставке. - Она была девчонкой! - Она была темным магом, — рапорт Гарри главный аврор уничтожил, не читая. Поттер почувствовал, как у него сжимаются кулаки. - Да ну, Смит? Что она на самом деле могла знать о темной магии, в свои восемнадцать? Аврор вдруг стал необыкновенно торжественным: - Это неважно, Поттер. Важно - что она могла потенциально знать. Мы строим светлую Британию, мой друг. Гарри сказал сухо: - Мне говорили, что без тьмы не бывает света. - И ты помнишь, чем закончилось предыдущее заигрывание с темными? - Главный аврор приподнял бровь. - Я вижу, что есть сейчас. - Идет война. - Война давно закончилась, а жертвы... - Ох, Гарри, Гарри, - вздохнул Главный, и Поттера передернуло от лицемерного сочувствия, написанного на холеном лице. - Хорошо, что я тебя знаю с детства. А то ведь, если тебя послушать, можно подумать, что ты сам из темных. И, кстати, раз ты такой уж радетель за их права, съездишь с инспекцией в лагерь? Гарри объездил с инспекцией уже несколько лагерей, и ничем хорошим эти поездки никогда не заканчивались. Ему было тошно от лизоблюдства комендантов и их показного восхищения национальным героем Гарри Поттером. И от того, как каждый раз наружу выползала вся жестокость, мерзость и грязь, которую выдавали за проявления высшей справедливости и милосердия. Сделать для несчастных темных, которых заключали в лагеря просто из страха перед Пожирателями, Гарри по большому счету ничего не мог. И каждый раз после такой поездки и последующего крупного скандала в Аврорате он порывался уйти. Но Аврорат держался за Поттера - символ победы на Волан-де-Мортом, и все повторялось снова. Скверные предчувствия не обманули и на этот раз. - Тот самый Малфой? Комендант ухмыльнулся. - Да, ваше... Тот самый. Он у нас прямиком из Азкабана, волчара. Уж мы его учили-учили... Гарри очень не понравился блеск в глазах коменданта. - Перевоспитался? - спросил он отрывисто. - Как сказать. Гарри еще немного полистал дела, выдернул папку с делом Драко из общей кучи, которую ему лично принес услужливый комендант. - А приведите-ка мне этого... Пожирателя. Сначала Гарри его не узнал. В ссутулившемся, грязном человеке в кое-как заплатанной шинели и рубашке без пуговиц было трудно узнать блестящего слизеринца Драко Малфоя. Он был небрит, давно не мытые волосы, остриженные вкривь и вкось, торчали в разные стороны. Брюки, явно на пару размеров больше, висели на отощавшем Малфое как на вешалке. Но больше всего поразили Гарри ботинки Драко, обмотанные лоскутами какой-то тряпки, чтобы подошва не отваливалась. Гарри сглотнул подступивший к горлу комок. Ему бы радоваться, что судьба и Визенгамот так жестоко обошлись с бывшим врагом. Но радоваться не получалось. А вот горевать об утраченной юности и невинности помыслов - вполне. Малфой переступил порог и остановился, не поднимая глаз. Охранник с силой толкнул его в плечо, Малфой подался вперед, чуть не упал. - Проходи, чего встал... Гарри добавил металла в голос. - Оставьте нас. Охранник козырнул и удалился. Малфой поднял голову, и Гарри, наконец, поверил, что это он. - Садись, Малфой, - Гарри кивнул в сторону стоявшего напротив стула. Проявление слабости или милосердие? Сегодня из лагеря для темных магов был досрочно освобожден бывший Пожиратель Смерти, член ближнего круга Темного лорда, последний представитель одиозной семьи Малфоев, Драко Малфой. По слухам, к его освобождению был причастен сотрудник аврората Гарри Поттер. Мистер Поттер от комментариев отказался. Фактически то же самое сделал и Драко Малфой, заявив, что ничего не знает о причинах произошедшего. "Могу предположить - за хорошее поведение", - сказал он. *** -Могу я задать пару вопросов? Гарри кивнул. Малфой отсыпался, приводил себя в порядок, Гарри его не трогал. Малфой сам вызвал его на разговор. - Как ты меня вытащил? - Гарри удивился, как всего сутки в тишине и безопасности блэковского дома преобразили Драко. Бескровное лицо немного порозовело, движения стали мягче. Драко уже не смотрел загнанным волком, как в первые часы, хотя настороженность из глаз никуда не исчезла. Он сбрил волосы, оставив лишь короткий ежик, и даже в наспех переделанной заклятием трансфигурации старой поттеровской одежде выглядел так сексуально, что Гарри, у которого давно никого не было, подавил невольный вздох и отвел глаза. - Воспользовался своим авторитетом героя магической Британии, надавил на нужные рычаги. - Хм. Если ты будешь им пользоваться, чтобы вытаскивать из лагерей бывших пожирателей, тебя надолго не хватит. - Вот и Кингсли так сказал, - Гарри усмехнулся. Драко бросил на него быстрый острый взгляд. - Слово в слово. А второй вопрос? - Второй. - Драко вытянул ноги к камину, обхватил кружку с чаем обеими руками, отпил немного горячей жидкости, поморщился. - Как ты пьешь это пойло, Поттер? Гарри хмыкнул. - Это второй вопрос? Обычно я пью кофе. Драко покачал головой. - Поттер-Поттер. Предатель. Второй вытекает из первого. Зачем? - серые настороженные глаза смотрели на Гарри изучающе. Тот медлил с ответом. Сказать, что он и сам не знал - зачем? Что почувствовал, что нужно что-то сделать, едва увидел имя Малфоя и его номер в списках того злополучного лагеря? Что утвердился в мыслях, когда увидел грязного оборванного доходягу, каким не мог и не должен быть наследник одного из двадцати восьми самых старых родов магической Британии? Что давняя вражда уступила место... Чему? Разочарованию в новом мире? Сочувствию? Или симпатии? Драко по-своему истолковал его молчание. - Знаешь, если ты начнешь что-то загружать мне сейчас о гриффиндорском благородстве и прочей чепухе... Гарри пожал плечами. - Ладно. Как насчет поработать на Аврорат? Драко рассмеялся. - Да, с логикой у тебя, смотрю, по-прежнему. Я только что из лагеря, в котором отсидел четыре года по обвинению в пособничестве Темному лорду, преднамеренном убийстве и еще нескольким статьям. До этого год прохлаждался в Азкабане. Ты точно хочешь мне предложить работу в Аврорате? Гарри заговорил медленно, подбирая слова: - Я знаю тебя еще по школе, знаю, на что ты способен, знаю, какова твоя подготовка. Сейчас очень нужна помощь магов твоего уровня, Драко. Вменяемых и трезвых. У нас же в основном работают или зомбированные идиоты, или мальчишки, только-только из Хогвартса, которые едва отличают депримо от десцендо, а темных - вообще единицы... - Ну да, вы постарались, - не удержался Малфой. - И вот, - продолжил Гарри, пропустив мимо ушей его замечание, - я думаю, ты сможешь нам помочь. - Вам? - Британии, Малфой, Британии. - Меня этим не проймешь. - пожал плечами Малфой.- От нее разве что-то осталось? Гарри не стал отвечать. Драко тоже молчал. - А со мной поработаешь? По старой памяти? - после паузы мягко спросил Гарри. - Наша старая память, Поттер, если ты помнишь, включает в себя сектумсемпру, круциатус и еще пару-тройку столь же трепетных моментов. - Но? - Но ты мне минимум дважды спасал жизнь. - Значит, по рукам? - усмехнулся Гарри. Малфой покачал головой, окинул Поттера сумрачным взглядом. - Таких, как ты, съедают с потрохами при первом же промахе. Заснул Малфой неожиданно, будто его выключили. Гарри отвлекся буквально на мгновение, а когда повернулся к Драко, увидел, что тот спит глубоким сном смертельно уставшего человека. Гарри запечатал камин, чтоб никому из сотрудников или друзей не пришло в голову связаться с ним сейчас, призвал плед, укрыл им Драко и отправился в свою спальню, размышляя, что же теперь делать. Все, что он сказал Драко, было правдой. И напряженная магическая обстановка, и нехватка кадров, особенно в оперативной работе. Но Драко прав: начальство скорее вышвырнет вон самого Поттера, чем позволит Драко Малфою работать в Аврорате. Пусть и просто помощником аврора Поттера. А вот признаться себе, что он, как оказалось, хочет Малфоя, хочет если не в жизни, то хотя бы на время в постели, - Гарри никак не решался. С Малфоем оказалось на удивление легко работать. А вот жить... С самого первого дня между ними возникла напряженность. Малфой не доверял Гарри ни на кнат. И Поттер с горечью признавал, что Драко прав. Ему не было причин доверять бывшему врагу, представителю тех сил, которые уничтожили его семью и по большому счету разрушили его жизнь. Он был вежлив, предельно корректен, привычно язвителен. И далек от Гарри настолько, как будто они жили на разных планетах. А Гарри... Гарри старался не смотреть. На светлый ежик. На изящный затылок. На выступающие ключицы в вырезе домашней футболки. На перевитые венами руки с бледным следом метки на левом предплечье. На крупные кисти с длинными пальцами. На длинные ноги и узкие бедра. Конечно, Малфой все еще был безумно, болезненно худым. Но и это было в глазах Гарри не минусом, а плюсом, придавая облику Драко обманчивую мальчишескую открытость и беззащитность. *** - Я все думаю, каковы же мотивы твоей благотворительности, Поттер? - сказал как-то за ужином Драко. Гарри скомкал салфетку, отодвинул тарелку, услужливо подставленную домовиком. Есть перехотелось. Они обсуждали эту тему уже много раз, и каждый заканчивался перебранкой. Малфой давил, Гарри не уступал. - Из лагеря освободил, в своем доме поселил, когда другие даже на порог не пустили, дал работу, вернул палочку, - перечислял Драко монотонно, - и все это ... просто так? Поттер кивнул. Это была правда. Малфой не смог даже жилья себе найти, репутация бывшего Пожирателя смерти и уголовника сослужила ему очень плохую службу. Гарри предложил пожить у него, Малфой согласился. Всем было удобно: у Драко был кров, Поттер... У Поттера каждый раз теплело в груди, при мысли, что дома кто-то есть. И не кто-то, а Драко, хотя Рон каждую их посиделку в пабе отпускал шпильки, что лучше бы Гарри завел себе гремучую змею. И все было бы просто отлично, если бы не к месту проявившаяся малфоевская щепетильность. И вот, снова. Малфой упрямо поджал губы. - Извини, мальчик-который-выжил, но в рождественские сказки я уже не верю. - Тебе плохо спится, если ты знаешь, что кто-то что-то отдает тебе просто так? И я давно уже не мальчик. - Меня воспитывали, что все имеет свою цену, Поттер. И что свои долги всегда нужно возвращать. Вот я и думаю, какую цену придется заплатить в этом случае. Гарри пожал плечами. - Я говорил тебе: мне одиноко. Дом большой. Проще, когда кто-то живет рядом. - Да? А куда подевались толпы гриффиндорцев? Грязн...- Малфой на долю секунды запнулся, - Грейнджер, рыжая девица Уизли? Кто там за тобой еще бегал? Чем дальше, тем больше разговор бесил Гарри. И он решился: - А если я хочу тебя? Тогда что?! - Гарри встал, так что стул со скрежетом проехался по полу столовой, швырнул многострадальную салфетку через стол в Малфоя. - Сбежишь, подоткнув полы мантии? - О, - Малфой легко поймал брошенную салфетку - сработал рефлекс ловца, прищурился, в глазах появился непонятный блеск. - То есть я у тебя не просто вроде книзла? Надо же, какая честь. Гарри ожидал всего: неприятия, возмущения, презрения, или, возможно, даже шага навстречу. Но никак не того, что получил. Полное отсутствие реакции сбивало с толку. Они по-прежнему проводили вместе вечера, если вдруг у обоих они оказывались свободными. Чаще молчали, или говорили о чем-то несущественном. но к тому разговору больше не возвращались. Гарри время от времени ловил себя на мысли, каково это - спать с Малфоем. Даже не заниматься сексом - просто обнимать, чувствовать его тело ночью, возможно - руку у себя на бедре. У него так давно не было нормальных близких отношений. Строго говоря еще с момента, как они, почти сразу после войны, расстались с Джинни, когда он определил для себя раз и навсегда, что девушки ему не подходят. Но Малфой оставался Малфоем - чужим, далеким, теплым, притягательным. И вопрос о его ориентации вдруг стал самым болезненным для Гарри вопросом. О ближнем круге Пожирателей смерти, о жутких оргиях и отвратительности их магии постоянно твердила пресса. Гарри, имевший доступ ко всем материалам их дел, знал, что все это не более, чем досужие домыслы и специальная кампания по дискредитации темных, запущенная Министерством. Да, их магия была опасна, а ритуалы - не слишком привлекательны, но Темный лорд был исключением, а не правилом. В основном, темные маги были обычными людьми, и цели их, и их средства мало чем отличались от целей и средств любых других магов. О семействе Малфоев ходили самые дикие слухи. В желтой прессе, пользуясь тем, что Нарцисса и Люциус были мертвы, а Драко сидел в Азкабане, сразу после войны печаталось множество сплетен, в том числе о том, что Драко был любовником Темного лорда. Публика, падкая на сенсации, охотно верила. Гарри, как никто другой, знал, что это было не так. Учеником - возможно, инструментом для достижения цели - определенно. Но любовником... если бы что-то было, Гарри это увидел бы, так или иначе - слишком сильной была его с Лордом эмоциональная связь. Гарри каждый вечер убеждал себя прекратить терзаться, в крайнем случае довольствоваться тем, что есть, проклинал себя за то, что уговорил Малфоя поселиться в собственном доме, каждый вечер твердил, что в вопросе надо поставить точку. И... боялся начинать разговор. У Гарри с обеда выдалось свободное время. Такое бывало редко, и раньше он не спешил покидать Аврорат, находя себе всевозможные занятия, лишь бы не проводить время в пустом неуютном доме. Теперь же Поттера тянуло на Гриммо как магнитом, и он, не задумываясь аппарировал. Дом встретил тишиной, только где-то шумела вода. Гарри помедлил, пошел на звук. И прикипел к месту. Дверь в ванную была открыта, Малфой, стоял под душем в полуоборот к Гарри и, опираясь одной рукой на стенку, дрочил. Глаза его были прикрыты, по мокрому ежику, спине, ягодицам стекала вода. Чуть ниже поясницы на белой коже четко выделялись три родинки. У Гарри в один момент пересохло во рту. Почему-то именно эти родинки сработали как пусковой механизм. Гарри кинулся к себе в спальню, на ходу расстегиваясь. Чтобы кончить, ему хватило ровно сорок секунд. А вечером прилетела сова. Малфой, распечатывавший письмо, вдруг замолк на полуслове, уставился в одну точку. Лицо его окаменело. - Плохие новости? - спросил Гарри. Драко протянул ему пергамент. Четким каллиграфическим почерком, каким обычно пишут все официальные письма, "Мистеру Драко Малфою" сообщалось, что миссис Астория Малфой, урожденная Гринграсс, скончалась 30 июня сего года и похоронена за счет мэрии на кладбище... Скорпиус Гиперион Малфой за неимением близких родственников, которые могли бы заявить права на него, помещен в приют для несовершеннолетних. За дополнительной информацией обращаться... Поттер положил пергамент на стол, посмотрел на Драко, который сидел, обхватив руками голову без малейшего движения. Позвал домовика, велел принести виски. После второго стакана Малфоя прорвало. - Я с детства знал, что она станет моей женой. Когда ей исполнилось четырнадцать, нас помолвили, а перед самой войной отец настоял, чтобы мы поженились. Я тогда не понимал, чем все может кончиться, ну знаешь, казалось, война - это что-то такое, безумно романтичное, ты идешь и крушишь врагов, девицы падают штабелями к твоим ногам, ты герой, слава, почет, все такое. Вскоре выяснилось, что Астория беременна и что рожать ей нельзя, у нее какое-то родовое проклятие. А она решила родить. Уже перед самым концом, отцу чудом удалось переправить ее и сына на континент. А я попал в Азкабан. Поттер ...- Малфой судорожно выдохнул, пряча от Гарри покрасневшие глаза, - Она и ребенок - все, что меня держало... Нужно было продержаться десять лет, каких-то три тысячи шестьсот пятьдесят два драккловых дня. Я считал. Я засыпал и просыпался с мыслью, что у меня есть семья. Когда ты освободил меня, я чуть с ума не сошел! Такая удача!- Драко потер переносицу, постарался восстановить дыхание. - А теперь все рухнуло. Астории больше нет, и я даже не знаю, в каком приюте мой ребенок, - он прикусил губу и отвернулся, дернув кадыком. У Гарри запершило в горле. Он хотел сказать, что поможет, что они обязательно найдут Скорпиуса, но Малфой вдруг поднял голову и Гарри, сам не понимая что делает, поцеловал его. А через секунду с почти священным трепетом понял, что Драко ему отвечает. Поцелуй был очень долгим. Потом Малфой, Малфой! притянул Гарри к себе, взъерошил волосы, запустил горячие от алкоголя пальцы под его рубашку. Поттер не выдержал, трясущимися пальцами начал расстегивать ворот сорочки Малфоя. Проснулся Гарри впервые за долгое время чувствуя себя счастливым. - Драко? - тихо позвал он, потянулся обнять. И встретился с ледяным взглядом Малфоя. - Я расплатился с тобой, Поттер? - Малфой говорил обманчиво-спокойно, и только подрагивающие ноздри да ставшие совсем светлыми, почти прозрачными, глаза выдавали его. - Драко, - повторил Гарри растерянно, - что... - Момент, конечно, ты выбрал неподходящий, ну, как уж вышло. - Малфой неторопливо приводил в порядок одежду. - Мне можно обратно в лагерь, или господин аврор желает позабавиться еще? Гарри сел, рассеянно нащупал очки. - Или, может, еще парочку пьяных откровений? Тебя возбуждает чужое горе, а, герой? - последние слова Драко буквально выплюнул. Гарри захлестнула волна холодного бешенства. - Пшел нахрен, Малфой, - процедил он сквозь зубы. И Драко пропал. *** Глаза у парня были перепуганные, но вид решительный. Он так сжимал палочку в руке, что пальцы побелели. Гарри подумал, что, наверное, и они так выглядели, курсе эдак на третьем-четвертом. Знаний минимум, умений - и того меньше, зато решимости - хоть отбавляй. Что ж, достойно уважения. Прежде, чем мальчишка успел сообразить хоть что-то, Гарри сказал: - Силенцио. Инкрацеро. Разоружать он его не стал. Если не совсем дурак, поймет. А если дурак... - Через пять минут тут будут другие авроры, - Гарри увидел, как испуг в глазах парня сменяется отчаянием. - Давай так. Я тебя не видел. А ты удираешь так быстро, как только сможешь. И передай отцу, что ему лучше залечь на дно, а еще лучше - выехать из страны. Фините инкантатем. Пошел! Мальчишка дернулся бежать, потом сообразил, аппарировал. - Аврор Поттер, вы отдаете себе отчет, что несете личную ответственность за провал операции? - Главный Аврор, казалось, сейчас зашипит по-змеиному. Поттер стоял по стойке "смирно", старался не смотреть на мечущегося начальника. Отвечать он не стал. Когда подтянулась подмога, Поттер сказал, что мальчишка оказался слишком проворным и успел бежать прежде, чем можно было что-либо сделать. - Упустить сына Долохова! Как такое возможно? Мальчишке 13 лет. И ты. Я думал, уж с ним-то ты точно справишься. - Я не воюю с детьми, аврор Смит. - Он мог привести нас к отцу! Губы Поттера сжались в тонкую линию. - Я не воюю с детьми , - повторил он. - Тем более ради таких целей. - Вот как ты заговорил, - главный аврор, наконец остановился, смерил Гарри тяжелым взглядом. - Слишком чистый для всего этого дерьма, да, Поттер? А может, дело не в этом, а? Может, ты предатель, аврор? Сначала - Малфой. Теперь - Долохов... Тебе не кажется, что ты заигрался? Гарри молчал. Он действительно устал от бессмысленной бойни, выдаваемой за борьбу за правое дело. Да и кто бы не устал. Не для того шел в авроры. Может, написать еще один рапорт? - Кстати, -главный аврор поднял какой-то пергамент со стола. - Твоего Малфоя вчера видели в магловском Лондоне, в Кеннинг Тауне. Ты не подскажешь, что он там делал? - Никак нет. - А должен. Завтра доложишься. Свободны, аврор Поттер. *** - Хозяин Поттер. Вас ожидают в гостиной. - Поттер удивился такой официальности, обычно друзья и сослуживцы заявлялись к нему без того, чтобы об их прибытии докладывали домовики. - Кто? - Велели не называть. Сюрприз. Гарри прошел в гостиную. Перед камином, заложив руки за спину и время от времени переступая с пятки на носок, стоял Драко Малфой. - Надо поговорить, - сказал он вместо приветствия. Гарри снял очки, устало потер переносицу. - О чем? Вроде все ясно. Малфой повернулся к нему. - Есть информация, Поттер. Для тебя и твоих друзей. Не здесь, - Драко выразительно обвел глазами гостиную. Лестница была узкой и темной, часть перил выдрана с мясом. Рон под локоть поддерживал Гермиону, которая по настоянию Малфоя была под оборотным, не давал ей споткнуться, Малфой шел впереди, слабо подсвечивая воняющие мочой ступеньки. Гарри поднимался за ним, и почти неотрывно смотрел на прямую спину в черном, щегольского кроя, магловском пальто и коротко стриженный затылок. Внутри было так же гулко, пусто и гадко, как на этой обшарпанной лестнице. - Это тут, - Малфой носком ботинка с силой постучал в тяжелую железную дверь. - Эй, - позвал он. - Ты здесь? Дверь открылась. Навстречу им из полутьмы захламленного коридора вышел Фенрир Сивый. Рон, Гермиона и Гарри синхронно схватились за палочки. - Свои, - сказал Малфой всем сразу и переступил порог. Рон, Гарри и Гермиона вошли за ним, не опуская палочек. Грейбек даже на них не глянул. - Привет, детка, - сказал он сипло и облапал Малфоя. - Я принес тебе то, что ты просил, - Малфой движением плеч освободился от объятий, достал из кармана какой-то пакет. - А теперь мне с друзьями надо кое-что обсудить. - Как скажешь, детка, - Фенрир размял пакет в ладони,поднес к носу. Только теперь он окинул тяжелым мутным взглядом компанию позади Малфоя. - Если это твои друзья, Драко, то ты не очень умеешь выбирать друзей, зато умеешь кое-что другое, - Фенрир расхохотался лающим смехом. - Брось, Фенци. У нас мало времени. - Фенци? - хмыкнул Рон. - О. Ронни Уизли, -Грейбек шагнул к Рону, втянул носом воздух у самой его шеи. Повернулся к Гермионе, безошибочно вычислив ее под оборотным: - А у тебя есть вкус. Я тоже люблю рыженьких Уизли. Они сладкие, - и плотоядно облизнулся. Гермиону предернуло. - Боишься, девочка? - Фенрир зубасто оскалился. - Молодец. Рон сжал кулаки. - Фенци, - сказал Малфой сухо.- Тебе пора. - Не благословишь меня, детка? - Фенрир провел грязным пальцем по щеке Драко. Малфой застыл, неестественно выпрямившись, только ресницы дрогнули. - Не хочешь, - сказал Грейбек разочарованно. - Что ж. Пока. И растаял в воздухе. Все отмерли, задвигались, к Гермионе вернулся ее облик, она отступила вглубь комнаты, к столу и положила, наконец сумочку, за которую все это время держалась мертвой хваткой, Рон рухнул в ободранное кресло, Драко подошел к окну и рванул раму вверх. Вместе с холодным воздухом, разбавлявшим застоявшийся тяжелый запах пота, грязи и разложившейся крови, которым провоняла квартира Грейбека, ворвался шум магловской улицы: шуршание шин, автомобильные гудки, далекий вой полицейской сирены. - Значит, детка, - Гарри скрипнул зубами, дернул Малфоя за рукав, поворачивая к себе. - Ты что же, спал... с ним? Малфой отцепил пальцы Гарри от своего рукава. - Тебе не кажется, Поттер, - сказал он без всякого выражения, - что у нас есть дела поважнее? Гарри дернулся было к нему, но Гермиона вдруг спросила, пристраиваясь рядом с Роном на подлокотнике кресла. - Зачем мы здесь? - Рон привычным движением обнял ее и поцеловал в скулу. У Гарри засосало под ложечкой, а в горле образовался колючий комок. Он перевел взгляд в окно, чтобы не смотреть ни на семейство Уизли, ни на Малфоя. На световой рекламе по кругу бежала строчка, сообщавшая о том, что магазин "Все за один фунт" работает с такого-то по такое-то время. - Хороший вопрос, Грейнджер, - сказал Драко после небольшой паузы. - Мои информаторы сказали, что завтра в "Ежедневном пророке" появится большая статья-расследование Риты Скиттер, о том что Гарри наш Поттер никакой не герой, а возможно, - Малфой сделал ударение голосом и повторил, - возможно седьмой крестраж Волан-де-Морта. Выживший каким-то образом. Это пока все, что я знаю, но дальнейшее нетрудно просчитать. Наступила глубокая тишина. - Почему я должен верить какому-то слизеринскому ублюдку? - нарушил молчание Рон, обращаясь к Гарри. - Все нормально было, пока не появился этот... - в сторону Малфоя Рон даже не глянул. Гарри хотел ответить, но не успел. Глаза Малфоя опасно сузились. - Мерлинова борода! - фыркнул он. - Я знал, что гриффиндорцы тупые, но ты сейчас превзошел всех разом, Уизли... - Рон... - умоляюще сказала Гермиона и перевела взгляд на Драко. - Малфой... - Кого ты обозвал тупым, волдемортова подстилка? - Рон вскочил, палочка будто сама по себе появилась в его руке. - Ты ответишь за свои слова, - процедил Малфой. - Ну хватит! - рявкнул Гарри, одним прыжком оказываясь между стоящими в боевых позициях Малфоем и Уизли. Те немного помедлили, но опустили палочки. Гарри повернулся Рону: - Рон, давай сначала выслушаем, что Малфой хочет сказать? Хорошо? Рон криво усмехнулся, стал рядом с Гермионой. Малфой прислонился к краю стола, будто ноги его не держали. Заговорил, ни на кого не глядя. - Моя версия такова. После выхода статьи поднимается шумиха, Поттеру присылают повестку в Визенгамот. Дальше вариантов, собственно, два. Первый: Поттер является, ему назначают медосвидетельствование, во время которого он умирает. Поттер получает роскошный некролог, пышные похороны, военный салют, и возможно, памятник. Грейнджер и Уизли загадочно исчезают, я к тому времени буду уже в Азкабане или мертв. Второй. Поттер не приходит по повестке. Тогда в Аврорате объявляют, что подозрения верны. Поттера подвергают аваде, Грейнджер и Уизли - отправляются в Азкабан как соучастники. Я... ну, понятно. Как тебе больше нравится, Поттер, - Малфой впервые за весь вечер посмотрел прямо на Гарри. - Памятником или злодеем? Гарри молчал, снова смотрел в окно. Реклама мигала, мешала сосредоточиться. Что ж, он сам виноват, пер напролом, не думая, что может подставить кого-то из друзей и близких. А ведь уже по летнему разговору, еще до Драко, до Долохова все было ясно. Что же теперь делать? Он боялся не за себя. Но Гермиона, Рон, большая семья Уизли. Все они попадают под удар только потому, что им выпала сомнительная честь дружить с Гарри Поттером, бывшим героем, ныне предателем. - По-моему, Малфой, - начал Рон, - ты сгущаешь краски. Осталось понять, какая выгода... - он не договорил. В открытое окно влетела большая серая сова и села на плечо Гарри, терпеливо ожидая, пока он отвяжет свиток. Гарри отпустил птицу, сломал печать. Подсветил пергамент. - Что это? - спросила Гермиона. - По-моему это... - Малфой, прищурился, всматриваясь. Гарри закончил за него: - Повестка на дознание в Визенгамот. На мое имя. Завтра, на 9.30 утра.