Путь Короля

      Сорокалетний Доджима Рютаро был проблемным детективом. Когда он, пару лет назад, впервые приехал в Фуюки, он был вполне доволен этим тихим городом. Он хотел, чтобы именно в таком месте росла его дочь Нанако: оживлённом и густонаселённом, но без того же уровня преступности, что в других городах подобного рода.              Оглядываясь назад, он понимал, что нужно было смотреть внимательнее. Всё же, двадцать лет в правоохранительных органах научили его тому, что если ты чего-то не видишь, то не значит, что этого нет. За последние двадцать четыре месяца его взгляд на город и жителей, начиная с коллег, очень изменился.              Изначально его не удивило то, насколько непринуждённо те себя вели. Кроме того, несколько краж и грабежей — недостаточное количество преступлений для того, чтобы полицейские посерьёзнели. Но время шло, и он стал понимать: большинство его коллег были лентяями и бездарями. По правде говоря, он был слишком серьёзен и непреклонен, когда речь шла о работе, так что его мнение могло быть несколько предвзятым. Но факт оставался фактом, большинство его коллег стремились перебросить тяжелые дела на чужие плечи. Так же было в случае с печально известным мстителем по прозвищу «Арчер».              Подросток-герой в маске был точкой опоры для текущей дилеммы Рютаро, и это не ограничивалось делом о его псевдониме. Выглядело так, что каждый раз, когда мальчик вмешивался, или хотя бы предполагалось, что он причастен, ситуация упрощалась в первую очередь для головного отдела полиции.              Служители закона пользовались подвигами мальчика, когда им удавалось скрыть его участие, и публично осуждали его действия — когда не удавалось. В течение года они продолжали отрицать его существование, пока количество свидетелей не стало слишком большим, чтобы продолжать это и дальше. Не оправдывая выходки Арчера, поскольку самосуд являлся преступлением, Рютаро в то же время не мог простить поведение своих коллег, и не скрывал этого. Сказать, что ему было противно, значит ничего не сказать, и потому он, на пару со своим «Кодексом полицейского», стал изгоем в стенах департамента, но только не для своего кохая Адачи. Конечно, в то время как коллеги страстно ненавидели его, вмешиваться в его дела они не смели. Во-первых, он был твёрд словно кирпичная стена, и враждебность не могла заставить его даже вздрогнуть, а во-вторых, по той же причине его поддерживали люди, стоящие повыше. В общем, Доджима Рютаро был человеком, с которым шутки не пошутишь.              Знание всего этого заставляло его гордиться собой, что сильно мешало работе. Будучи новым человеком в городе, он не знал всего того, что знали остальные детективы. Таким образом, он вынужден был полагаться на сухонького Адачи, который жил и работал в Фуюки всю свою жизнь. Этот человек, несмотря на свои добродушие и понимание, был надёжен так же, как карточный домик на ветру, что ещё больше усложняло работу и жизнь Рютаро в целом.              Кроме того, дело Арчера было каким угодно, но не простым. Парень был не промах. Он появлялся и исчезал тогда, когда ему заблагорассудится, не оставляя за собой следов. У отдела криминалистов слов не было. Невозможно было проникнуть внутрь склада, разобраться с парой десятков вооруженных преступников при помощи лука и стрел, связать их, сдать полиции и сбежать так, будто бы его там и вовсе не было. Невероятным казалось то, что подросток сам мог все это проделать. С подобным мог бы справиться лишь агент какой-нибудь иностранной секретной службы, у которого было хорошее прикрытие. Честно говоря, Рютаро не знал, с чего бы начать поиски такого человека.              Слишком много вопросов и ни тени ответа. Единственное, что ему было известно наверняка, так это возраст, рост и голос, подтверждённые множеством свидетелей, показавших, что ему от четырнадцати до шестнадцати лет. Будь оно так, и если он на самом деле двойной агент с возрастом в два раза ниже положенного, то слишком уж у него маленький рост был, да и голос имитировать пришлось бы более молодой. Разумеется, все походившие под описание люди, в радиусе пятидесяти километров от города, и которым было старше двадцати, уже были рассмотрены, но безрезультатно.              Потому, раз парню не надоедает сражаться с несущественными преступлениями в Фуюки, когда в других городах есть более насущные проблемы, то он, видимо, несовершеннолетний, проживает в округе, и не имеет собственного средства передвижения.              Плохо было то, что тысячи парней подходили под такое описание.              В последних происшествиях не хватало нужной информации, которой можно было бы воспользоваться, а свидетели не контактировали с мстителем достаточно долго, чтобы выяснить что-то помимо внешнего возраста. У него не было ничего, кроме решимости не сдаваться.              И пусть не говорят, что удача не улыбается упрямцам. Опять же, граница между благословением и проклятием часто представляет собой линию настолько тонкую, что шаг за пределы попросту неизбежен.              Это была истина, которую Доджима Рютаро собирался познать на собственном опыте.              — Какого чёрта? — пробурчал он, поскольку его ноутбук завис, пока он просматривал записи о предыдущих инцидентах. С громким писком он выключился и включаться вновь наотрез отказался. — Замечательно, просто то, что мне сейчас и нужно. Адачи!              — Ч-что такое, сэмпай? — спросил сухощавый детектив, заглянув в кабинет Доджимы.              — Эта проклятущая штуковина перестала работать. Вызовешь нужного парня для меня? Я пока в архив наведаюсь.              — Хорошо, но… вы можете использовать мой компьютер, если нужно, — предложил он.              — Чтобы ты мог от собственной работы отлынивать? Вот уж вряд ли. Кроме того, бумага мне нравится больше, чем эти современные куски дерьма, не работающие именно тогда, когда это нужно больше всего.              Воистину, он бы принял предложение Адачи, если бы знал заранее, какие мытарства его ожидают.              Спустя пять минут он стоял за дверью архива с отсутствующим выражением лица и отвисшей от удивления челюстью. Видимо, после того, как различные папки были извлечены и оцифрованы, обратно их в правильном порядке никто сложить не удосужился. В бесчисленном количестве они были разбросаны повсюду, и собрать их было некому.              Проклинающий своих коллег даже больше, чем технологии и слишком гордый для того, чтобы вернуться и забрать свои слова у Адачи, он, засучив рукава, принялся искать нужную папку.              Вышел наружу он лишь с рассветом следующего дня. Почти шестнадцать часов прошло с начала поисков. Под глазами появились чёрные круги, и выглядел он гораздо старше чем день назад. Он не нашёл то, на что надеялся, но это не значило, что его исследования были совсем уж безрезультатными, скорее, совсем наоборот. У него появилась новая картина, с которой нужно было поработать. Совершенно иной сценарий, при котором существование Арчера обретало больший смысл.              Абсурдность того, что подросток действует в качестве мстителя в таком тихом городке как Фуюки, была пунктом, что меньше всего волновал уставшего детектива. Он вполне мог оказаться простым мальчишкой, живущим детской мечтой, но до того момента, Рютаро не мог понять — почему кто-то настолько молодой, так подталкивал себя к приобретению новых навыков, когда в этом не было практической необходимости. Конечно, преступления, которые он предотвращал, были очень даже реальными, но в Фуюки и ближайших городах не было как таковой очевидной преступности, которая бы объясняла подобное.              Но «очевидная», было ключевым словом. За кулисами в Фуюки присутствовало всё: необъяснимые смерти, исчезновения людей, подозреваемых, свидетелей и доказательств. Их было не настолько много, чтобы привлечь внимание СМИ и общественности, но любой обративший внимание на занятость полиции заметил бы очень подозрительную тенденцию.              Инцидентов, привлекавших его внимание, было очень много, и они были слишком различными, чтобы списать их на некомпетентность полиции, хотя она, вероятно, всё же тоже играла большую роль. Он знал, что в каждом городе определённого размера, некоторые дела замалчиваются ради какой-то важной шишки, но ситуацию в Фуюки так легко не объяснишь. Во-первых, не было очевидной связи. Причастные люди были обоих полов, разных возрастов, социальных статусов и чаще всего не знали друг друга. Тем не менее, каждое из дел внезапно прекратило существование, и стало расцениваться как естественная смерть или самоубийство. У них не было ничего общего, кроме манеры обращения с ними следователей — то есть, молча и спешно.              Для кого-то менее заинтересованного и опытного это, возможно, осталось бы незамеченным, но только не для опытного взгляда Доджимы.              Наиболее тревожным из всех событий, например, был пожар, поглотивший город десять лет назад. Всё было списано на неисправности в газовых линиях, пронизывающих весь район, но никаких убедительных доказательств, опять же, предоставлено не было. Пострадавшим семьям был возмещён ущерб, дети-сироты распределены в семьи или отданы на попечение местной Церкви, а ситуация оставлена без дальнейшего рассмотрения.              Доджиме понадобилось шестнадцать часов, чтобы привести архивы в порядок, и после каждой возвращённой на своё место папки, ситуация казалась всё более мрачной.              Если правосудию постоянно наносился такой урон, то неудивительно, что кто-то решился взять ситуацию в свои руки и наблюдать за тем, чтобы гражданские были в безопасности.              Потенциал открытия этого маловероятного сценария состоял в том, что у него наконец появились временные рамки, с которыми можно было работать. Если предполагаемый возраст подозреваемого был верным, то Арчеру, когда случился великий пожар, должно было быть всего около пяти-шести лет. Это было достаточно давно, чтобы в деталях запомнить произошедшее и руководствоваться этим, но более важно, что он уже был достаточно взрослым, чтобы увидеть то, чего не должен был. То, что побудило его начать серьёзную подготовку по предотвращению подобного в будущем.              По правде говоря, Доджима знал, что это было притянуто за уши, но объяснение являлось единственным имевшим смысл, особенно учитывая обстоятельства. Возможно, это был очередной тупик, но если ограничивать личность мстителя ребёнком, пострадавшим от пожара, и жившим ранее в городе, то число подозреваемых тут же сократится с нескольких тысяч, до, максимум, сотни. Ему по-прежнему нужно будет выделить имена с яркими признаками личности Арчера, и удалить из списка тех, кто не соответствует внешнему описанию, так что до конца недели у него уже будет список из не менее трёх десятков людей, которых нужно будет допросить.              Однако, теперь его приоритеты слегка поменялись. Поиск Арчера уже был не конечной целью, а лишь отправной точкой для более глубокого расследования, которое уже касается непосредственно правительства. Нужно быть осторожнее. Если ситуация была настолько плохой, насколько он подозревал, то никому из коллег он доверять попросту не может. В этом расследовании он одинок, по крайней до тех пор, пока не отыщет мстителя в маске и организацию, которая, несомненно, обучала и поддерживала его. Возможно, только тогда удастся заиметь союзников.              Едва солнце успело подняться, как он, наконец, покинул здание, чтобы отправиться домой на заслуженный отдых. В любой другой день он бы насладился свежим воздухом и тёплыми солнечными лучиками, но единственное, на что удавалось обратить внимание, так это на грозно шевелящиеся и надвигающиеся на него тени.              В тот же вечер, когда Доджима пролил свет на истинную природу Фуюки, ещё кое-кто собирался узнать, насколько этот город действительно был опасен.              Кадзама Юкико, ученица последнего класса старшей школы, возвращалась с прогулки с подругами домой. Возвращалась она позже обычного, но родители разрешали ей это, благодаря отличным оценкам в школе и помощи в семейном бизнесе. Она была одной из самых привлекательных девушек своей школы с её длинными, до плеч, волосами. Изысканный вид и нежный характер, сформированный работой в родительском отеле в Японском стиле, создали ей среди одноклассников образ эталона красоты. Такая красавица никогда не должна ходить домой по вечерам одна.              Напевая себе под нос, она шла по пустынным улицам. Даже в такой час, в центральной части города были люди, и это давало ощущение безопасности. Она ни разу не удосужилась обернуться через плечо, и потому не заметила тихо следующий за ней на расстоянии фургон.              Излишне было говорить, что домой Кадзама Юкико тогда так и не вернулась.              Широ вздохнул и закрыл небольшую книгу, которую до этого читал. Бросив её на стол возле своего ноутбука, он поднялся, разминая конечности, и посмотрел на разбросанные листы бумаги, которые исписывал последние три часа. Потерев виски, он снова вздохнул. Миссия, которую на него оставил отец, оказалась труднее чем ожидалось. Ему не хватало информации, и он не мог позволить себе уехать из страны, чтобы собрать её самостоятельно. Оставалось работать, используя тот небольшой объем знаний, который удалось наскрести отцу в его путешествиях, чтобы составить план для каждого из возможных вариантов развития событий.              Браться за Замкнутые Барьеры Айнцбернов означало верную смерть, и хоть у него и не было проблем с самопожертвованием, разбрасываться жизнью просто так он не собирался. Он прилагал все усилия, чтобы овладеть предметом, и, честно говоря, прекрасно понимал, что знает о Замкнутых Барьерах больше, чем любой другой Маг его возраста, из семьи, не специализирующейся на конкретно этом предмете.              Но пока что он не был удовлетворён. Не до тех пор, пока сестру держали в плену в каком-то замке, где-то в центре Европы. (пп: ого, одобряю!)              В последние годы своей жизни, Кирицугу несколько раз пытался прорваться сквозь оборону Айнцбернов и забрать свою дочь у людей, которые не видели в ней ничего кроме инструмента. Возможно, она не была человеком, но всё ещё оставалась единственным родственником Широ. Он никак не мог оставить её в таком месте. Лишь Истоку ведомо, как к ней там относились. Судя по тому, что рассказывал Кирицугу, Айнцбернов с натяжкой можно было назвать приятными людьми.              И всё же Широ понимал, что со своими текущими навыками не сможет взять штурмом их жилище, а на достижение нужного уровня способностей без толкового учителя, который будет вести его, потребуются годы. Он утешал себя мыслью об открытии себя Тосаке. Можно было попросить её о помощи, но, насколько ему было известно, клан Тосака не больше него знал о Замкнутых Барьерах.              Ещё одна Магическая Семья, о которой знал Широ — это Мато, семья Сакуры, но линия Магов у них выродилась, за исключением, конечно, Зокена, а к этому он даже и приближаться не хотел. Ему нечего было предложить в обмен, и будет лучше если старец Макири и вовсе будет игнорировать его существование, хотя Широ и не стал бы рассчитывать на то, что тот до сих пор не знает, что сын Убийцы Магов находится в городе. В конце концов нельзя жить уже больше двух сотен лет и не знать территорию вокруг себя как свои пять пальцев.              Последний, с кем можно было бы поговорить, но которого совсем не хотелось видеть — Котомине Кирей, которого стоило избегать любой ценой — Кирицугу в этом плане был непреклонен. Если бы он не был так ослаблен проклятием Грааля, то покончил бы с этим фальшивым священником, что он и хотел начать во время четвёртой Войны Святого Грааля. Жаль, что Убийца Магов не мог позволить себе привлечь внимание к своему сыну, поскольку собрался умереть и оставить мальчика одного. И так было много людей, жаждавших отхватить от него кусочек для себя, так что не было необходимости появляться на людях и позволить им это сделать.              Это оставило Широ с коллекцией книг, доставшихся от отца и кучей предположений. Пока он не достигнет совершеннолетия, Тайга ни за что не отпустит его за границу, чтобы он сам мог получить информацию из первых рук. Репутация Айнцбернов также не позволяла нанять кого-то для подобной работы. Кто-то достаточной глупый, чтобы взяться за такое, просто не потянул бы.              Поняв, что за сегодня он больше ничего не добьётся, Широ решил привести записи в порядок, и записать в ноутбук последнюю работу. Если бы любой нормальный Маг увидел, как Широ вместе с чародейством использует современные технологии, то откинулся бы от возмущения. Отказ от современных технологических достижений был общим фактором для Магов, но Кирицугу учил пользоваться наилучшими из доступных инструментов и Широ более чем охотно выполнял его распоряжение. Единственное, чему не смог обучить его отец, так это стрельбе из огнестрельного оружия. Не то, чтобы Широ правда нужны были подобные умения. Навыки стрельбы из лука, в сочетании с усиленными глазами, могли позволить со снайперской точностью пускать стрелы, если бы он того захотел. И потому, единственное огнестрельное оружие, оставшееся в его распоряжении — старый Томпсон Контендер и множество патронов, к которым Широ вообще предпочел бы не притрагиваться. Чувство страха, что он испытал от них, заставляло обильно обливаться потом.              Закончив, он повернулся к небольшой лестнице, толкнул, открывая, потайной люк и покинул свою Мастерскую, оказавшись в неприметном сарае, расположенном на заднем дворе его дома. Решив слегка разгрузить свой разум, он настроил себя на труд более приземлённого характера и занялся работой над мотоциклом, что Тайга подарила ему в прошлом году. Он был не на ходу, но Широ был уверен, что сможет починить его, во многом благодаря его Структурному Анализу и навыкам, что он приобрёл, выполняя мелкую работёнку там и сям. Это было хорошим способом развеяться после тренировок, в то же время продолжая держать себя занятым чем-то, что не взорвётся ему в лицо, даже если он слегка облажается.              Он работал, не заботясь о времени, и ему почти удалось закончить ремонт, когда пощипывание кожи легонько оповестило о пересечении границ тщательно воссозданного Замкнутого Барьера и прибытии кого-то к главным воротам. Широ взглянул на часы и с удивлением отметил, что уже было около десяти вечера. Он не заметил течения времени, рассчитывая на прибытие Тайги как раз к ужину. Широ нахмурился. Необычно для неё приходить в столь поздний час, даже не позвонив.              Он подошёл к воротам, где учительница ждала его, стоя на трясущихся ногах.              — Фуджи-нээ! С тобой все в порядке? Ты будто в обморок сейчас свалишься, — сказал Широ с беспокойством в голосе. Женщина была бледной, а её глаза были слегка стеклянными.              — Я голо-о-о-о-дная, — жалобно простонала она, вцепившись в него, как только оказалась на расстоянии вытянутой руки. — Я с утра не ела.              — Я быстренько приготовлю что-нибудь, если ты меня отпустишь. Ну же, Фуджи-нээ. Я не смогу готовить, если ты так и будешь держать меня, — ЧАМ! — Ой! Ну-ка прекрати кусать меня за руку! Меня нельзя есть. Тайга! Пусти меня!              — Хм-м-м! Мясо!              С небольшим количеством усилий с его стороны, Широ таки затащил на удивление сильную женщину в гостиную, а затем принялся готовить двойную порцию еды. Голодная Тайга — опасное существо.              Спустя полчаса и несколько тысяч йен потраченных на еду, Тайга удовлетворённо погладила свой живот.              — А-а-а-а-х~ — с облегчением выдохнула она. — Ты спас меня. Спасибо, Широ.              — Да не за что. Но почему ты ничего не ела с утра? Ты же знаешь, насколько грозной становишься, если не поешь, — сказал он, массируя поврежденную руку. Блин, Тайга больно кусается.              — Я знаю, но у меня и правда не было времени на то, чтобы остановиться и перекусить.              — Да? А я и не знал, что жизнь учителя настолько тяжка, — поддразнил её Широ.              Она странно на него взглянула, а затем качнула головой.              — Верно. Я забыла, что ты не обращаешь внимания на слухи. Неужели не слышал о Кадзаме Юкико с третьего года?              — Не могу ответить положительно. Что там с ней?              — Два дня назад она не вернулась домой со школы, — пояснила она. — Полиция уже задавала вопросы, но пока всё рассматривают как несчастный случай. Её родители беспокоятся о ней.              — Ах, да. Я помню её, хоть и не так хорошо. Ты уверена, что она не ушла по собственной воле?              — Юкико-тян ничего подобного бы делать не стала, — возразила Тайга. — Она девочка ответственная и не стала бы волновать семью. Я весь день искала её в тех местах, в которых она обычно бывает, но никто её не видел.              — Даже никаких намеков?              — Нет. А знаешь, сколько подростков пропадают ежегодно? Без следов тела или требования выкупа, полиция и стараться-то особо не станет.              — Вот как. Ну, сейчас мы ничего не сможем сделать. На работе в городе буду держать ухо востро. Плюс работы в баре в том, что там бывает много людей. А теперь, будет лучше если ты немного отдохнешь: а то гляди, и правда сознание потеряешь.              Спустя пятнадцать минут Тайга заснула за столом у телевизора. Широ осторожно отнёс её в свободную комнату и положил на футон. При подобной усталости она бы ни за что не проснулась, но так как у Широ были определенные планы, он тихонько напел арию, которая гарантирует его опекуну здоровый сон до самого утра. Обычно он не использовал заклинания, влияющие на разум человека, но Тайге нужно было отдохнуть, к тому же ему не хотелось, чтобы она посреди ночи проснулась и увидела, что его нет дома. Наверняка забеспокоится и потребует объяснений, а их он давать ей не хотел.              Позвонив семье Тайги и дав знать, что она будет ночевать у него, Широ вернулся в свою мастерскую, схватил неприметный рюкзак и тихо покинул дом.              Полчаса спустя он пробрался в глухой переулок в центральной части города, и с помощью Замкнутого Барьера убедившись, что никто здесь ходить не станет, опустошил свой рюкзак. Внутри него не было ничего кроме чёрной тряпки и нескольких пластинок, изготовленных из разных металлов. То было сырьё необходимое ему для работы.              — Trace on, — пробормотал он. Содержимое рюкзака тут же начало извиваться и менять форму. Ткань обвилась вокруг него словно змея, разрываясь и сливаясь воедино, повторяя форму его тела. Металлы растеклись и закрутились вместе, образуя лук и стрелы. И когда волна Праны схлынула, Эмия Широ исчез и на его месте остался Арчер.              Прогнав большой объем Праны через свои магические цепи, он укрепил своё тело, увеличив силу и скорость. Когда процесс оказался завершен, он запрыгнул на крышу. Нужно было посетить несколько мест и людей, с которыми надо было встретиться.              — О, только не ты! — проскулил человек с кривым носом, глядя на чёрного мстителя, попавшего на склад из расположенного высоко окна. Мужчина был довольно низеньким даже по японским меркам, а черные волосы его были растрепаны. Даже его одежда знавала лучшие дни. Все в его внешности говорило о бремени преступника. Типаж человека бывшего по обе стороны закона.              — Вечер добрый, Недзуми-сан, — поприветствовал его Арчер. — Простите, что вторгаюсь без приглашения, но я снова нуждаюсь в ваших услугах.              — О, нет. Только не в этот раз. Нет, серьёзно, каждый раз, когда ты заставляешь меня что-то делать, меня убивают или в меня стреляют. Найди кого-нибудь другого, — прогнал он его прочь взмахом руки.              — А. Ну ладно тогда, — Арчер повернулся чтобы уйти.              — Что, правда? — спросил Недзуми, удивленный готовностью Арчера оставить его в покое.              — Ну конечно, я никогда не заставлял вас делать то, чего вы не хотите, — подтвердил он. — Хотя, должен признаться, что раз уж я не могу найти кого-то для подобной работы, то придётся потратить время самому, — он остановился и постучал пальцем по подбородку. — Полиция теперь, если я не ошибаюсь, заинтересуется местом хранения украденных товаров. Полагаю, они должны быть где-то здесь.              Аферист за ним закрыл лицо руками и застонал.              –Ладно, ладно. Просто скажи, какого черта тебе опять нужно, и оставь уже меня в покое.              — Я знал, что вы сможете войти в моё положение, — довольно произнес Арчер. — Я ищу эту девушку, — сказал он, протягивая ему фотографию, которую взял из школы до прихода на встречу. — Кадзама Юкико. Исчезла два дня назад, якобы сбежала.              — Это что, твоя девка или что? В любом случае, не знаю ничего. Доволен? — Арчер уставился на него испепеляющим взглядом. — Будем считать, что нет. Детишки в наше время каждые пять минут куда-то исчезают, не знал, что ль?              — Спасибо. Я свяжусь с вами снова, когда вы что-то разыщете, — сказал он и повернулся чтобы исчезнуть.              — Как ты вообще узнаешь, что я что-то нашёл? Эй, что за дела? Откуда, ты каждый грёбаный раз, знаешь где меня искать?              — Магия, — усмехнулся мальчик в маске, и тени старого склада, казалось бы, поглотили его. Но суть утверждения пролетела мимо ушей раздраженного человека.              Выйдя наружу, Арчер присел на крышу соседнего здания. Достав листок бумаги, исписанный рунами, он что-то пробурчал себе под нос. Бумага сложилась снова и снова, словно оригами, пока, наконец, не приняла форму журавлика, быстро расправившего крылья и улетевшего прочь.              Хотелось бы Широ похвастаться этим изобретением как своим, но это было не так. Оно досталось его отцу от хладного трупа одной из его целей ещё тогда, когда он был способен на ведение дел. Это было простое устройство слежения, подпитываемое Праной Мага, следовавшее за заранее установленной целью, и отсылающее отчёт создателю при выполнении определенных условий.              Он всегда носил такие с собой для того, чтобы отследить перемещения того жулика и использовать его знакомых, чтобы найти тех, кого нужно. Каждый раз Широ приходилось прибегать к некоторым убеждениям, но Недзуми, в конце концов, каждый раз соглашался. Не то, чтобы он его вознаграждал за помощь, но хотя бы не сдавал полиции. Но человек, тем не менее, был не слишком рад заданиям Арчера. Он выживал, стелясь по земле и постоянно избегая опасности. Все же, прямое противостояние любого рода было его слабым местом и проклятием его существования.              По этой причине информационная сеть Недзуми была на высшем уровне. Если Кадзама была похищена, то это отличный шанс чтобы раскопать что-то или же вызнать какие-то подсказки.              Довольный своей работой, Арчер перепрыгнул на другую крышу и направился домой. В конце концов, по утрам ему приходилось ходить в школу.              Исчезновение Кадзамы было новой темой обсуждения в школе. Девочка-третьегодка, занимавшая второе место в неофициальном рейтинге самых красивых девушек академии Хомурахара, и, как известно, очень веселая, но серьёзная ученица, которая в жизни не сделала бы ничего столь безответственного как побег из дома. К тому же, со своими родителями она была в очень близких и хороших отношениях.              Конечно это не спасло её от сплетен, вроде того, что у неё появился парень из Якудза, затащивший её в круги наркотиков и проституции, но такой бред в основном исходил от девушек, завидовавших популярности Кадзамы.              Пара детективов была замечена задающей вопросы друзьям Кадзамы, среди которых была девушка, занимающая первое место в том же пресловутом рейтинге самых красивых учениц: Тосака Рин.              И с точки зрения Мага, Широ приметил что выглядела она так, будто бы в последнее время совсем не спала. Не было обычной маски хладнокровия и Широ, к тому же, часто замечал, как она вздыхает, думая, что никто не видит.              Широ был уверен, что для неё это было ненормальным поведением. Он был абсолютно уверен в том, что даже несмотря на общее недоверие к ней, как к наследнице магической семьи и её враждебности к нему лично, он был полностью согласен с этой системой ранжирования девушек Хомурахары. И потому он часто обращал на неё внимание, когда она оказывалась в поле зрения.              Однако это знание не расстраивало его. Время её усталости совпадало со временем исчезновения Кадзамы, и это было хорошей пищей для размышления. Ему не хотелось в это верить, но имел место быть шанс того, что Кадзама могла случайно увидеть то, чего не должна была и это вынудило Тосаку…избавиться от неё, и преступление теперь преследовало её в ночных кошмарах.              Ну уж нет. Он отказывался верить в такое. Он отчаянно хотел верить в то, что она была как отличным Магом, так и прекрасным человеком. Но все же вопрос стоило рассмотреть.              Но как вообще подойти к ней с этим делом? Скрытно, как Арчер, или же открыто, как Эмия Широ?              Тосака выругалась себе под нос. Предыдущие две ночи она провела в поисках своей подруги. Она не могла признать того, что та пропала как раз после того, как они провели вечер вместе с ней и другими подругами. И конечно же она знала, что полиция уже ведёт поиски, как знала и то, насколько они в этом плане безнадежны. Она попросту не могла оставить судьбу Юкико в руках таких бездарей.              Но пока что её беспокойные исследования не принесли плодов. Никто не видел Юкико в тех местах, в которых она обычно бывала, что ещё больше подтверждало теорию о том, что она исчезла не по собственной воле. Ещё хуже было то, что в её относительно богатую семью не было направлено никаких требований о выкупе. Это значило, что она уже либо мертва, либо находится в руках людей интересующихся разного рода ценностями. Тосака не была уверена какой вариант был хуже. Возможно, ей следовало поискать её останки, как она сделала с Котоне несколько лет назад.              От досады она заскрежетала зубами. Разочарование ввиду отсутствия результатов все продолжало расти и в результате начало навевать мрачные мысли. Она гордилась своей компетентностью и способностью достичь любой цели, которую для себя поставила, но в этом случае даже её драгоценное чародейство оказалось бесполезно.              Гордая и равнодушная, она никогда не признавала этого, хотя и понимала, что её наследие отделяло её от других девушек её возраста. Но она по-прежнему дорожила дружбой с ними, потому как это было единственным, что позволяло почувствовать себя такой же обычной, как и остальные.              Уставшая и разочарованная, она решила сделать перерыв и зашла в ближайший бар — «Копенгаген» — неосознанно для себя решив дилемму Эмии Широ.              — Хм, — Широ разумно подметил, что едва не столкнулся со школьным идолом при выходе с работы. — Тосака-сан.              — Эмия-кун? — спросила она искренне удивленная. Девушка уж точно не ожидала нарваться на кого-то из знакомых. «Копенгаген» выглядел изысканным на вид магазинчиком. Не тем местом, где могут обычно заседать старшеклассники. — Довольно необычно встретить тебя здесь. Никогда не думала, что ты — человек способный оценить такие места, — прокомментировала она с вынужденной вежливостью. С такой усталостью у неё не было необходимого терпения, которое можно было бы растратить на своего соперника.              — Полагаю, я этому месту немного не подхожу, — нехотя согласился он. — Но в свою защиту скажу, что я не клиент.              Тосака пару раз удивленно моргнула.              — О. Я слышала, что ты работаешь на полставки, но предполагала, что это нечто погрубее. Разве такая работа не слишком тонкая для мужчины? — ей действительно не хотелось его дразнить, но она никак не могла сдержать свой острый язычок.              — Тонкая или нет, работа есть работа, Тосака-сан. К тому же я работаю не в настоящем магазине.              — Ну конечно, — согласилась она кивнув. — Клиенты просто не будут приходить если ты станешь обслуживать их.              Широ раздраженно дёрнул левой бровью. Да что с этой девушкой? Сразу же после этого, он заметил её усталую позу и выражение лица, а также стопку изображений пропавшей Юкико. Сложив два и два, Широ почувствовал облегчение, поняв, что школьный идол разыскивает свою подругу, что подтверждало мысль об её добродушии. И потому вместо парирования её колкости, он потянулся и помог снять её пальто.              Тосака устало, не думая, позволила ему сделать это, прежде чем смогла очнуться и принять другое решение. Но парнишка удивил её ещё больше, отведя за стол и подставив ей стул так, чтобы она смогла сесть. Не в силах подобрать нужную реакцию, Тосака просто решила пустить все на самотек. Широ тем временем выдвинул стул для себя и опустился напротив.              — Я так понял, ты ищешь Кадзаму-сан, — сказал он, указав на лежащие на столе листовки, прежде чем она смогла ответить на смелость того, что он сидит за столом рядом с ней. — Нашла что-нибудь?              Все верно. Тосака глубоко вздохнула, успокоив мысли. Последствия отсутствия сна добрались до неё, и несколько раз за минуту она позволила застать себя врасплох. Решив, что в обращении внимания на поведение мальчика не будет никакой пользы, она поставила под сомнение мотивы его интереса, понадеявшись при этом на то, что это не попытка привлечь её интерес, показывая заботу об её подруге.              — Зачем это тебе? — ответом ей была идентичная пачка листовок, которую он достал из сумки и показал ей.              — Фуджи-н… Фуджимура-сэнсэй попросила меня расследовать исчезновение, потому как я знаю здесь многих людей. Надеялся, что тебе повезло больше, чем мне.              — Нет, — горько призналась она, пару секунд изучая выражение лица Широ. — Она будто в воздухе растворилась.              — Понятно. Слушай, я поспрашивал у некоторых людей, которые… ну… имеют контакты с не очень законопослушными гражданами. Может они чего видели или что-нибудь о ней слышали.              — Правда? — спросила она удивленно. — Никогда не ожидала, что такой прилежный ученик как ты будет знаком с такими людьми, — с усмешкой добавила она и Широ почувствовал, как у него по виску стекла капелька пота.              — Ты ведь знала, что Фуджимура-сэнсэй, в смысле, моя опекунша, дочь известного босса Якудзы, верно?              — … — Тосака вообще об этом не знала. Не важно, что она была Вторым Владельцем, её интересы не распространялись на работу людского общества, оставаясь лишь в пределах узкого круга друзей. На самом деле, времена, когда Якудза были простыми преступниками уже давно прошли, и представить Фуджимуру — Тигру — Тайгу, дочерью босса Якудзы было фактически невозможно для тех, кто знал, насколько странным был её отец Райга.              — Верно, — расценил он её молчание как ответ. — Можно сказать, что я вырос в окружении такого рода людей, и к добру иль к худу, но по городу я многих из них знаю.              — И у них есть что-нибудь? — спросила она, возвращаясь к основной теме, не желая раскрывать вещи, о которых предпочитала не знать.              — Не совсем, но это точно значит то, что она не была похищена какой-либо группировкой из местных семей. Я не уверен, плохо это или хорошо, но мы по крайней мере можем вычеркнуть из списка Якудзу.              — Это совсем не подсказало нам её местоположение. Впрочем, знание того, где она не может быть, тоже полезная информация. Ещё идеи есть?              — На самом деле, даже три. Первая заключается в том, что её похитил какой-то урод, а это значит, что мы хотя бы можем попытаться поискать виноватого среди её почитателей. Вторая такая же, только ещё хуже.              — В смысле? — спросила Тосака.              — Она могла быть похищена организацией, которая занимается торговлей людьми. Если так, то она уже может быть за пределами страны, — Рин кивнула. Почти то же самое, о чем думала она. — А, в-третьих, — Широ вздохнул. — она может быть убита, а тело спрятано.              Тосака прищурилась на резкость этого заявления. Конечно, она рассматривала такой вариант, но предпочитала надеяться на лучшее. Все же, в его словах есть смысл, на самом деле, даже больше, чем в сказанном кем-либо ещё, включая полицию. Возможно…              — В этом есть смысл. Так что, Эмия-кун, как смотришь на то, чтобы с завтрашнего дня помогать мне с её поисками? — предложила она, не думая, что он согласится.              — Да, у меня возникла та же идея. Если мы будем работать вместе, как команда, то сможем покрыть большую территорию и ускорить поиски. Как насчет встретиться завтра в обед на крыше школы и обсудить план действий?              — Конечно, это было бы здорово, — призналась она скорее себе, чем ему. За своей неприязнью к нему, словно к школьной Немезиде, она совсем забыла о репутации Широ, бывшего добрым самаритянином, но сейчас она просто была рада, что нашла кого-то, кто хотел помочь ей, а главное — был достаточно для этого изобретателен.              — Отлично. Ну а теперь, как ты смотришь на то, чтобы что-нибудь выпить? Неко-сан уже кинжалы в меня взглядом кидает, словно я халявщик. Нужно поторопиться, а не то она из магазина нас прогнать может.              — Я все слышу, Эми-ян, — донеслось от дочери хозяина заведения из-за прилавка. — Не думай, что раз уж ты с другом, то я не поставлю тебя на место.              Широ на её слова только поморщился. Неко-сан была хорошим человеком, но иногда злилась. Видимо, в последнее время она была в особенно скверном настроении, и ничего с этим поделать было нельзя.              — Видишь? Вот что я имел ввиду, — добавил он себе под нос, но так, чтобы Тосака его услышала. — Так, чего бы ты хотела? По-прежнему любишь чай с молоком?              — Откуда ты знаешь? — подозрительно спросила она.              — М-м? Откуда знаю что?              — Откуда знаешь мой любимый напиток?              Широ мгновение смотрел на неё, прежде чем наконец понял, что ляпнул, а ещё то, что не должен вообще о таком знать. Щеки его окрасились лёгких румянцем, и он неловко залепетал:              — Н-ну… у тебя много поклонников в школе. Ты будешь удивлена тем объемом знаний о тебе, которым они обладают.              — О? И почему ты посвящен в то, что знают только мои поклонники?              — Н-ничего не поделаешь, — возмутился он, взмахнув руками в воздухе. — Мне нужно быть глухим и слепым, чтобы не видеть и не слышать то, о чем говорят в округе.              — Хм-м-м, — Тосака прищурилась, глядя на него. — Ну, думаю в этом есть смысл, — сказала она, фальшиво мило улыбнувшись. — Хотя, я уверена, что у нас ещё будет время обсудить то, что ты знаешь обо мне, да, Эмия-кун?              Широ оставалось только кивнуть в ответ, внутреннее облегчённо вздохнув от того, что он освободился, хоть и на время. Ему следовало знать, что взаимодействие с Тосакой может оказаться худшей идеей из всех, когда-либо приходивших ему в голову, но в то же время, ему не могла не нравиться мысль о том, что он проведёт с ней больше времени. Мальчишки в школе с удовольствием бы отдали руку за привилегию, ему предоставленную. Несчастные идиоты действительно и понятия не имели, как близок к Аду их воображаемый Рай, и к счастью, никогда этого не узнают.              Это было бремя, которое Эмии Широ придётся нести на своих плечах.