Чашка

Солнце, с присущей ему медлительностью, выплывало из-за горизонта. Сперва осветились макушки зелёных елей, запах которых пронизывал воздух, затем лучи добрались и до башен старого замка, служившего штабом разведкорпуса. На улице ещё стояла предрассветная дымка, от земли веяло утренним холодом и сыростью. Защебетали ранние птицы, словно предвкушая новый день. А внутри замка уже начался ежедневный сбор. Не успев проснуться окончательно, из комнат размеренно выползали разведчики. Всех без исключения знобило от прохлады, идущей от каменных стен. Было довольно тихо: по утрам ни у кого не хватало сил на пустую болтовню. Лишь изредка раздавался приглушённый шёпот Ханджи, которой даже спросонья не удавалось держать язык за зубами. Внезапно среди тишины прогремел звон разбившейся посуды, послышалось, как осколки битой чашки разлетелись в разные стороны. За грохотом последовал пронзительный крик Леви, по которому можно было понять, что капитан совершенно не в духе, а того, кто спровоцировал его, ждёт неминуемая смерть. – ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ, ЙЕГЕР?! ОТКУДА У ТЕБЯ ВООБЩЕ РУКИ РАСТУТ?! Ответить на этот вопрос сходу Эрен не сумел: он просто хотел заварить чай, который, как ему тогда казалось, способен разбудить мгновенно. Но в то утро Йегера разбудила совсем не чашка чая. Едва тот успел уклониться от летящего прямиком в него стула, он осознал, что пора уносить ноги: доставая чайник из буфета, Эрен случайно задел чашку Леви, которая незамедлительно полетела на пол. Мчась по узкому коридору, виновник старался не задеть никого из солдат и испуганно выкрикивал извинения. Извинения ни капли не успокаивали капитана, глаза которого горели от злости, а намерения убить Йегера хватило бы на всю военную полицию. Пробегая мимо кабинета командора Смита, Эрена угораздило споткнуться об свою же ногу и проехать лицом по дощатому полу, попутно собирая все гвозди. Картину прекрасно дополнила нога Леви, заехавшая прямо по спине. Некогда грозный титан испуганно поднял глаза, встретился взглядом с разъярённым капитаном и принялся просить прощения, хотя и знал, что прощать тот практически не умел, тем более, когда дело касалось его любимой чашки. Распахнулась дверь кабинета, огрев по голове несчастного Йегера. – Что-то случилось? – Эрвин зевнул. Эрен незамедлительно вскочил и снова начал оправдываться: – Командор, честное слово, я не специально, просто она стояла так близко к краю, и... – ТАК БЛИЗКО К КРАЮ, ТЫ СКАЗАЛ? ДУМАЕШЬ, МНЕ НЕ ХВАТИТ УМА НОРМАЛЬНО ПОСТАВИТЬ СОБСТВЕННУЮ ЧАШКУ НА ПОЛКУ, ТЫ, МАЛЕНЬКИЙ... – Леви, ну зачем ты так, – Эрвин посмотрел на своего подчинённого не без умиления. – просто возьми другую кружку и всё. – Другую кружку? Да за кого ты меня принимаешь? – Леви уже не кричал, но его голос по-прежнему был наполнен злобой. - Пить чай из чего попало, так значит? В подтверждение нерушимости своей позиции капитан снова пнул Эрена, после чего тот благополучно свалился, заняв своё прежнее положение. – Ну хватит, он уже своё получил. - командующий положил руку на плечо Леви: в суматохе никто не обратит внимания на такую маленькую деталь, и Эрвин это прекрасно знал. – Идём. Перешагнув побеждённого убийцу любимых чашек, нарочно задев его носком сапога, Леви хлопнул дверью. Пройдя в кабинет, он бесцеремонно упал в кресло, скрестил руки на груди, закинул ногу на ногу и выжидающе уставился на Эрвина. Тот обошёл кресло и, перегнувшись через спинку, слегка приобнял Леви. Послышалось характерное шипение, которое раздавалось, когда командующий лез не вовремя. – Да ну тебя, ничего ты не понимаешь. – огрызнулся капитан. Эрвин ничего не ответил, лишь положил голову на плечо обиженному и снисходительно улыбнулся. – Чего разлёгся? Чтоб ты знал, для меня эта чашка значит больше, чем... чем... – Чем я? Не верю! – Эрвин усмехнулся и тут же был послан куда подальше, хотя в голосе Леви уже не было злобы. Он действительно переживал. – Знаешь, что лучше всего спасает от грусти? – Удиви меня. – Попрошу тебя написать отчёт о тренировках новобранцев, я и сам бы с огромным удовольствием этим занялся, но, - в глазах командующего мелькнула искра, - меня срочно вызвали в столицу. – Лучше и не придумаешь – провести день за бумажной работой и без чая. – Леви неодобрительно фыркнул. Эрвин с надеждой посмотрел на капитана. Последний прекрасно знал этот взгляд. Поднятые брови, сжатые губы. Лицо командора в такие моменты уже прочно запечатлелось в голове Леви, иногда ему казалось, что он видит это лицо чаще, чем самого Эрвина. Оно уже раздражало, но отказать было невозможно, и даже не потому, что в случае отказа командующий просто мог приказать своему подчинённому сделать то, о чём он его просит. Леви закатил глаза и кивнул. – Я знал, что ты меня не подведёшь. Улыбнувшись, командующий провёл ладонью по щеке Леви, распрямился и, захватив куртку лёгким движением пальцев, вышел из комнаты. День выдался жарким. Солнце неимоверно обжигало землю, забирая последнюю влагу. Даже птицы на ветках замолкли, не выдержав такого зноя. Лишь в стенах замка царила живительная прохлада, и любой солдат отдал бы многое, чтобы оказаться внутри. Но тренировки никогда не отменяли. Выглянув в окно, Леви увидел измотанное лицо Эрена, бегущего уже семнадцатый круг подряд. Такая картина пришлась капитану по душе, но он всё равно не отказался бы запустить в Йегера чем-нибудь потяжелее. Когда Эрвин вернулся в штаб, день близился к своему завершению. Солнце село, оставляя на небосводе свои умирающие лучи. Ели снова погрузились в ночной сон, стали мрачными и непроглядными. Разведчики постепенно расходились по своим комнатам. Немногие всё же засиживались допоздна, забывая о том, как тяжело просыпаться по утрам. Кто-то уже спал. Включая Леви. Он заснул прямо за столом вместе со стопкой бумаг. Стараясь не шуметь, Эрвин приоткрыл дверь, скинул куртку и медленно подошёл к столу. Конечно, никто не вызывал его в столицу, да и отчёт не был настолько срочен. Но нужно же было временно отвлечь Леви и улизнуть за подарком. Прошелестев упаковкой, на столе появился чайный набор. Белоснежный чайник, сахарница. Две маленькие аккуратные чашки, два блюдца, две серебряные ложки. Командор тихонько потрепал мирно спавшего Леви по жестким волосам, когда из чашек уже поднимался лёгкий пар, а комнату наполнил сладкий запах свежезаваренного чая. Капитан не сразу смог понять, что происходит, но столь близкий сердцу запах смог отрезвить его мысли. – Никуда тебя не вызывали, да? – Верно, уж прости, что занял твой день отчётами. Но, согласись, это всё же лучше тренировки в такую погоду. – командор рассмеялся. – Спасибо, Эрвин. – Да ладно, если снова захочешь просидеть весь день с бумагами, я всегда могу помочь. – Ты прекрасно понял, за что я тебя благодарю, так что не прикидывайся – повторять не стану. Эрвин улыбнулся. Он не ожидал от Леви другого, но знал, что в душе тот был действительно счастлив. Просто знал, и всё. Они могли бы бесконечно долго сидеть за чаем и разговаривать ни о чём, наблюдая друг за другом, но усталость взяла своё, и за столом спали уже двое. Тишина. Казалось, спит весь разведкорпус. Но только казалось. В дверь осторожно постучали, и, не дождавшись ответа, она со скрипом открылась. От этого проникающего глубоко в сознание звука Эрвин и Леви вздрогнули и автоматически откинулись на спинки кресел. На их лицах появилось выражение, имевшее негласное название "чего тебе, Йегер?". – Простите меня ещё раз, но я починил, я склеил чашку, я… я... – глаз Эрена дергался. Разведчик был явно не в себе. В другой ситуации Леви бы послал его куда подальше, но в этот раз он лишь усмехнулся: – Молодец, оставь себе. – Так точно. – кажется, Йегер был готов упасть на месте, он словно сошёл с ума, но у него хватило сил развернуться, убраться в свою комнату и, поставив злополучную склеенную чашку на стол, провалится в сон, не дойдя до кровати двух шагов. *** Леви не мог пить чай из чего попало. Для него это было чем-то особенным, для чего требовалась и особенная чашка. Та, разбитая Эреном, уже долго служила капитану, а поменять её он всё никак не решался, несмотря на трещины, сколы и потёртости. Леви ждал чего-то, подсознательно искал то, что сделает чашку особенной. А простая чашка, подаренная Эрвином, ЕГО командующим, прекрасно подходила на роль чего-то особенного. ***