A Case for Domestic Propinquity

Они проснулись через пару часов, когда Рози снова заплакала. Джон зевнул и потянулся. — Я пойду, — сказал он прежде, чем Шерлок успел что-либо ответить. Полусонный Шерлок нащупал его руку и переплёл их пальцы.  — Нет. Не надо. Останься здесь. Он говорил это скорее шутливо, но Джон лишь улыбнулся. — Придётся. Иначе мы будем слушать это ещё несколько часов. Я скоро вернусь. Всего на минуту-другую. Шерлок открыл глаза и посмотрел Джону в лицо, не давая ему уйти. Джон тихо рассмеялся, наклонился и поцеловал его долгим, неспешным поцелуем. Его губы были такими же манящими, как всегда. — Я сейчас, — повторил он. Подойдя к двери, Джон поднял с пола клетчатый домашний халат Шерлока. — Одолжу его, если ты не против. Шерлок лишь небрежно махнул рукой, и Джон вышел. Шерлок прислушался. Через радионяню донёсся голос Джона — тёплый, ласковый, становившийся всё бодрее, пока он приветствовал дочь и доставал её из импровизированной кроватки в манеже. Судя по звукам, он сменил ей подгузник, а затем его шаги снова застучали по лестнице и приблизились к спальне. Джон вошёл, держа Рози на руках. — Смотри, кто проснулся! — с широкой улыбкой сказал он дочери. Он наклонился над кроватью. — Подержи её минутку. Я только выброшу подгузник. Шерлок приподнялся и осторожно взял ребёнка. — Привет, Уотсон, — с нежностью произнёс он и поцеловал её в макушку. — Вижу, ты наконец-то отклеила пластырь. Упрямая, да?  Джон, прислонившись к дверному косяку, закатил глаза. — Ты даже не представляешь. — Напротив, представляю совершенно отчётливо, — сказал Шерлок, обращаясь к дочери Джона. — Ты ведь вся в своего отца, правда? Рози издала какой-то неопределённый звук. Джон вымыл руки и вернулся в постель, устроившись на боку напротив Шерлока, так что малышка оказалась между ними. — Вот так мне нравится, — сказал он. — Только не когда пытаешься спать. — Совершенно согласен, — отозвался Шерлок. Джон протянул руку и положил ладонь ему на бедро. — Нам бы няню, — сухо заметил он. Шерлок обвил одной ногой ногу Джона. — Безусловно, — согласился он. — Полагаю, нам всё же стоит встать и покормить её. — И себя тоже. — Джон вздохнул. — Ну, по крайней мере у нас всё-таки было хоть пол-утра на двоих. Шерлок кивнул. — Я до сих пор это ощущаю, — сказал он, многозначительно приподняв брови. На губах Джона появилась довольная улыбка. — Правда? Отлично. Он снова наклонился и поцеловал Шерлока — медленно, неторопливо. Потом ещё раз. — Хочу, чтобы ты думал об этом весь день. Рози громко подала голос, но они ещё несколько мгновений не обращали на неё внимания, снова целуясь. Она издала ещё один звук, на этот раз гораздо настойчивее, и Шерлок с явной неохотой отстранился. — Требовательная, не так ли? — мягко заметил Шерлок, стараясь не обращать внимания на нарастающее возбуждение под одеялом. В присутствии младенца это было совершенно неуместно. —  Давай посадим тебя в детский стульчик, — сказал Джон, поднимаясь и беря её на руки. — Я сейчас приду, — отозвался Шерлок, не двигаясь с места. Джон ухмыльнулся ему с порога так, словно прекрасно понимал, почему Шерлок всё ещё прячется под одеялом. Скорее всего, действительно понимал, подумал Шерлок. В подобных вещах Джон разбирался куда лучше него. — Не спеши, — с понимающей улыбкой сказал Джон и, выходя, прикрыл за собой дверь. Достаточно было всего пары минут и воспоминаний о том, что произошло этим утром: пальцы Джона, проникавшие в него, его член, прижатый к члену Джона. Шерлок ласкал себя до тех пор, пока не кончил, сдержав приглушённый стон. Потом на мгновение бессильно опустился на простыни, тяжело дыша и думая, что столько оргазмов за столь короткое время у него не было со времён юности. Впрочем, неудивительно, когда рядом Джон Уотсон. Всё это до сих пор казалось почти нереальным. Наконец он всё же заставил себя выбраться из постели и пошёл привести себя в порядок. Джон ведь не будет возражать, если он быстро примет душ? Скорее всего, нет. К тому же он был ужасно грязным: кожа была покрыта засохшими следами их близости, они запутались в волосах на лобке и тянулись полосами по животу и груди.  Высушив волосы и одевшись, Шерлок вошёл на кухню. Джон уже готовил завтрак, а Рози, сидя в детском стульчике, довольно издавала звуки и с энтузиазмом колотила ложкой по столику. Шерлок сразу направился к Джону, словно его тянуло магнитом. Обняв его за талию поверх халата, он с притворным укором произнёс: — Не стоило начинать без меня. Я бы помог. — Ну уж нет, — фыркнул Джон. — Позволь мне хотя бы приготовить тебе завтрак после этой совершенно невероятной ночи. Если хочешь помочь — можешь сварить кофе. Он стоял совсем близко, почти прижимаясь к Шерлоку, и улыбался ему прямо в лицо. От этой улыбки у Шерлока сладко сжалось сердце. — Неужели всё было настолько невероятно? — спросил он, чувствуя, что впервые за долгое время действительно немного смущается. — Да, — без малейшего колебания ответил Джон. — Это было прекрасно во всех возможных смыслах. Учитывая обстоятельства, ты до неприличия хорош в этом. Не то чтобы я жаловался. Мы так долго этого ждали, и, честно, не могу вспомнить, когда в последний раз был так счастлив, Шерлок. Я говорю совершенно серьёзно. Я люблю тебя. Наконец-то настал подходящий момент. — Я тоже люблю тебя, — тихо сказал Шерлок. Его голос прозвучал почти как признание. Джон тут же отпустил сковороду, повернулся к нему, заключил в объятия и глубоко поцеловал — страстно, с приоткрытыми губами, крепко прижимая ладони к его спине. Со сковороды начал подниматься лёгкий дымок, а Рози всё так же громко распевала своё: — Ба! Ба! Ба! Ба! Они неохотно отстранились друг от друга. Джон всё ещё смотрел Шерлоку в глаза с такой нежностью, что у того подкашивались колени. — Кофе, — сказал Джон, не двигаясь с места. — Точно. Шерлок с трудом заставил себя отпустить его и оставил Джона спасать грибы от подгорания. Он открыл пакет с кофейными зёрнами и высыпал их в кофемолку. — Ты не против, если я расскажу об этом своим родителям? Джон оглянулся через плечо с улыбкой. — Ты правда хочешь им рассказать? Шерлок закатил глаза. — Ты же знаешь мою мать. Она будет в полном восторге. К тому же Майкрофт всё равно каким-нибудь образом узнает. Лучше уж я сам им всё расскажу. Джон ещё раз помешал содержимое сковороды, сдвинул грибы в сторону и начал разбивать туда яйца. — Конечно, можешь, — сказал он. — Если честно, мне даже приятно, что тебе этого хочется. Шерлок бросил на него взгляд. — Правда? Не дожидаясь ответа, он включил кофемолку, а затем пересыпал свежемолотый кофе в кофеварку. — Правда, — твёрдо сказал Джон. — Я хочу, чтобы об этом узнал весь мир. Шерлок улыбнулся, глядя, как начинает готовиться кофе. — Я чувствую то же самое. Они завтракали, сидя параллельно друг напротив друга. Рози с увлечением ела детское пюре из мягкого пакетика, успев при этом перепачкаться с головы до ног. Под столом их босые ноги переплелись — естественно, почти интимно. Завтрак, приготовленный Джоном, оказался восхитительным: жареные грибы, помидоры, яйца, бекон, который он купил накануне, толстые ломтики поджаренного хлеба с мёдом и свежемолотый тёмный кофе. Время от времени Джон подносил Шерлоку вилку с кусочком гриба, и тот смеялся над этой детской нелепостью, а потом в ответ кормил грибами самого Джона. — Я так рад, что ремонт практически закончен, — сказал Джон, когда они уже допивали последние глотки кофе. — Вчерашний день меня совершенно вымотал. — Да, немного, — согласился Шерлок. — Осталось совсем чуть-чуть. Скоро мы уже сможем снова браться за дела. Я даже могу снять с входной двери табличку. Джон перевёл взгляд на Рози. — Правда, сначала нужно решить, что делать с ней в долгосрочной перспективе, — задумчиво сказал он. — Конечно, можно попробовать устроить её в ясли, если найдётся свободное место, но она всё-таки ещё совсем маленькая. Молли сказала, что больше не может брать отгулы. Значит, либо мне придётся сидеть дома с Рози, либо продолжать просить миссис Хадсон присматривать за ней. Но у неё ведь тоже есть своя жизнь. И потом… если говорить о деньгах, мне всё равно нужно работать. Хотя бы понемногу. Особенно теперь, когда у меня есть дочь, о которой нужно заботиться. Шерлок задумчиво кивнул. — Документы на квартиру у тебя есть? — с любопытством спросил он. Джон покачал головой. — Нет. Квартира полностью принадлежала Мэри. Я даже ни разу не видел документы на неё. — У вас был общий банковский счёт? Или где она вообще хранила деньги? — спросил Шерлок. — Мы пользовались моим счётом, — коротко ответил Джон. — Если у неё где-то ещё были деньги, она мне об этом никогда не говорила. Хотя я прекрасно понимаю, что какие-то средства у неё были. Ведь всё её бегство она точно оплачивала не с моего счёта. — Любопытно, — задумчиво произнёс Шерлок. Он на мгновение погрузился в размышления. — Всё-таки кто-то должен был связаться с тобой как с ближайшим родственником, исполнителем завещания, доверенным лицом… и так далее. — Скорее всего, она вообще никому не сказала, что замужем, — ответил Джон. — Поверь, я уже думал об этом. — Я попрошу Майкрофта разобраться, — сказал Шерлок. — Если ты, конечно, не против. Джон покачал головой. — Знаешь, об этом я как раз не подумал, — признался он с лёгким удивлением. — Да, было бы здорово, если бы он смог принести хоть какую-то пользу. Шерлок усмехнулся. — Думаю, он всё ещё приходит в себя. Это даст ему хоть какое-то занятие. — Скорее, он до сих пор отмывает свой дом, — фыркнул Джон. Вдруг он рассмеялся. — Должен признать, это было забавно. Никогда не видел его таким… лишённым привычной самоуверенности. — Он сам напросился, — мрачно сказал Шерлок. — Тридцать пять с лишним лет скрывать от всех нас само существование Эурус. Мои родители до сих пор тяжело это переживают.  Джон встретился с ним взглядом и накрыл его руки своими ладонями. — Ты ведь понимаешь, что они всё равно ничем не смогли бы ей помочь? — тихо сказал он. — Она очень… очень больной человек. — Они хотя бы могли видеть её через экран, — упрямо возразил Шерлок. — Могли знать, как она себя чувствует. Они считали её мёртвой и долгие годы оплакивали. Джон встретился с ним взглядом. — Я знаю, что это такое, — тихо сказал он. — Правда. Понимаю, о чём ты. И теперь я также понимаю, почему ты был вынужден поступить именно так. Теперь понимаю. Шерлок долго молча смотрел на него. — Я ведь до сих пор так и не рассказал тебе всё от начала до конца. Но расскажу. Скоро. Ты имеешь право знать. — Ты говорил только, что там были снайперы, — сказал Джон. — Но никаких подробностей. Расскажешь мне сегодня вечером всё остальное? Шерлок кивнул. — Я расскажу тебе всё, что ты захочешь узнать. О чём угодно. Джон внимательно вгляделся в его лицо, затем снова наклонился и поцеловал его. Поцелуй длился долго — медленно, глубоко, восхитительно. Они обнимали друг друга, не желая отпускать. Джон пах кофе с молоком, и Шерлок вдруг понял, что и сам, вероятно, тоже, но так и должно было быть. Спустя некоторое время они медленно разомкнули губы.  — Мне, наверное, стоит принять душ, — сказал Джон, всё ещё не выпуская Шерлока из объятий. — Сегодня уже третий день, как я хожу в одной и той же одежде. Можно одолжить у тебя трусы? — Конечно, — ответил Шерлок с улыбкой. — Если честно, мне очень нравится мысль, что ты будешь носить моё бельё. Джон улыбнулся в ответ. — Даже не начинай, — предупредил он. — Иначе я никогда не доберусь до ванной… Шерлок не двинулся с места и не отпустил его. — Верхний ящик, слева, — сообщил он. — Они у тебя по каталогу разложены? — пробормотал Джон, почти касаясь его губ, но Шерлок снова поцеловал его, не дав договорить. — Нет, но рассортированы по цветам. Однако Джона сейчас явно больше интересовали поцелуи, чем возможность придумать остроумный ответ. Рози всё так же громко что-то лепетала сама себе — а может, и им обоим, — но они продолжали её совершенно игнорировать. Шерлок отчётливо чувствовал, как участился его пульс. У Джона, судя по всему, тоже.  — Джон… тебе всё-таки лучше пойти в душ, — с трудом произнёс он. — Согласен, — выдохнул Джон. И всё же, словно не в силах удержаться, ещё раз поцеловал его. — Всё. Душ. Я скоро вернусь. Шерлок проводил его взглядом, затем незаметно поправил одежду и поднялся, чтобы приготовить Рози бутылочку и немного её успокоить, да и себя тоже. Когда девочка уже спокойно сосала бутылочку, а его собственное, слишком легко вспыхивающее сегодня возбуждение наконец улеглось, Шерлок достал телефон и сначала позвонил брату, а затем — матери.