Избранные. Книга 3: Узумаки Наруто и Дары Магии

       30 августа, 1995 г. Англия, предместье Оттери-Сент-Кэчпоул, «Нора» Должен признать, что в целом последние дни летних каникул в «Норе» были полезными и познавательными. С понедельника я узнал очень много всего любопытного. Уже то, что Рон не имеет ни малейшего желания в какой бы то ни было перспективе жениться на Гермионе, было отличной новостью. По крайней мере, для моего брата. Да… В понедельник я встретил Флёр Делакур в «Гринготтсе», оказалось, что она не просто заключает какой-то договор с банком, а устроилась туда на работу. Прошлый учебный год был у неё последним, так что Шармбатон она закончила. А вот дальше оказалось интересней, хотя большинство подробностей мне рассказал Рон, с которым Флёр в тот понедельник договорилась встретиться во время своего обеда. Из банка мы с ней вышли вместе, причём из входа для персонала: была скромная дверца с другой стороны от центральных лестниц, которая выходила в небольшой неприметный тупичок. Там мы встретили Рона. — Гарри?.. — чуть покраснел он, когда заметил меня вместе с француженкой. — Э… Привет… Как ты тут?.. — Мы случайно столкнулись с Флёр в коридоре банка, и она проводила меня на улицу, — пояснил я, слегка наслаждаясь ситуацией. Всё же все «вложения» в эту «любовь» не оказались пустыми. Что-то между этими двумя было. — Ясно. Извини, но мы с Флёр планировали пообедать вместе. Вдвоём, — кивнул Рон, проявив твёрдость характера. — Понятно, я тоже хотел поесть, но иду в Фортескью. Ещё надо заказать мантии, купить книги и найти Гермиону, — не стал я навязываться. — До свидания, Гарри, — улыбнулась мне Флёр. — Ага, потом поговорим, — с нажимом сказал Рон, посылая довольно грозный взгляд, который предупреждал, чтобы я не трепался. Я был впечатлён. Конечно, Рон менялся, он уже давно не тот нытик и завистник, каким был на первом курсе. Уизли стал следить за собой, за своей одеждой, внешним видом и опрятностью. Он хорошо учится. Пусть сначала это и было «из-под палки» из-за нашего магического контракта, но впоследствии Рон втянулся и даже после того, как для него «обязаловка» завершилась, не ленился и не запускал учёбу. К тому же новая палочка, которую ему купили после второго курса, ему подходила. Гермиона показывала ему различные заклинания, дополнительные, которые сейчас не изучают в Хогвартсе, и Уизли их учил. Да даже то, что он стал прислушиваться к советам и извинился перед Драко, о многом говорило, но в тот день я словно увидел Рона не кусочками мозаики, а всего целиком. И даже мысленно извинился перед ним за то, что сначала по какой-то «накатанной» не воспринял его значок старосты факультета как заслуженный. Но из тех, кто учился на Гриффиндоре, Рон Уизли сильнее всего изменился в лучшую сторону, и этот значок значил для него, я думаю, больше всех. Как итог заслуг и личностного роста. После я узнал, что на летние каникулы Рон втайне устроился подрабатывать на маггловскую ферму в своём Оттери-Сент-Кечпоуле. Заодно совмещал это с утренней зарядкой и тренировкой: пробегал до фермы около трёх миль, потом работал, в основном вычищая от навоза коровники, помогал с установкой специальных аппаратов для дойки, перетаскивал фляги с молоком и всё в таком духе. Работать надо было очень рано, так что к моменту возвращения Рона Молли Уизли только начинала готовить завтрак. Наука шиноби не прошла зря: даже вездесущие близнецы не знали о том, что их младший братишка куда-то отлучается с пяти и до десяти утра. За полтора месяца такого режима Рон ещё больше возмужал и нарастил мышцы. Теперь он был не просто худой и высокий, а вполне себе крупный парень с хорошей конституцией тела. Пятнадцать ему исполнилось ещё в марте, так что с натяжкой, но можно было считать, что Рон младше Флёр всего-то на два года. Кстати, в Хогвартсе Рон тоже подрабатывал. Когда Драко организовывал тот каталог «Красного Локона» с причёсками, мы с парнями решили предложить Джинни помогать Колину Криви с фотографиями, чтобы немного подзаработать. Но Джинни то ли не справилась, то ли у неё какая-то аллергия на реактивы вышла, в общем, помогала она недолго, и вместо неё с Криви до самого выпуска каталога в июне работал Рон. И, насколько я понял, зря он деньгами не раскидывался, на ерунду не тратил. В итоге купил себе на Диагон аллее хорошую обувь и новые мантии — мы как раз вместе зашли к мадам Малкин, я после того, как поел и отведал десерта мистера Фортескью, а Рон после встречи с Флёр. — Я ещё тогда, на Святочном балу это понял, когда вы мне выходную мантию достали, — поделился со мной он после того, как нас обмеряли мадам Малкин и её помощница мисс Эджком и мы, оплатив заказ, пошли в сторону «Флориш и Блоттс», чтобы купить новые учебники. — Почувствовал себя словно другим человеком. Внутреннее состояние другое. Я помню, что ты говорил про нищету и бедность, что нищета она в душе. Я много про это думал. И я замечал, что даже разорившиеся люди стараются как-то хорошо выглядеть, а не обряжаются в лохмотья. Не поддаются. Не… ноют. И не тратят деньги на ерунду, только на то, что действительно нужно. — Рад за тебя, — ответил я. — Так, значит, вы с Флёр встречаетесь? — У неё непростая ситуация, — потёр подбородок Рон. — Помнишь ту девчонку, которая ещё с Крамом на бал пошла? Марсо? — Валери? — уточнил я. — Да, а что с ней? — Насколько я понял, они с Флёр родственницы. У них один дедушка, какой-то граф Марсо или типа того. Только бабушки разные. Получается, что мать Флёр и мать Валери — единокровные сёстры. Как ты понимаешь, граф, да ещё и чистокровный маг, не мог жениться на вейле, так что бабка Флёр была ну… — Любовницей, — подсказал я. — Ага, — кивнул Рон. — И главная ветвь, ну, которая от законного брака, терпеть их не может. А прошлой осенью, перед Турниром Четырёх школ, этот граф, который дедушка, умер. Он не давал Флёр и её мать в обиду. Хотя вроде до матери та семья добраться не может, отец Флёр состоит в Альпийской Гильдии, так что мать и сестра до своего совершеннолетия под защитой. А вот с Флёр… Её буквально выжили из Франции. Нет работы, везде отказывают. Ну и она вообще-то участвовала в Турнире ещё и потому, что уже присматривалась к Британии, понимала, что Марсо слишком могущественны и всё равно достанут, а вечно сидеть на шее у родителей не получится. Ну и там с замужеством во Франции… э… тоже проблемы. — Так только поэтому она решила найти работу в Британии? — Ну… — замялся Рон и покраснел. — Не только. Надеюсь… Я ей нравлюсь. И она — мне. Очень. Пока мне не будет семнадцати, конечно, лучше скрывать. Ты, пожалуйста, не проговорись моим родителям. Им, конечно, редко до меня есть дело, но… — Понял, — я установил вокруг нас полог тишины, спасибо Гермионе за полезное заклинание. — Откровенность за откровенность, Рон. У меня есть серьёзные… м… предположения и опасения, что тебя хотят свести и женить на Грейнджер в обязательном порядке, — немного драматизировал я, не уточняя, что есть ещё и «кандидат номер два — Невилл Лонгботтом». — Насколько я понял, на Гермиону есть… некоторые планы, и для этого требуется, чтобы она была замужем, причём, скорее всего, за тобой. — Почему? — спросил Рон, но при этом не особо удивился. — Почему именно за мной? — Твои родители, так скажем, будут рады и этому всеми силами поспособствуют. Есть кое-какая информация на этот счёт. — Поэтому я и попросил тебя не распространяться про Флёр, — криво улыбнулся Рон. — Я тоже чувствую, что что-то… назревает. И это не касается тех собраний на кухне, которые мы иногда подслушиваем. А именно вокруг меня. Я не против Грейнджер, она хороший друг и помогает, но нас реально пытаются свести. Мама уже неделю кудахчет, что мы с Грейнджер отличная пара. Смущает её, секретничает на кухне. Плюс эти приглашения в гости второй год подряд. Нет, я не против, но… Не знаю. Меня всё это слегка подбешивает, и я сдерживаюсь, только чтобы избежать семейного скандала и никак не подставить Флёр. Если мать что-то себе в голову вбила, то переубедить её сложно. Поэтому я решил… Ну, не важно. — Хм… У меня есть теория, — задумался я над его словами. — Думаю, на тебя влияет магия вейл. — В смысле? Думаешь, я люблю Флёр только потому, что она на четверть вейла? — слегка разозлился он. — Нет, думаю, что эта магия защищает тебя от других внушений, и тебе они, что называется, «режут ухо», — ответил я. — Не знаю, как она повлияет на что-то более действенное, типа зелий, но я рад, что ты всё осознаёшь и не поддаёшься на провокации. — Может быть, — пожал плечами Рон. — Я за вашу пару, думаю, что у вас всё получится и вы подходите друг другу. — Три года немалый срок, — вздохнул Рон. — Но если совсем прижмёт, я, может, после пятого курса уйду из школы. Хотя Флёр против, она хочет, чтобы я доучился. Так я заполучил ещё одного союзника в стане Уизли.

* * *

Поговорить с Гермионой было не так просто, как с Роном. Вечер понедельника в этом смысле провалился, так как рядом всё время была Джинни, и они обе меня жалели и через слово вспоминали Чжоу. — Прекратите говорить о ней! — пришлось мне «вспылить», чтобы успокоить девчонок. — От того, что вы её и меня жалеете, нисколько не легче. Да мне проще считать, что она уехала, чем слушать ваши утешения! Я не хочу это вспоминать. Я притворюсь, что она просто уехала в другую страну, как сказал всем директор Дамблдор. Так что если вы узнали чью-то тайну, то будьте добры помалкивать и не лезть в душу. Девчонки извинились, но и слегка обиделись на меня. Кстати, в понедельник вечером, когда мистер Уизли пришёл с работы, он просветил меня о том, что узнал, что с Китайской неделей, это была инициатива отдела магического сотрудничества Барти Крауча, который обратил свой взгляд на Восток. Я сделал вид, что поверил и совершенно не помню, что Перси Уизли, сын Артура, работает в том же самом отделе личным помощником мистера Крауча. Так и представился кто-то, даже не обязательно сам Хигэканэ, кто намекает Перси, как можно заслужить бонусов у босса. Идея сама по себе интересная же и непосредственно к их отделу относится, под эту лавочку можно и правда послов откуда-нибудь из Китая позвать. Но, как я понимаю, во мне взращивают недоверие к Министерству Магии в целом. Тем более, что Артур Уизли с интересом расспрашивал, как я додумался обратиться в Аврорат, и что мне они ответили. Когда я сказал, что дело закрыто, Артур покивал и как-то слегка торжественно сказал, что «этого и следовало ожидать, пока Сам-Знаешь-Кто не войдёт в кабинет Министра, никто не поверит, что он возродился. Обыватели прячут голову в песок, до последнего надеясь, что всё обойдётся». Вот так незамысловато мне открыли «великую тайну» и заодно сообщили о бесполезности властей. Ага, всё надо брать в свои руки. Группа инициативных, которые ратуют за безопасность и процветание Британии, должна все силы положить, чтобы не допустить того, чтобы всякие Злодеи пришли к власти. У власти должен быть свой человек. Неспроста же «возрождение» совпало с кануном выборов нового Министра Магии. Министр Фадж уже сделал всё, что мог сделать и на что был согласен, Британии нужна встряска, чтобы провести ещё более серьёзные реформы. Похоже, что Фадж это чувствовал и поэтому попытался устроить своего «агента» в лице Алисы приглядывать за Хигэканэ. И, кстати, во вторник я даже узнал имя «своего человека»: Кингсли Шеклболт. Кто бы мог подумать, ага… Особенно если учитывать, что ещё одним кандидатом по слухам, почерпнутым Барти-младшим, является непосредственный начальник Шеклболта — глава Аврората Руфус Скримджер. Но официально, естественно, Шеклболт пока в тени и не высовывается, чтобы «не насторожить Сами-Знаете-Кого». Как и сказали близнецы, бывшая комната Перси находилась ровно над кухней, в которой собиралось «воинство» Ордена Феникса. После позднего ужина во вторник нас отправили спать, а в дом Уизли через камин начали собираться гости. Народ много говорил, переливая из пустого в порожнее, нагнетали обстановку и пугали сами себя. Снейп-сенсей мрачно сидел в уголке, и я со второго этажа чувствовал его раздражение. Хигэканэ увещевал, вешал лапшу на уши и много говорил в целом ни о чём. Неделю назад Дадли решил показать Лили волшебников. Включил старый диснеевский мультик «Меч в камне». Я его как-то не видел раньше, тоже посмотрел, посмеялся. Какая-то мысль при этом вертелась, но я её никак уловить не мог. И только тогда, когда я понаблюдал через щёлочку в полу за директором и послушал с помощью придуманных приспособлений близнецов, о чём говорится, меня осенило. Хигэканэ изображает из себя Мерлина! Эти колпаки, борода до колен, одеяния в звёздочках, единорогах и какой-то мишуре, очки, странноватые речи и привычки! Вылитый Мерлин! И он ему явно подражает. Хочет остаться в истории, запомниться, чтобы его имя гремело сквозь века и маги поминали подштанники Дамблдора и его бороду. Вечный Учитель. Великий Профессор. Мерлин выучил одного короля Артура, а Хигэканэ — всех Министров Магии, и все ему обязаны своим постом. На собрании Ордена говорили много всякой чуши, но кое-какие мысли я всё же вычленил. Было похоже, что они решили выждать, исподволь узнавая обо всём загадочном и странном, что творится в стране. До выборов особо не рыпаться. А потом, видимо, скомпрометируют власть, сообщат, что они говорили про «возрождение», но никаких расследований не проводилось и всё министерство подкуплено, сами Пожиратели или под Империусом, в общем, все с рук Волдеморта едят, и тут появляется герой на белом коне — Кингсли Шеклболт, защитник сирых и убогих. А рядом на маленьком ослике Гарри Поттер — Избранный оруженосец Света. И мы бежим сражаться с ветряными мельницами, которые для нас построил Хигэканэ и заставил поверить всех, что это — злые драконы, то есть злые волшебники. А может, я какой-нибудь ещё и меч достану, чтобы вообще все прониклись моментом… меч Гриффиндора как минимум. В общем, во вторник вокруг меня постоянно толпился народ, утром я ещё с Роном сбегал до его фермы, чтобы закрепить результат «вербовки», днём анализировал то, о чём Грейнджер говорит, как себя ведёт. Сделал вывод, что она ничем не опоена, но в целом расстроена и подавлена. Только было не совсем ясно, это из-за Дадли или того, что она узнала про Чжоу. Ну а вечером было собрание ордена Феникса, и вся наша толпа подслушивала, тут не до интимных разговоров. Кстати, младшие Уизли сказали, что Невилл бывал у них в дни собраний, но не оставался с ночёвкой. После собраний его забирала Алиса. В этот раз Невилл отчего-то не пришёл, да и Алисы не было.

* * *

Рано утром в среду я всё же выловил Грейнджер в одиночестве. Она читала книгу на балконе, как в тот раз, когда я приехал на «Ночном рыцаре». Не особо раздумывая, я просто залез по дому до неё, чтобы не ломиться в комнату Джинни. — Доброе утро! — Гарри? Ты чего так пугаешь? — тоже шёпотом возмутилась Гермиона. — Как ты вообще сюда залез? — Чего сидишь? Такое утро хорошее, пойдём, прогуляемся до Лавгудов, — предложил я. — Хотя бы с Луной поздороваемся. — С Луной? — удивилась Гермиона. — Она что, где-то тут живёт недалеко? — Ты что, не знала? — хмыкнул я. — Они на соседнем участке живут. У них с Уизли вроде даже поля граничат. Спускайся, только тихо. Гермиона, никого не потревожив, покинула «Нору». — Ты уже зарядку делал? — спросила Гермиона, после того как мы немного отошли от высокого кособокого дома. — Нет ещё, думал, что, может, к Луне присоединюсь, — пожал я плечами. — А ты? — Мы с Джинни немного позже занимаемся, она решила отоспаться в каникулы. А я привыкла рано вставать. Тем более не хочется зря время терять. — Ясно… Слушай, я хотел тебя насчёт Дадли спросить, — не стал я вилять. — Вроде бы ты решила с ним больше не общаться? — Я… — запнулась Гермиона, — всё не так, как кажется, Гарри. — Может, объяснишь? — Это сложно… Но Дадли очень хороший. Дело не в нём. Дело во мне, — она покусала губу. — Ты думаешь о будущем, Гарри? Что будет после… Хогвартса. — Предположим, думаю, — хмыкнул я. — У меня почти нет будущего в магическом мире, Гарри, — тихо сказала Гермиона. — Магглорождённых в основном обучают для того, чтобы они могли контролировать свою силу и не выдали магический мир. Знакомят с законами, некоторыми понятиями и выбрасывают. Такие, как я, не нужны. — Ты как минимум нужна моему брату, — посмотрел ей в глаза я. — Дадли не пугает то, что ты — волшебница. Я знаю, что ты в курсе, что у него тоже есть… некоторые способности. — Речь не только обо мне, Гарри, — более убеждённо, словно повторяла чьи-то слова, сказала Гермиона. — Это всё… Вся эта ситуация. Такого просто не должно быть. Я же не единственная. И будут ещё. И… мои дети тоже будут точно так же не нужны магическому сообществу. Возможно, что я… Что я смогу что-то изменить, Гарри. Я чувствую это. Тебе тоже претит несправедливость и притеснения, ты можешь меня понять. Иногда есть высшие Цели, когда приходится жертвовать чем-то значимым для тебя. Есть убеждения и правда. Я решила, что я буду изо всех сил бороться с несправедливостью магического мира и что всем докажу, что магглорождённые тоже чего-то стоят. Что нельзя мерить людей по чистоте крови или количеству поколений волшебников в твоей родословной. Ты же тоже в это веришь? — Хм… Пожалуй, я разделяю подобные убеждения, — кивнул я. — Но не кажется ли тебе, что ты сама их предаёшь, отказываясь от моего брата-сквиба? Получается, что… Прости, конечно, но я не мог не заметить, что миссис Уизли… Хм… Довольно активна и хочет свести тебя с Роном. А значит, если ты отказываешься от Дадли, то желаешь остаться в мире магов через замужество с кем-то… хм… чистокровным? То есть выходит, что статус крови всё же важен? — Но это сейчас, пока… — запнулась Гермиона. Выглядела она растерянно. — То есть ты будешь предавать собственные убеждения, эм… временно? — уточнил я. — Я тебя правильно понял? — Ну… — Вместо того, чтобы показать своим примером отчаянную борьбу, ты хочешь изначально пойти лёгким путём? А вдруг этот шаг перечеркнёт все твои достижения в дальнейшем? И ты всю жизнь будешь мучиться и думать, правильно ли ты тогда поступила? Стоило ли это того, что ты добилась, или ты могла добиться этого пусть чуть дольше, но не предавая саму себя? — Гарри, как ты это понял?.. — тихо спросила Гермиона. — Гермиона, вот ты отличница, — усмехнулся я, — если тебе дать чьё-нибудь эссе, ты же сразу увидишь ошибки, верно? Даже особо не вчитываясь, увидишь их. Какие-то слова, написанные неверно, вычисления, неправильные знаки. Увидишь? — Да, — уверенно сказала Гермиона. — А я также вижу «ошибки» в твоих словах. Они словно не твои. Не от чистого сердца, и тебя грызут сомнения. Ты не уверена в них и в том, что правильно поступила с моим братом. Гермиона отвела взгляд и вздохнула. — Помнишь ту ситуацию с… тем артефактом, Гарри? — спросила она. — Ты тогда сказал, что я… могла бы… могу многого добиться. — Да. — Ты тоже видел… ошибки? Поэтому сказал, к чему это может привести?.. Про шантаж… — Да. Что-то вроде этого. — Я не знаю, как правильно. Как тебе это удаётся? Поступать правильно? — Это довольно просто и одновременно сложно, — пожал я плечами. — Я всё время думаю о смерти. — Гарри! — испуганно воскликнула Гермиона. — Но ты же?.. Это из-за Чжоу? — Не в этом смысле, — покачал я головой. — Есть кодекс… воина. Согласно ему, ты всегда должен поступать так, как поступил бы перед самой смертью. Как если бы этот поступок или выбор, который ты делаешь, был бы последним в твоей жизни. Тогда ты всегда будешь поступать правильно и никогда не будешь сожалеть. Потому что ты не оставляешь ничего на «потом», «исправление» или «доделывание». Ты изначально поступаешь верно, по велению сердца, и даже если после этого решения придётся умереть, можно быть спокойным. Вот и весь «секрет».