Часть 1
14 февраля 2017 г., 03:28
В этот вторник патологоанатом пришла на работу почти час раньше положенного времени. Праздник, который отмечали все влюблённые, и некогда она сама, ничего для девушки не значил — Молли не любила День Святого Валентина. Он казался ей слишком тёплым и нежным, в то время как её личная жизнь была холодной и слишком серой. Только кот Тоби поддерживал Хупер в трудные минуты, а вместо розовеньких валентинок питомец дарил ей пойманных мышей. Лишь неожиданное появление в Бартсе наглого, но очень симпатичного консультирующего детектива дало надежду доктору Хупер хоть на какое-то счастье.
Стоило девушке открыть дверь в морг, как холод из помещения проник в просторный коридор, заполняя весь этаж леденящим сквозняком. Мурашки пробежали по коже патологоанатома, а от внезапного холода ей стало дурно, не смотря на то, что Молли даже не успела снять свою куртку. С каждым шагом стук каблуков её сапог эхом отзывался по всему моргу, нарушая звенящую тишину. Хупер дёрнула ручку двери в лабораторию, которая к удивлению девушки была открыта. Она легонько приоткрыла дверь и та сразу предательски заскрипела, обрушив планы патологоанатома войти в комнату незаметно и узнать странную причину открытого рабочего места, хотя Молли прекрасно помнила, что закрывала его вечером, перед тем как уйти.
— Кто здесь? — неуверенным, сиплым от страха голосом спросила она, открывая шире старую дверь в помещение. Молли потянулась к переключателю. Ноги боязливо подкосились, и от внезапно настигшего страха девушка не могла сделать и шагу назад. Хупер даже слышала, как громко и часто билось её маленькое сердечко. Молли осторожно, переборов себя, прошла внутрь лаборатории, стараясь разглядеть тёмный, до боли знакомый силуэт, притаившийся в углу комнаты. — Шерлок, это ты?
Она повторила свой вопрос громче и увереннее, злясь на консультирующего детектива. Как только девушка сделала очередной шаг к гостю вперёд, она услышала внезапный щелчок, а обернувшись, Хупер заметила, что в морге погас свет. Теперь они были в полной, кромешной темноте.
Почему-то Молли сразу вспомнилось, что она до жути боялась этой самой темноты. Выругавшись про себя, девушка уверенно направилась к тому человеку, что сидел в углу.
— Твои выходки? — чем ближе она подходила, тем отчётливее видела очертания гостя — непослушная кудрявая кнопа волос, широкие плечи, но почему-то закрытые глаза.
Подойдя вплотную, Молли внезапно поняла, как сильно она ошиблась. Вместо Шерлока на стуле сидел манекен с кудрявым париком. Растерявшись, девушка обернулась, ища глазами в лаборатории любой источник света и ответы на вопросы, которыми так она была удивлена.
Лампа на столе не работала, и даже новый шкаф для инструментов, с электронным паролем, не открывался. Сразу же, как она сделала попытку открыть его, Хупер осенило — электричество отключили во всём морге.
Она нажала на выключатели. Ничего не работало. Ни один. Никогда Хупер с таким ещё не сталкивалась. Молли достала телефон из сумки и написала сообщение напарнице про свет. Только она переступила порог лаборатории, как услышала знакомый баритон, слегка хриплый, но всегда уверенный и усмехающийся. Страх отпустил девушку, но появилось неприятное предчувствие, что всё ещё только начиналось, хоть и бить тревогу было рано.
— О, доктор Хупер, Вы уже здесь.
— П-привет. — слегка заикаясь, подала голос девушка, заправляя за ухо выпавшую из хвостика прядь волос. Шерлока, в этой просторной, но очень тёмной комнате она не видела, и о том, где он стоял, Молли могла лишь догадываться. — Ты тоже здесь.
— Неужели, — девушка смогла разобрать в его голосе некое раздражение, заставившее её сжаться от глупости своих действий. Она пожалела, что сказала это, ведь простого банального, и как всегда заикающегося «привет» хватило бы.
Нервно сглотнув, Молли поняла, что день не задался. С этих первых минут их диалога. Надеяться, что детектив соизволит хотя бы вспомнить об этом февральском празднике, девушка уже не могла, как бы ей не хотелось глубоко в душе и мечтах, поддерживающих Хупер с самого начала этого вторника. Вдруг она вспомнила, что всегда, на всякий случай носила в сумочке спички. Послышался небольшой, короткий звук чирканья, и лабораторию осветил маленький хрупкий огонёк.
Холмс стоял в другом углу, почти у запасных дверей возле шкафа с одеждой, где и висел белый халат патологоанатома. Вид у него был растерянный - мужчина явно не ожидал, что Молли найдёт выход в этой ситуации, которую мужчина так тщательно распланировал ещё вчера вечером - даже не спал всю ночь. Шерлок старался смотреть в пол, но его взгляд постоянно метался из стороны в сторону, задерживаясь на одном месте всего на пару секунд. Под освещением жалкой свечки его очертания лица казались ещё острее, что непременно отметила про себя девушка. Лишь в последнюю очередь Молли заметила, что в руках Холмс-младший держал неприметный, маленький, но всё же букет цветов.
Там были розы, немного зелени и альстромерии, а сам маленький пучок был неплотно, очень слабо завязан узкой красной лентой. Какой-нибудь из цветков то и дело норовил вылезти и упасть из горе-букета, который так старательно собрал Шерлок.
— Это, — неловко и очень неуверенно, словно сомневаясь в своих словах, начала Молли, — мне?..
Шерлок молча кивнул, пряча взгляд. Хупер заметила, как на его бледных щеках появился довольно заметный румянец. Улыбнувшись, патологоанатом поджала губы, не решаясь продолжить эту неловкую беседу. Несколько минут девушка стояла, разглядывая свою обувь, но она была ей совершенно не интересна — просто Хупер сама не знала, что ей сейчас нужно было делать. Тихо, почти неслышно, Холмс произнёс, стараясь придать голосу уверенность и твёрдости, но получалось очень плохо, что чувствовалось в его тембре:
— Не вижу смысла в этом празднике, но Джон настоял на букете.
Удивлённо вскинув брови, девушка слегка расстроенно, переспросила:
— Идея Джона?
— Отчасти, — проговорил детектив. — Он предлагал пышный букет роз, но это чересчур роскошно и дорого. То, что Ватсон предложил, тебе совершенно не подходило.
Молли медленно, робко подошла к Шерлоку, потушив уже ненужный огонёк спички. Она неуверенно взяла букет цветов, чуть не уронив его. В её руках он казался хрупким, как хрустальная ваза, которая вот-вот могла разбиться, рассыпаться на мелкие части.
— Всё равно спасибо, — произнесла тихо Хупер, стараясь не выдавать грусть, охватившую её после его слов о Джоне и его идеи.
Тут дверь морга открылась. В помещение вошла Анна с фонариком, а рядом с ней стоял Генри. Они пришли из-за сообщения. Тут Молли почувствовала, как Шерлок резко потянул её вниз и указал жестами лезть под стол.
— Что прои... — Молли была удивлена его действиями. Шикнув и прислонив палец к её губам, Холмс заставил девушку замолчать.
— Зачем? — тихо, почти шёпотом спросила она, стараясь смотреть ему прямо в глаза, но взгляд Шерлока был зациклен на несчастном букете, помявшемся и уже рассыпавшемся. — Ох, прости, я не хотела!
Слова застряли, будто ком в горле. Ей было так неловко...
Анна и Генри вскоре ушли.
Шерлок всегда был угрюмым, но таким злым и одновременно расстроенным Молли никогда детектива не видела, а то, что всё это из-за неё, для несчастной девушки только ухудшило представление о столь «прекрасном» дне.
— Это же просто цветы.
Молли повернулась к Шерлоку, удивлённая его словам. Ещё пару секунд назад она была готова разреветься прямо перед ним, но то, что он сказал, повергло девушку в шок. Он говорил спокойно, в то время как в его глазах бушевал гнев, разгорающийся с каждой секундой, а губы были сомкнуты в одну тонкую линию.
— Конечно же нет! Это подарок. — Хупер с некой жалостью окинула взглядом букет. Лепестки цветов опадали, плавая в чистой холодной воде кувшина.
— Почки были бы куда лучше, чем цветы, — Холмс уверенно подошёл к девушке, небрежно поправив высокий воротник своего пальто. Развалившийся подарок ему был не интересен, а вот сама Молли...
Волосы девушки были собраны в тугой хвост, но лишь одно движение руки детектива, и они уже ниспадали на её плечи, а чёрная маленькая резинка осталась в ладони мужчины.
— Почки? — не веря своим ушам, переспросила доктор Хупер, не сопротивляясь. На секунду ей даже показалось, что этот подарок был бы даже куда романтичнее, хотя Молли сомневалась, что Шерлок вообще знал понятие этого слова.
— Да. Возможно, даже правую.
Хупер лишь усмехнулась, пытаясь отобрать резинку у Холмса, но он поднял руку вверх, играя с невысоким патологоанатомом. Её смех был лёгким, искренним и непринуждённым. Она встала на носочки, подпрыгивала, чтобы забрать резинку, но мужчина нарочно выше поднимал её, усмехаясь.
— Может, всё же вернёшь? — смущённо попросила Молли, слегка покраснев. В лаборатории было очень холодно, но этот мороз девушка не чувствовала — слишком хорошо на душе ей было и ничего не беспокоило Хупер. Такую хрупкую, искреннюю девушку согрело лишь прикосновение Холмса, немного хриплый смех мужчины и нелепый, но милый подарок.
Шерлок протянул девушке резинку, лишь отрицательно качая головой, словно намекая, чтобы она не делала свой привычный некрасивый хвост. Девушка почувствовала, как её уши и щеки пылали от смущения.
Она смотрела ему прямо в его светлые серые, почти голубые глаза, зрачки которых расширились в несколько раз, а сам мужчина не моргал. Тут Шерлок развернулся и направился в сторону выхода.
— Мы уже уходим? — расстроенные, колеблющиеся нотки промелькнули в голосе Хупер.
— Ты хочешь сейчас взяться за работу? Я думал, что предложение пойти в кафе тебя обрадует больше, чем очередное вскрытие трупов.
Взяв со стола сумку, Молли на радостях подбежала к двери и быстро дёрнула ту за ручку, от чего она открылась. Лишь на секунду девушка засомневалась в правильности своих действий, но сердце, так давно не ощущавшее настоящего счастья затмило здравый голос разума девушки.
— А ты так и будешь стоять на месте? — уточнила Молли, обращаясь к Шерлоку. Хупер и сама не заметила, как увереннее она стала, а вместо заиканий появились усмешки в адрес Холмса.
***
Они стояли в магазине возле стеллажа с шоколадными десертами примерно час. Шерлок крайне внимательно рассматривал каждую упаковку пирожных и плиток шоколада, но на его взгляд ничего подходящего не было. Что-то было слишком дорогим, дешёвым, а вафли, которые выбрала девушка, оказались просроченными и по его словам не вкусными, словно у производителя не было представления о настоящем шоколаде. — Может, пойдём? Возьмём чипсы... — обеспокоенно спросила Молли, уже сомневаясь, что этот праздник пройдёт действительно хорошо. Она начинала жалеть, что не подождала электрика и не осталась в морге. — Пока я не найду шоколад который будет безопасен для тебя, я никуда не уйду от сюда. — раздражённо объявил мужчина, беря в руки очередную упаковку с пирожными. — Этот скучный праздник я хочу отпраздновать с тобой, а не с твоей аллергией. — Ч-что?! — девушка растерялась, прокручивая в голове слова детектива. Он посмотрел на неё с нескрываемым удивлением, словно бы он каждый день говорил такие странные и столь необычные вещи. — Шерлок! Молли закрыла лицо руками, как бы боясь, что мужчина заметит её смущение. Никогда такого девушка не испытывала — неловкость, злость и капельку счастья одновременно. — Берём чипсы! — проворчал Холмс и направился к нужной полке, вновь взмахнув полами своего пальто, чем-то напомнив этим Молли хищную птицу и оставив патологоанатома одну всего на пару минут.***
Прохожие в сквере шли мимо, занятые своими делами. Они были слепы — никто из людей не заметил, что на скамейке сидел детектив, чьи чувства оставались никому не известными. Рядом притаилась его патологоанатом, держащая в руках пакетик и сжавшаяся от февральского прохладного ветра. Все куда-то спешили, не обращая внимание на то, как мужчина смотрел на Молли, и как её маленькая ладошка сжимала его бледную руку. Шерлок что-то рассказывал Хупер о февральской революции, а девушка только иногда задавала ему вопросы. — И всё-таки, — прервав свою «лекцию», внезапно спросил Холмс, смотря девушке в глаза, — почки подойдут? — Конечно! — смущённо пролепетала доктор Хупер, улыбаясь. — В таком случае, я постараюсь не забыть об этом. — с серьёзным видом подметил Шерлок, говоря уже с собой. На мгновение на его лице застыло задумчивое выражение, а в взгляде появилось сомнение, будто он в чем-то сомневался. — Главное, не говорить об этом Джону. Молли Хупер не любила День Святого Валентина, но это четырнадцатое февраля она запомнила надолго.
