Путь Короля

      Для Широ возвращение в школу было сюрреалистичным опытом. События Мисаки всё ещё были достаточно живы в сознании, и беззаботная атмосфера старшей школы, наполненная бессмысленной болтовнёй подростков, казалась ему совершенно чуждой.              Хуже того, это служило напоминанием о том, что он должен был защищать, о том, что в своём извращенном сознании он сделать не смог. Но не то, чтобы его действия остались без последствий. Сацуки всё ещё была жива, как и Ортензия-сан. Однако ни один подвиг не обошёлся без собственной цены.              В случае с Сацуки, столкновение с Экзекутором, конечно же, не смогло предотвратить резню в отеле, а для Ортензии-сан… возможно, Ширата-сан это и предвидел, но Кента… чем меньше он знает, тем лучше. Последнее что он слышал о ребёнке, так это то, что тот был в коме, живой только лишь в биологическом смысле.              Так много для Героя, который мог бы спасти всех. Не то чтобы он ожидал, что это будет просто, но существовала большая разница между знанием, исходящим из логики и знанием, исходящим из непосредственного опыта. Он знал, что Кирицугу попался на пустые обещания пути меньшего зла, пути Убийцы Магов.              Но это не его путь. Он возобновит свою клятву. Возможно, его идеал был ещё хуже и достигнет ещё меньшего, но если желание спасти всех было ошибкой, а это не так, то этой ошибке он будет следовать до последнего вздоха.              Эта решимость нисколько не улучшила его настроение. Он уже думал о том, чтобы использовать время для совершенствования навыков в войне. Он обсудил это и с Медеей, и с Фуджи-нээ за завтраком, но обе были категорически против идеи, хоть и по совершенно разным причинам.              Медея считала, что внезапная перемена в поведении, после неофициального начала Войны Святого Грааля, сделает его подозрительным для всех остальных соперников, что тактически будет неразумно. Мотивы Фуджи-нээ, были мотивами старшей сестры и учителя и в этом вопросе она была непоколебима. Потому он сдался и решил вернуться к жизни обычного ученика.              Он предположил, что даже ему нужно немного отдохнуть, и подумал, что определённо не сможет продолжать быть частью клуба стрельбы из лука. Ему совсем не хотелось заводить этот разговор с Мицудзури.              — Йо, Эмия.              Из задумчивости его вывел безошибочно узнаваемый голос Мато Синдзи, которого Широ с удивлением увидел идущим в школу вместе с его сестрой Сакурой.              — Синдзи, Сакура. Доброе утро.              — Вот же вовремя ты показался со своей страшной мордой, — рассмеялся его друг. — Ходили слухи что ты помер. Что ты был в том отеле. Ну, знаешь, в Мисаки.              — Скорее всего просто имя неправильно было написано или что-то в этом роде, — солгал он, пожав плечами.              — И вообще, где ты был? Пропускать первую неделю занятий — это на тебя не похоже, господин почётный ученик.              — Неполадки с наследством отца, так что пришлось разбираться.              — Хорошо, что ты вернулся, сэмпай, — скромно проговорила Сакура. Повернувшись чтобы поблагодарить её, он не заметил мрачного выражения лица Синдзи.              — Во всяком случае, Эмия, я делал для тебя записи, так что ты мне должен. Готов продать их тебе в ближайшие время.              — Конечно. Спасибо, Синдзи.              — Не привыкни только. Давай, Сакура, на уроки опоздаем.              Оба они пошли вперёд, и Сакура напоследок глянула на Широ, но он не смог разобрать эмоции в этом взгляде.              Такой одинокий. Словно в присутствии Слуги, подбирающегося поближе.              — Доброе утро, Тосака, Сэ… Дюлак-сан, — сказал он, не оборачиваясь, но зашагав с ними в ногу, когда они подошли.              — Эмия-кун, — холодно поприветствовала его Маг. — Закончил свои дела за городом?              Ну не сложный ли вопрос?              — Кое о чём, ещё нужно позаботиться, но ничего срочного. Кстати, как я уже говорил перед отъездом, я задолжал тебе объяснения.              — Совершенно, верно. После обеда у тебя дома?              — Я бы предпочёл вечером, если тебя не затруднит.              — Хм, — она согласно кивнула и ушла в свой класс. Сэйбер не сказала ни слова, но слегка кивнула в знак согласия и затем последовала за своим Мастером.              Взгляд Широ упал на спину миниатюрной блондинки. На мгновение он озадачился странным ощущением в груди при виде неё.              Конечно она… ну, ладно, Сэйбер откровенно была красивой, и Широ будучи подростком с бушующими гормонами, остро это осознал, но он не думал, что втюрился в неё. Она одарила его ноющим чувством чего-то знакомого… того, что он просто не мог определить.              Мысленно пожав плечами, он также присоединился к своей аудитории.              

***

             Тем временем в резиденции Эмия, Медея домывала последние тарелки и что-то напевала себе под нос. То что Широ снова был в пределах её досягаемости добавляло позитива в её настроение, даже при наличии этого бельма.              Именно из-за такого хорошего настроения она до середины утра и не замечала свёрток, лежащий на кухонном столе.              — О? — удивленно протянула она заметив его. — Широ забыл обед.              Глупый мальчишка. Разве он не знает, что в его возрасте надо регулярно питаться? Ничего не поделаешь, придётся отнести самой.              С улыбкой она вышла из дома спрыгнув со ступенек.              

***

             — Привет, Эмия-кун, — поприветствовала его как обычно жизнерадостная Аяко, когда Широ вошел в клуб стрельбы из лука. — Как раз вовремя капитан решил к нам присоединиться.              — Привет, Мицудзури. Как ты себя чувствуешь?              — Также как и обычно. В этом году много новеньких. Мы с лихвой наверстали упущенных сэмпаев. Сестра Мато также присоединилась. Кто бы мог подумать, что у такого парня может быть настолько вежливая сестра?              — Наверное, — ответил Широ без особого энтузиазма. Сообщить Мицудзури новость о его отставке будет нелегко. Она очень любила кюдо и не могла его, Широ, превзойти. Она не простит ему уход пока не превзойдёт его.              — Слушай, Мицудзури. Я хочу сказать, что…              — Здравствуйте? — раздался знакомый голос прерывая Широ. — Это клуб стрельбы из лука?              Дверь скользнула в сторону и в проходе появилась Медея Колхидская. Широ удивленно поднял брови. Что она здесь делает? Неужели что-то с Сацуки?.. Нет, в любой чрезвычайной ситуации она просто связалась бы с ним ментально.              — Чем могу вам помочь? — спросила Мицудзури.              — Простите, я ищу… Широ! Вот ты где.              Члены клуба стрельбы из лука начали шептаться. Красивая иностранка пришла в поисках их капитана.              — Мегисса, — назвал он по вымышленному имени не используя суффиксов. Ошибка, если подумать. — Что ты здесь делаешь?              — Ты забыл дома обед, болван, — сказала она, протягивая ему завёрнутую коробку. — Вот.              Намек на общую крышу не остался незамеченным и это не помогало успокоить ропот.              — Эмия-кун, кто это такая? — в голосе Мицудзури послышался едва заметный намёк на… раздражение.              — Это Мегисса-сан, — спокойно ответил он. По мнению его одноклассников, он не сделал ничего плохого. — Она гостья в моём доме.              — Понятно-понятно. Ну, вообще-то твой дом довольно большой. Значит ты решил сдавать комнаты, да?              Он знал, что стоит на краю пропасти. Его инстинкты были достаточно отточены чтобы дать ему знать об опасности, даже если он не мог этого понять. Однако ему также предлагали верёвку, путь к спасению, который он должен был придумать сам. И он протянул к ней руку.              — Ах, нет. Я не снимаю комнату, — ведьма предательства, верная своему прозвищу, разрушила эту надежду одной фразой. — Я остановилась у Широ по его доброй воле.              — А.. ха… ха… — рассмеялась Мицудзури. Очень вынужденно и неловко. — Очень похоже на Эмию. Ладно, и как наш капитан в домашних условиях?              — О боже, очень трудолюбив и страстен, — сказала она с улыбкой. Дрожь пробежала по спине Широ. Не похоже было на Медею, отстёгивать комплименты. Если она это делала, то взамен забирала с лихвой. — Хотя, должна сказать, временами он бывает очень напорист. Когда он действительно чего-то хочет, ответ «нет» не принимается категорически.              Она обхватила лицо руками и отвернулась, чувствуя, как румянец разливается на щеках. Бормотание полностью прекратилось, и температура резко упала. Похожие на мечи взгляды пронзали его со всех сторон.              — Ч-ч-ч-что чёрт возьми ты такое говоришь? — практически закричал он, умудряясь одновременно побледнеть и покраснеть. Она не сказала ничего ложного, как он вынужден был признать, но то, как она это сформулировала… выглядело донельзя хуже.              — Ах, я слишком много наговорила, — пробормотала она с едва скрываемым весельем. — Ну, тогда я пойду. Береги себя и не опаздывай, дорогой. Я буду тебя ждать.              И ушла также быстро как появилась, словно внезапная буря, нежданная и неудержимая, оставив после себя обломки его репутации. Он знал, что это его наказание за то, что заставил её волноваться.              Никто в додзё клуба стрельбы из лука не произнес ни слова, тишина была тяжёлой от молчаливых обвинений и неумолимого осуждения.              Оставалось только привести приговор в исполнение.              Сзади на плечо ему легла чья-то рука, и он повернулся к своему палачу. К его большому удивлению, это был Синдзи. У парня было непроницаемое лицо, такое, словно он впервые в жизни увидел своего рыжего друга.              — Эмия, — пробормотал он. А затем показал большой палец вверх и широко улыбнулся. — Отличная работа.              

***

             Вернулся домой Широ, когда уже солнце начало садиться, отбрасывая алую мантию на небо Фуюки.              — Я дома, — объявил он, закрывая за собой дверь.              — О, с возвращением, Широ, — весело поприветствовала его Медея. — Как дела в школе?              Он бросил на неё такой взгляд, что она лишь со смешком отвернулась в сторону.              — Это было излишне, Медея.              — Позволю себе не согласиться, — ответила она, всё ещё посмеиваясь.              — Ты шутишь что ли? Мицудзури теперь злится на меня. Синдзи не перестает называть лучшим другом на глазах у всех, а Сакура смотрит так, словно я на её глазах щенков пинал. По крайней мере никто не возражал против моего ухода из клуба. Большинство, казалось, жаждали увидеть, как я уйду после того трюка, который ты выкинула.              — Ну и что? Разве так не проще?              — Полагаю проще, так как пройдет ещё немало времени прежде, чем кто-то снова станет со мной открыто общаться. Хотя, с нетерпением жду чтобы увидеть, как ты справишься с последствиями.              Медея моргнула.              — Я? С чего бы мне вообще иметь дело с чем-то из твоей школы?              На этот раз настала очередь Широ улыбаться.              — Ну, когда разнёсся слух, что несовершеннолетний живёт в разврате со взрослой женщиной, моего опекуна вызвали для объяснений. Того самого опекуна, который случайным образом работает в моей школе, и которая была там, когда я ушёл, получая от администрации. Боюсь Тайга не получит прибавку к жалованию, которую так долго ждала. Можешь себе представить на ком она выместит злость?              Как по сигналу, вне поля зрения, дверь резиденции Эмия распахнулась и закрылась с такой силой, что всё здание содрогнулось и послышалось рычание приближающегося зверя.              — Ме-е-е-е-е-еги-и-и-и-и-исса-а-а-а-а…              — Значит, пора мне исчезать, — сказал Широ с намёком на улыбку.              — П-подожди, Широ, — заикаясь пробормотала Слуга. — Ты не можешь оставить меня наедине с ней. Разве ты не должен быть Героем, который всех спасает, а?              — О, Тайга не причинит тебе вреда. И я надеюсь, что и ты ей не причинишь. Кроме того, мне нужно приготовить ужин, иначе в следующий раз она меня вместо еды съест. Мы ведь не можем этого допустить, правда?              — Широ…              — Ме-е-е-е-е-еги-и-и-и-и-исса-а-а-а-а…              — Т-Тайга, — взвизгнула она, увидев женщину, окутанную мраком, позади Широ. — Я всё могу объяснить.              — Желаю тебе удачи в укрощении тигра, — сказал Широ проходя мимо своей Слуги. — Она тебе пригодится.              Широ закрыл дверь в гостиную и принялся готовить ужин, параллельно слушая как Фуджи-нээ изливает свой праведный гнев на несчастную Медею.              

***

             Через час был подан обед. Медея в расстроенных чувствах сидела за столом, напротив всё ещё дымящейся от гнева Фуджи-нээ.              Рядом с ней устроилась Сацуки, со смесью страха и веселья наблюдающая за игрой двух женщин.              — А здесь всегда так? — прошептала она Широ.              — Так бывает, когда щекочешь спящего тигра.              — НЕ ЗОВИ МЕНЯ ТИГРОМ! — взревела тигрица. — В этом и твоя вина есть, Широ…              — Да-да, прости…              Извинение было настолько неожиданным, что атмосфера всей комнаты изменилась.              — Ты хорошо себя чувствуешь, Широ? — спросила похожая на тигра женщина, возвращаясь к своему человеческому «я».              — М-м? Конечно хорошо, Фуджи-нээ. А что? Я понимаю, что сильно заставил беспокоиться, однако и моя доля ответственности в этом есть. Кроме того, Мегисса моя Слуга и вполне естественно, что я несу за неё ответственность.              Медея с сомнением посмотрела на него, но всё же удержалась от возражения или согласия.              — Э-э… — вмешалась Сацуки. — А что такое Слуга?              — Ах да, — кивнул Широ. — Стоит об этом поговорить, раз уж ты будешь жить здесь. Скоро прибудут Тосака и Сэйбер.              — Они уже почти здесь, — сказала Медея. — Я чувствую приближение Сэйбер.              — Хорошо. К твоему сведению, Сацуки, Тосака Рин вторая владелица города Фуюки, то есть Маг, отвечающий за присмотр над городом. Как я уже говорил тебе, в подлунном мире принято убивать на месте. Тосака хороший человек, и я думаю, что мог бы обратиться к ней за помощью, тем более у нас есть одобрение Церкви. Ходят слухи, что у одного из её предков была вампирская кровь, так что не думаю, что она будет слишком предубеждена в отношении тебя. Но она по-прежнему настоящий Маг, связанный с Часовой Башней, потому могу с уверенность сказать, что она не будет рада тебя здесь видеть. Постарайся произвести самое положительное впечатление на неё.              — Я… Я поняла, — решительно кивнула девушка. — Ты ведь больше не попадешь из-за меня в неприятности, правда?              — Лучше бы ему не попадать, — мрачно пробормотала Медея.              — Не волнуйся. Это не вечеринка, а Тосака не бессердечный демон. Всё с тобой будет нормально.              Спустя мгновение раздался звонок в дверь.              — Вот и она, я открою, — объявил он, вставая из-за стола и внутренне надеясь, что не переоценил Тосаку.              

***

             Рин не была особенно счастлива. В отсутствие Эмии она просмотрела записи убийцы Магов и нашла подтверждение словам его сына о Граале. Она была недовольна, а Сэйбер и подавно. Более того, она была очень зла на своего опекуна Котомине Кирея.              Убийца Магов тщательно изучил своих противников на предыдущей Войне и имя Котомине Кирея, Мастера Ассассина несколько раз упоминалось как одного из самых опасных участников войны.              Рин ругалась так, что её отец явно вертелся в гробу. Фальшивый священник, и не важно, что он был настоящим, ни разу не упомянул о своей роли. Конечно, будучи учеником её отца и ещё одним Мастером, он, вероятно, был его союзником по ходу Войны, но этот подонок ни разу не рассказывал ей ни о своём участии в конфликте, ни о том, как погиб её отец. Если бы он просто сказал ей, что не знает убийцу, она скорее всего поверила бы ему, но не упоминать о своей причастности вообще, было сродни сокрытию тела.              Если раньше она ему доверяла, то теперь он оказался на грани того, чтобы стать её врагом. И потому она хранила молчание о своей связи с Эмией, а также о его роли в качестве нового Мастера Кастер.              Поскольку наблюдатель был ещё менее надёжен чем ожидалось, ситуация казалось ужасной. Глобальная аннигиляция была очень вероятным исходом в любом случае. Излишне говорить, что теперь Рин была счастливее чем когда-либо имея в союзниках Эмию и Кастер. Если бы она пошла на Войну, как и любой другой Мастер слепая к последствиям… и думать не хотелось о том, чем всё закончилось бы.              Из-за этого, а также из-за своего долга, она была более чем готова предоставить Эмии свободу действий, коли того потребует ситуация.              Вот только она не ожидала того, что это потребуется после лишь двух дней их союза.              — Ты умом тронулся, Эмия? — спросила она, стоя позади своей Слуги. — Привести Мёртвого Апостола на мою территорию в такое время?              — Тосака, если бы ты только позволила мне объяснить…              — Не нужно ничего объяснять. Невинная прохожая насильно превращена в Мёртвого Апостола и спасена лихим героем, который взял её к себе домой. Как тебе такое объяснение?              –… В точку? — пробормотал он застигнутый врасплох столько кратким, но точным заключением.              — Отлично, — она приятно улыбнулась. Той самой улыбкой что обещала телесные повреждения любому бедняге, который вызвал этот взгляд. — У меня нет никаких претензий к Юмидзуке-сан, кроме того, что, как ты знаешь, я обязана уничтожить её так быстро, как только позволяют мои навыки. Но даже если не принимать это во внимание, разве не мог ты выбрать более подходящее время чтобы привести её сюда?              — Ну… это не то, что можно запланировать заранее, знаешь ли.              — Слушай, я готова проигнорировать полное и абсолютное пренебрежение моим авторитетом в этом вопросе, и потому, не стану спорить, потому что в этом нет смысла. Она должна уйти.              — И куда именно ты предлагаешь мне отправить её, Тосака? Куда может пойти Мёртвый Апостол чтобы за ним не охотились?              — Куда-нибудь подальше отсюда. В отличии от тебя, Эмия, я не собираюсь спасать каждого потерявшегося котенка, который попадётся мне на пути. Однако я ответственно выполняю свою миссию, присматривая за этими землями, и, честно говоря, наличие здесь Мёртвого Апостола и всемогущего артефакта, который вот-вот взорвётся, ничем ситуации не поможет. Она. Должна. Уйти. Я даю тебе время до тех пор, пока не будет призван шестой Слуга. До этого времени ты должен найти ей местечко для проживания. Если она все ещё будет здесь, я приведу сюда Ассоциацию Магов. Это моё тебе последнее предупреждение. Сэйбер, мы уходим.              В раздражении она покинула дом Эмии, хлопнув дверью. Чёртов идиотский герой подражатель.              

***

             — Всё прошло хорошо… — решил Широ после того, как дом перестал сотрясаться после ухода Тосаки.              — И что именно в этом разговоре ты считаешь хорошим? — и раздражённо и весело одновременно спросила Медея. Раздражение от того, как этот мелкий Маг обращался с Широ, а веселье от его неспособности вставить хоть слово. Отбросив общую неприязнь, Медея вынуждена была признать, что Тосака была остра как гвоздь на язык и решительно настроена на успех. Она станет хорошим союзником если сумеет вести себя так чтобы Медея не хотела постоянно её убить.              — Ну, фактически я попрал её авторитет, приведя сюда Сацуки. Другой Маг убил бы нас обоих уже за это, если бы перед этим не убил за Мёртвого Апостола.              — А тебе не приходило в голову, что она могла не сделать это лишь потому, что могла не выжить потом?              — Тебе так показалось? — спросил он.              — Нет… — ответила Медея, удивляясь самой себе. — Хотя, она искренне расстроилась из-за этого. У меня никогда не возникало впечатления что она поддержит эту идею. Думаю, тут стоит вопрос уязвленной гордости нежели что-то ещё. Твоё легкомыслие снова тебя же и подвело.              — Ладно, я понял, я идиот, — вздохнул Широ. — По крайней мере она дала нам ожидаемые сроки. Сацуки, начиная с завтрашнего дня мы будем тебя учить.              — Учить? — оживилась вампирша. — Чему учить?              — Я научу тебя основам самообороны, а… Кастер, могу я попросить тебя об одолжении?              — Каком?              — Я не буду просить тебя взять Сацуки в ученицы, но она должна знать хотя бы на базовом уровне как работает магия и с какими угрозами она может столкнуться. Не могла бы позаниматься с ней пока я в школе?              — Думаю могла бы, — сказала она со сдержанной робостью, глядя на Сацуки как на неприятную ношу. — По несколько часов в день.              — Спасибо, — кивнул Широ.              — П-пожалуйста, позаботьтесь обо мне, — вампирша поклонилась в знак благодарности и возможно нетерпения.              — О, так и сделаю, — угрожающе улыбнулась Маг из Эры Богов. — Разумеется позабочусь.              И таким образом любой намек на энтузиазм быстро оказался вытеснен из настроения Сацуки.              

***

             Позже, той же ночью.              Кузнец Урашима в своей жизни Магом никогда не был и даже близко к этому понятию не подошёл. Накопленный опыт от проклятого клинка, который удерживал его искажённую душу позволил Широ узнать об этом гораздо больше.              Уже тогда сумасшедший кузнец искал способ очистить металл сверх того, что было возможно обычными средствами, и после многих лет неудачных экспериментов нашёл решение в ужасающем методе.              Жертвоприношение.              По правде говоря, Урашима реализовал духовный эквивалент горячей воды. Человеческие жертвоприношения были предполагаемым решением многих проблем со времён древнее, чем те в которых жил кузнец, но их применение было по меньшей мере оригинальным в своём прискорбном виде.              В те времена, когда Боги ещё вмешивались в дела смертных, жертвы часто приносились для того, чтобы просить благословения или успокоить разгневанное божество. Мольба, которая вполне могла остаться без ответа.              С другой стороны, цель Урашимы была гораздо менее причудливой и гораздо более эффективной. Он использовал души своих жертв и их последующее возвращение в Акашу, чтобы освободить материал от примесей и наделить духовным влиянием, пусть даже злонамеренным, ничем непримечательный металл. В конце концов, его мастерство развилось до такой степени, что он смог привязать саму душу к металлу, чтобы создать големо-подобные конструкты, с которыми Широ в музее и сражался.              Однако, как бы ни была больна вся эта концепция, она всё же была гениальным ходом для человека не получившего магического образования.              Само собой разумеется, что Широ не мог и не хотел использовать столь презренные методы, поскольку это полностью противоречило его внутренней природе. К счастью, на этот раз он даже не нуждался в этом, потому что Эмия Широ, в отличие от Урашимы, на самом деле являлся Магом.              — Trace on. Анализ структуры.              В его сознании появилась железная руда, пропитанная духовной составляющей. Металл обладал значительным духовным влиянием, но его чистота была низкой. С его помощью в качестве основы, он мог бы создать инструменты, которые были бы отличными сосудами для Тауматургии, но очень слабыми с точки зрения прочности.              Так оно было бы, если бы он с самого начала не очистил его.              С плоскогубцами и молотком в руках, он опустил руду в печь и начал плавку.              Он не мог использовать современные и более простые методы. И вовсе не из-за презрения Магов к научным достижениям, а потому что процесс Тауматургии требовал личного вложения, [Испытания]. Его усилия, его время и мана будут ценой сохранения, усиления и привязки к себе духовного аспекта основного материала.              Применяя структурный анализ, он мог бы выделить все примеси и затем безжалостно их удалить.              Процесс занял много часов и Широ продолжал работать без перерыва. Непрерывность была ещё одним аспектом этого процесса. [Испытание] создания чего-то через пот и боль не отличалось от рождения.              Когда молот наконец перестал бить, солнце уже вновь поднялось над горизонтом. В глубине своей мастерской, Широ держал единственный слиток идеально очищенного железа. Ему потребовалась целая ночь чтобы просто создать его, но в нём не было не единой толики нечистот, а духовный аспект был настолько интенсивен, что даже обычный человек, вероятно, мог бы его ощутить.              

***

             Позже, пока Широ смывал с себя пот ночной работы, Медея осматривала плоды его труда. Она не была специалистом в металлургии, но её проницательный взгляд давал понять, что она держит в руках нечто бесценное.              В те далёкие времена, за исключением нескольких исключений нечеловеческого происхождения, только величайшие Мистические Коды, которые впоследствии вознеслись до статуса Небесных Фантазмов, были созданы из сырья исключительного качества.              Медея сомневалась, что когда-либо в истории существовал кузнец, который мог бы взять руду и облагородить её до такой степени, при этом не только не повредив её духовному аспекту, но и усилив его в процессе обработки.              Человек не способен лично создать нечто большее чем то, на что способен в принципе, точно так же как ученик не может создать артефакт уровня Мастера. Это простой вопрос логики. Потому сам Широ должен был иметь в себе уровень чистоты, равный или превосходящий тот который могли бы воплотить его руки.              Это не значит, что у Широ не было нечистых мыслей, естественных для человеческой природы, а скорее то, что его намерение, когда он держал молот, было полностью лишено личностного интереса.              И это попросту было невозможно.              Несомненно, его умение обращаться с металлом было субсродством его Элемента и Истока. Очевидно, Металл и Меч шли рука об руку.              Это объясняло процесс физического очищения, но не объясняло процесс духовного совершенствования. Одно дело, если бы он использовал точно такой же метод, как и проклятый кузнец, добавляя к металлу душу живого существа — это бы усилило духовный аспект. Однако любой предмет, созданный таким методом, неизбежно будет проклят.              Но Широ, конечно же, ничего подобного не делал. Он каким-то образом взял духовный отпечаток и добавил свой собственный через [Испытание], плавно слив их.              Человек не смог бы сделать это без бесцветной, полностью прозрачной души.              Без сердца из стекла.              Даже если для такого подвига Магу требовалось отринуть собственное «я», личность всё равно присутствовала. Невозможно было не оставить своего рода отпечаток. Это ничем не отличалось бы от [создания чего-либо, без самого процесса создания].              Чтобы сделать нечто подобное, нужно быть абсолютно пустым. Чтобы и Элемент, и Исток были [Небытием]. Вероятно, такой человек смог бы это сделать, но опять же, этот человек также был бы овощем без собственной воли.              Медея мерила шагами Мастерскую, пытаясь собрать воедино головоломку, бывшую её Мастером.              Для такого результата требовались [Небытие], [Меч] и третий Элемент.              Три компонента которые должны единовременно сосуществовать в Широ. [Небытие] возможно было вызвано пожаром Грааля десятилетней давности. Мальчик, которому предстояло стать Эмией Широ выжил, но лишился всего что делало его человеком. Было ли этого достаточно для того, чтобы даровать [Небытие]? Возможно, но подтвердить это она никак не могла.              Следом, в него был помещен Авалон, что обратило Небытие в [Меч].              А вот это уже было возможно. [Небытие] не имело формы и таким образом принимало любую конечную форму, которая её заполнит, до тех пор, пока реципиент вновь не вернётся в [Небытие].              Конечно, если бы для исцеления был использован не Авалон, Широ не выздоровел бы, хоть его тело и продолжило бы жить. Только потому, что Авалон был вечно неизменным, совершенно обособленным царством, ничто не смогло бы разрушить его вместе с мальчиком, который его в себе хранил.              Таким образом [Небытие] с плесенью в виде Авалона приняло форму [Меча] по имени Эмия Широ.              И всё же у меча нет собственной воли. В лучшем случае мальчик был бы имитацией человека. Машиной, сделанной из плоти и крови. И конечно же он не мог бы стать кем-то настолько одержимым как её Мастер.              Однако этот бесцельный [Меч] был подобран Эмией Кирицугу, сломленным человеком с разбитой [Мечтой].              А мечта, какой бы разбитой ни была, остаётся мечтой.              Для мальчика лишенного всего, [Меча] выкованного из [Небытия] по образу и подобию Авалона, эта [Мечта] стала волей к тому, чтобы овладеть собой.              Природа её Мастера была даже более редкой нежели Инкарнация.              [Небытие] превратилось в [Меч], живущий заимствованной [Мечтой].              Он был ложью воплоти, оксюмороном, Имитацией, которая отчаянно пыталась стать оригиналом. Мерзостью до последней частички.              И конечно Боги никогда на такое благосклонно не смотрели.              Но Медее это было не важно. Боги презирали её, отвергли, заставив нести бремя зла только лишь для того, чтобы их сценарий осуществился. Даже когда её роль в их истории была окончена, зараза преследовала её до самой смерти. Жестокая судьба, которой она отчаянно пыталась противостоять.              Она тоже была мерзостью. И потому, даже понимая, что само его существование лишь ложь, она поверит в него, потому что этой прекрасной ложью, она также может быть спасена.