Проблема

У всех свои проблемы, они разные, но некоторые можно угадать и понять. Некоторые люди решают их сразу, не которые оставляют на потом, или вообще забывают. Проблема пожирает разум человека и не даёт успокоится. У Салли не мало проблем, но одна просто не даёт покоя. У Ларри, на удивление, так же. Голубоволосый пытается решить её, но сильно нервничает, а патлатый не обращает внимание на неё, но часто видит, как его друг переживает, хоть и через протез не видно, но если внимательно прислушаться к тону Фишера... Иногда же Ларри спрашивает, что с ним не так, но тот говорит обычное "всё хорошо" и переводит тему. Металлист привык к этому, но не спрашивать, он не мог. Джонсон не пытается достучаться до него, ведь понимает, что это его проблема, поэтому и не мешает. Хотя, ему всегда было интересно, какая именно у Салли мысль про это. Парни часто отвлекались и стали постепенно забывать, что им не даёт покоя. Ларри рисовал, а Салли наблюдал и восхищался его творениями. Ларри включал музыку, а Салли слушал её вместе с другом. Ларри спрашивал о протезе, а тот отказывался говорить о нём или показывать лицо. И на последнем отвлечении, они сразу вспоминали. Прозвучит это странно, но их проблема весьма одинаковая. Та проблема, которая не даёт заснуть, та проблема с которой сложно поделиться, та проблема, которая мучает обоих парней. Её называют любовью. Друзья влюблены в друг друга, но никто не знает про это и не смеют делать первые шаги, думая, что один из них просто не примет с такими чувствами. Они боятся эту проблему. Жутко боятся. Но если сосчитать то, как Сал пытался сказать что-то или, как Лар шутливо намекал о своих чувствах, то они пытались. Носитель протеза улыбался над "шутками", а патлатый не понимал о чём хотел сказать его друг. Это тяжело. Иногда с такими мыслями, они тихо сидели вместе ночью и думали о своём. Это успокаивало и расслабляло. И сейчас они это делают. Они были закутаны в одеяло, сидя на полу и заметно прижимались к друг другу, будто пытались согреться. Над ними была большая тишина и никто не хотел её потревожить. — Хэй, Ларри, у тебя бывают какие-то проблемы? — спросил голубоглазый, сжимая рукой одеяло. Он почему-то сожалел о вопросе. — Есть немного, чел. Но, если честно, одна не даёт мне покоя. — сознался тот, поправив волосы, которые лезли в глаза. Сал сразу замолк, переведя взгляд в другую сторону. Ему было любопытно. Вдруг у Джонсона та же проблема, как у него? Вдруг, тот тоже не спит ночами только из-за одной мысли? Салли думает, что ему кажется, но одновременно надеется. Спросить прямо было глупо. Но продолжать молчать и пытаться он уже не хотел. —А какая она у тебя?— Фишер говорил это шёпотом, чтобы разговор был по интересней.— Только честно. Ларри бы подшутил, но это твёрдое честно говорило о обратном. Для Джонсона, этот краткий разговор становился серьёзным, поэтому он стал тщательно думать, как ответить и главное, не спугнуть своими чувствами дружка или, хотя бы, что бы тот принял его. Из-за патлатого, снова появилась тишина, но теперь слишком неловкая для обоих. И что сейчас делать Салливану? Припомнить другу о ответе, было решением так себе, ведь Лар не забыл, возможно просто не хочет говорить об этом. Голубоволосый уже смирился с этим, пока не послышался голос высокого паренька. —Может это удивит тебя, Сал. Но моя проблема, из-за которой я часто думаю, называется любовью. — после этих слов, у металлиста стали появляться румянцы на щеках, но он добавил. — И ты в неё втянут. Сал удивлён. На столько удивлён, что он не хотел верить этому. Оказывается, зря он переживал об этом. Оказывается, что его чувства взаимны. В какой-то миг, он посчитал это шуткой. — Нет, ты шутишь. — Не шучу. Фишер вздыхает, но молча обнимает Джонсона, сильнеё прижимаясь к нему. Голубоволосый явно не ожидал, но был рад этому. Теперь ему пришла пора ответить, а то тот не узнает. -У меня такая же проблема и ты тоже в неё втянут. Художник широко улыбается и обнимает своего любимчика в ответ, медленно поглаживая по голубым волосам, превращая тишину ещё более в приятную обстановку. Одна важная проблема решена для обоих. А пока, что солнце уже поднималось за горизонтом и представлялось новоё утро.