хрустальный

Запястье с проклятьем нещадно ноет. Выжимает из Юри неконтролируемое желание разрушить свою уязвимую родственную душу до основания. Проклятье плавит вены раскаленной смолой, будто требует коснуться Виктора. Во сне, Витя так трогателен в своей беззащитности и бесконечным доверием к Кацуки. Рука сама тянется к Никифорову, будто заколдованная. "ничего же не случится, если я осторожно прикоснусь к нему? нет, все будет хорошо, но не стоит заблуждаться и врать самому себе." И пальцы Юри опускаются на кожу Виктора. Холодная, будто Питерский ветер. Пробирает до костей. - ты не спишь, - Юри снимает очки и ненавидит себя за совершенное убийство против собственной воли. - не спишь... Виктор! - Юри, тише, - Никифоров прижимается щекой к теплой груди японца, скрещивая руки за его спиной. - я так долго ждал этого. я хотел, Юри, честно, хотел. в том нет твоей вины. ты не виноват в своей судьбе и моей любви к тебе. я люблю тебя, Юри Кацуки и.. знаешь что? я могу тебя обнять! Виктор улыбается, рассыпаясь потусторонними звездами в тумане севшего зрения Юри.