Муж прилагается ...

— Мари. — позвал Тао, отодвигая коробку ногой в сторону. Девушка подняла голову, натыкаясь взглядом на улыбающееся лицо прокурора.

— Не переживай. Я тебе клятвенно обещаю, я найду этого дурака и накажу его. — Тао ещё шире улыбнулся.

— Честное слово. Я ему таких лещей выпишу, у него навсегда отпадёт желание шутить. — приложив руку к груди, произнёс он, будто давал присягу… или в любви клялся. Это выглядело немного комично. Мари невольно улыбнулась уголками губ.

— Ну вот, наконец то ты улыбнулась. — выдохнул прокурор.

— Ладно, я заберу это с собой. Надо разузнать где он это купил. — Тао прихватил коробку и скрылся за дверью, напоследок глянув на друга, как бы говоря что сообщит если что-то станет известно. Чанёль проводил его взглядом и повернулся к Мари. Он осторожно отстранил её от себя, совсем немного.

— Вот видишь. Тао сказал что это просто муляж. Это чья то неудачная шутка. — произнёс президент, заглядывая девушке в глаза. Краем глаза мужчина заметил на тумбочке букет цветов.

— Это принесли вместе с коробкой? — спросил он. Мари кивнула в ответ.

— Я их выброшу. — Чанёль поднялся с места и прихватив букет, прям вместе с вазой, пошагал к двери.

— Я сейчас вернусь. — тихо сказал он. Затолкав злосчастный букет в мусорку, президент некоторое время постоял на месте, несколько раз с шумом выдохнул что бы успокоиться и пошёл обратно. И только Чанёль взялся за ручку двери, как она отворилась и на пороге появилась девушка, лет двадцати пяти в форме медсестры.

— Ой, простите. — она с испугом уставилась на мужчину.

— Ты кто? — напряжённо спросил он.

— Меня зовут Доён. Я здесь работаю. Доктор Ли дал мне распоряжение что бы я присматривала за госпожой Ким. И помогала если ей что-то понадобиться. — на одном дыхании выпалила девушка.

— Понятно. Можешь идти. Я позову, если что. — отходя в сторону, сказал президент. Доён тут же проскользнула мимо него и быстрым шагом направилась куда-то. Чанёль зашёл в палату.

— Я вернулся. — оповестил он девушку, присаживаясь на стул.

— Может поспишь? — спросил президент, заглядывая в лицо Мари. Она покачала головой.

— Чанёль. — позвала его девушка.

— М-м-м… — протянул он.

— Тао ведь… правду сказал? — спросила она, едва заметно вздрогнув.

— А зачем ему врать? — президент переместился на край кровати.

— Ему не за чем. Так что не переживай так сильно. Ты же помнишь что сказал доктор? — он взял её за руку, сжимая в своей ладони тонкие пальцы.

— Помню. — тихо отозвалась Мари.

— Что-то обед запаздывает. — переводя разговор на другую тему, сказал Чанёль, глянув на часы.

— Я хочу спать. — устало произнесла девушка, откидываясь на подушку.

— Хорошо. Поспи. — мужчина опустил кровать, заботливо поправил одеяло и вернулся на место. Мари прикрыла глаза, вздохнув ещё раз и немного сильнее сжала пальцами руку президента, что бы чувствовать его присутствие, так ей было спокойнее и даже дышалось легче. Он улыбнулся уголками губ, рассматривая её лицо. Минуту спустя девушка провалилась в сон, иногда вздрагивая, еле ощутимо, а Чанёль сидел рядом, продолжая держать её за руку. Подождав ещё какое-то время, он аккуратно разжал пальцы, отпуская её ладонь и поднялся с места. Мужчина подошёл к окну и выглянул на улицу. На город опустились сумерки, первые фонари жёлтыми пятнами пробивались сквозь туманную дымку. Он приоткрыл раму, впуская в помещение, прохладный, вечерний воздух, вдыхая его полной грудью. От больничного, стерильного запаха его стало уже подташнивать. Мари тихо застонала сквозь сон, заставив его дёрнуться. Президент обернулся, девушка заметалась по кровати, что-то шепча. Чанёль закрыл окно и пошёл обратно. Он присел рядом, протянул руку и погладил её по щеке.

— Тише, тише… я здесь, рядом. — тихо сказал мужчина, подаваясь к ней чуть ближе. Она немного успокоилась, иногда нервно подрагивая, но уже не так сильно. Президент погладил её по волосам, убрав с лица выбившуюся прядку и склонившись, коснулся губами уголка её губ. Отстранившись, Чанёль нахмурился, пытаясь понять зачем он это сделал. Может просто жалость? Нет, он даже близко не тянет на доброго самаритянина, что бы делать что-то, просто потому что стало жаль, да и вообще чувство жалости ему не свойственно. Он давно усвоил этот урок, хочешь добиться чего-нибудь в жизни, никогда ничего и ни кого не жалей. Иначе тебя просто сожрут. В отношениях с противоположным полом он придерживался того же правила, если не хочешь получить нож в спину, не хочешь испытать боль и предательство, то просто используй, не сожалей ни о чём. Переспал и забыл. А с Мари всё иначе, всё не так… с самого начала. Первое время, начиная с момента их знакомства, им двигало простое любопытство, но потом… он стал замечать что его тянет к ней и эта тяга становилась всё сильнее, с каждым днём. И теперь его всё чаще стали посещать мысли о том что будет дальше. Чёртов договор, который он с дуру подписал… не обдумав хорошенько какие могут быть последствия. Ему на тот момент надо было всеми способами удержать её, и он не думал… А что если… он станет испытывать какие-то чувства? Что если ему станет мало простого присутствия Мари в его жизни? Что тогда? Ответ в договоре, будь он неладен. Она может потребовать развода и уйти. Он сам загнал себя в угол, и всё что сейчас ему остаётся, это быть кем-то… кто просто друг, может чуточку больше. Чанёль выдохнул, бросил короткий взгляд на спящую девушку, поднялся с кровати и переместился на диван. Мужчина закинул за спину подушку и растянувшись во весь рост, устало прикрыл глаза. Завтра, он подумает обо всём завтра.

***

Прошло две недели, Мари хоть и медленно, но шла на поправку. Ей уже разрешили вставать, правда не на долго. Кай вернулся от родителей, сказав что ему там скучно и лучше он будет долечиваться в Сеуле. Сехун как и обещал выставил своих парней по всей клинике, чем вызвал недовольство со стороны Сухо, но когда Тао рассказал ему о том что произошло и какой подарочек прислали Мари, доктор больше не стал спорить.

— Что там с расследованием? — спросил Чанёль, присаживаясь на стул в кабинете Сухо. Мужчины ещё злились друг на друга и ещё не совсем остыли, но разговаривали. Договорились не давать Мари повод для новых переживаний.

— Ну мы пробили пальчики и установили личность погибшей. Вам это не понравиться. Вот… посмотрите. — прокурор достал планшет и открыв фото, передал его Чанёлю. Президент взглянул на фото и тихо чертыхнулся. Девушка была чем-то похожа на Мари. Даже больше того, ей было столько же лет, она была такого же роста и даже практически такого же телосложения.

— Да, и я вот в шоке. Но это ещё не всё. Изучив тело, наш эксперт сделал очень странный вывод. Повреждения, раны нанесённые жертве, идентичны. То есть ранения у жертв десятилетней давности и у нашей убиенной одни и те же. Такое чувство что их убил один и тот же человек. — Тао задумчиво уставился в одну точку, погрузившись в свои мысли. Чанёль хмуро смотрел в планшет на фото девушки, Сухо нервно постукивал пальцами по столешнице.

— И орудие убийства… то же — скальпель. — добавил прокурор, после минуты молчания.

— Ладно. — Тао хлопнул себя по колену, поднимаясь с места.

— С вами хорошо, но у меня ещё дел не мерено. Пошёл я, маньяка ловить, пока этот упырь мне ещё парочку трупов не подкинул. — прокурор махнул друзьям на прощанье и скрылся за дверью.

— Может будет целесообразнее последовать совету доктора Ли и увезти Мари за границу? Хотя бы на время. Тем более у Джуни сейчас каникулы, можешь отправить их вместе. — Сухо хмуро глянул на Чанёля, который наградил друга не менее хмурым взглядом.

— Не указывай мне что делать. Это моя семья, моя забота. — огрызнулся президент и пошагал к выходу. Доктор Ким проводил его взглядом, тяжело вздыхая. Он даже в самом страшном сне не мог представить что случиться в его жизни такая хрень. Что ему будет нравиться девушка, которая в скором времени станет женой его лучшего друга. Как такое вообще могло произойти? Почему он не мог встретить её раньше? Почему, чёрт возьми? И что теперь со всем этим делать? Сухо поднялся со своего места и отвернулся к окну. Невидящим взглядом уставился на улицу, а в голове ураганом проносились мысли, не давая нормально вздохнуть. И вся эта ситуация усугублялась одним обстоятельством, на которое Сухо просто не мог закрыть глаза. Может Чанёль ещё не до конца осознал, но судя по тому как он смотрит на неё, как реагирует на всё что касается Мари, она ему нравится. Доктор в очередной раз вздохнул. Он упёрся руками в подоконник, опустив голову и горько усмехнулся. Если бы только… Если бы Чанёль не испытывал ни каких чувств, если бы ему было всё равно… Как много если, только от этого не легче. Сухо понимал что его чувства обречены на провал, что они будут безответны и он так и останется для неё просто знакомым, ну или другом… Может быть, но не более того. Потому что Чанёль на несколько шагов впереди, и всегда будет… Что бы Сухо не сделал, у него ничего не получится, и делать он ничего не собирался. Это подло, неправильно. Пусть он злится на друга, пусть считает его поведение по отношению к Мари не нормальным, но нет… Он постарается перебороть себя, заткнуть подальше свои чувства и не вмешиваться в её жизнь. Ему будет достаточно просто видеть что она счастлива и в безопасности. А Чанёль может защитить её, в этом Сухо был уверен на все сто процентов.