Ты хороший, Эррор

      Очередная стычка «добра» и «зла» в какой-то незначительной и практически никому неизвестной АУ. Один считает эту вселенную лишь ошибкой, которую нужно устранить во что бы то ни стало. Другой же полностью уверен, что все миры, помимо оригинального, уникальны и что все они имеют право на жизнь. Это вечная дилемма, которую они никак не могут разрешить мирным путем. А все благодаря неугомонному скелету, который вечно нападает первый, используя свои синие нити, появляющиеся будто бы из ни от куда. Второму монстру, использующему в качестве основного оружия большую кисть, ничего не остается, кроме как защищаться. Художник не раз пытался заговорить со своим невольным противником, рассказать ему, что АУ вовсе не являются вирусами или какой-либо проблемой.       Однажды он даже сказал «разрушителю», что тот на самом деле добрый, но только очень одинокий, оттого и уничтожает все подряд, пытаясь таким образом привлечь к себе внимание. В тот день Художник впервые услышал его жуткий смех. Голос Ошибки постоянно срывался то на низкую, то на высокую тональность, создавая сплошные помехи. Будто бы кто-то включил сломанный телевизор в надежде на то, что там будет что-то большее, чем просто серый шипящий экран. К слову, Эррор, а именно так звали этого странного скелета, тогда так ничего и не ответил. Лишь набросился на Создателя с новыми силами, вдоволь отсмеявшись, а тот не успел сразу среагировать, явно не ожидая такого подвоха. В ту битву Инк остался без правой руки.       Однако никогда Ошибка не убивал Хранителя всех АУ, если ему удавалось одержать верх над ним. Именно поэтому Инк и пришел к выводу, что Эррор не такой уж и плохой, каким кажется. Но позже выяснилось, что Глючный не уничтожал Инка лишь для собственного развлечения. Он видел в Хранителе довольно сильного соперника, какого не сыскать во всех этих бесполезных, по его словам, мирах, а потому решил оставить своего врага на, так называемый, десерт. Инк тогда нахмурился на пару мгновений, а потом просто показал Эррору язык, как бы говоря, что он не верит словам Глючного. Но в этот раз Ошибке не удалось сильно покалечить Художника: тот был готов к нападению.       Вот и сейчас Инк злит и только сильнее распаляет Ошибку, сказав ему, что тот изменится в лучшую сторону и что Инк может и хочет быть другом скелета. Эррор лишь нападает, ничего не отвечая на этот счет и выплескивая всю ненависть через удары, но Художник останавливает его, «приковав» пятнами краски к дереву. Глючный не чувствует собственных пальцев, а потому контроль над нитями полностью потерян. Темный скелет раздраженно шипит, глядя на врага, а тот, слегка улыбнувшись, подошел ближе к Эррору. - Я хочу лишь помочь тебе, - абсолютно миролюбиво говорит Инк, добродушно смотря на соперника, будто Эррор сто лет был его лучшим другом, а не тем, кто пытался покалечить его минуту назад.       Скелет поступил довольно опрометчиво: оставил свою кисть поодаль от себя. Он хотел вызвать доверие у Ошибки, а потому решил, что оружие будет явно лишним. Основной его идеей было освободить Эррора и дать ему понять, что Художник не хочет и никогда не хотел войны. Иногда Инк был довольно наивен, а потому и сейчас думал, что Ошибка удивится и возможно поблагодарит Хранителя, осознав, что был не прав. И как же грустно и больно стало на душе, когда Глючный тут же воспользовался ситуацией, поймав Хранителя в прочные оковы, и крепко сжал синими нитями его душу*, не давая ни малейшего шанса лишний раз дернуться. - Как ты смеешь делать мне подачки, Кисточка?! – Эррор шипел, создавая жуткие помехи. – Я устал от твоей постоянной надежды и веры в лучшее. В этом мире, так же как и в жизни, нет ничего хорошего, а тем более нет ничего хорошего во мне! И я докажу тебе это! – Глючный сильнее сжал душу Инка в тиски, заставляя того болезненно зажмуриться.       Хранитель хотел что-то ответить Эррору, но воздуха не хватало. С каждой секундой становилось труднее дышать, в горле пересохло и стало жутко жечь. Душа сжималась все больше под натиском нитей, будто небольшой воздушный шарик сдавливает громадная рука с намерением лопнуть его. Хотелось кричать от боли, но голоса уже нет, как и сил, которые постепенно оставляли Художника. Инк чувствовал, что еще пара минут, и он потеряет сознание.       Никогда раньше Ошибка не заходил так далеко, однако теперь он стоял и с наслаждением наблюдал за мучениями своего главного врага. Убивать Инка вот так вот сразу все же не входило в планы Эррора, но и отпускать Хранителя Глючный больше не хотел. Заметив, что Инк уже практически без сил и не сможет ничего сделать, Ошибка самодовольно хмыкнул и спросил у Художника, который все же еще не успел «упасть» в обморок, что он теперь скажет насчет Эррора. Глючный слегка ослабил хватку, чтобы Хранитель смог глотнуть воздуха и хоть что-то сказать.       Инк тяжело дышал, пытаясь придти в себя, периодически закашливаясь оттого, что вдыхал слишком много воздуха за раз; жутко кружилась и болела голова. Однако скелет все же нашел в себе силы, в перерывах между раздирающим грудную клетку кашлем, слегка грустно приулыбнуться: - Я н-не.., - его голос сильно дрожал, - не от-тказываюсь о-от…своих слов, - выговорил Хранитель, делая довольно большие паузы между словами, чтобы вдохнуть. – Я..по-прежнему с-считаю, что ты..просто з-запутался в себе…       Эррора, не ожидавшего такого поворота событий, явно не устраивал ответ радужного скелета, однако он лишь засмеялся своим противным механически-глючным голосом, презрительно глядя на Хранителя. - Своим упрямством и наивностью ты подписал себе смертный приговор, глупец,- откровенно веселясь, шипит Ошибка, вновь сжимая душу Инка сильнее, чтобы тот не думал, что все кончено.       Боль снова охватила тело Художника, хоть и не так сильно, как в первый раз. Но и этого хватило для того, чтобы Инк потерял сознание: сильная физическая и духовная слабость дали о себе знать. Единственное, о чем успел подумать Хранитель, что все это клонится явно не к добру.       Эррор же, отвернувшись от своего врага сразу после своей реплики, даже не заметил бессознательное состояние Инка. Он занялся созданием портала в свой «родной» и «любимый» дом – анти-пустоту. Даже не до конца разрушенная АУ сейчас так не интересовала Глючного, как желание доказать этому зазнавшемуся наглецу, что все его слова – лишь глупые и бессмысленные фантазии. Ошибка в предвкушении ухмыльнулся и скрылся в портале, унося с собой с помощью нитей свою новую игрушку, которая была в несколько раз больше и забавнее, чем все его бесполезные тряпичные куклы вуду. "С такой игрушкой можно поразвлекаться гораздо больше", - Эррор усмехнулся собственным мыслям.