Глава 10.
4 апреля 2017 г., 17:17
Голова раскалывается с утра. Сколько мы вчера выпили? Ну, судя по количеству пустых бутылок, очень много. Да, идея заглушить душевную боль алкоголем, была ужасной. Решаю не будить Эмили, а просто одеваю спортивный костюм и выхожу на улицу. Побегать или сходить в магазин? Ладно, побегу в магазин в другой квартал. Вставляю наушники в уши, и неспеша бегу. Пробегаю несколько домов и вижу, что светофор горит зеленым, а значит дорога открыта. Бегу улыбаясь, пока не слышу визг тормозов и не чувствую оглушительную боль. Зашибись, меня сбили.
***
— С ней все будет в порядке? — слышу я до боли знакомый голос, а потом кто-то гладит меня по волосам, и я вновь отключаюсь.
Я с трудом разлепляю веки, в глаза бьет яркий свет и я вскрикиваю. И только сейчас чувствую сильную боль во всем теле. В палату кто-то заходит, а я немного приоткрываю веки, чтобы рассмотреть своего посетителя.
— Холланд Мари Роден, ты вечно находишь себе проблемы на задницу, — говорит мама, громко смеясь. Я выдавливаю улыбку. Нет, я очень рада маме, но мне даже улыбаться больно.- Как ты, моя девочка?
— Все хорошо, мам, — хрипло говорю, и кривлюсь от боли.
— Я вижу как тебе хорошо! — прикрикивает на меня мама.
— Кто это сделал? Кто сбил меня? — спрашиваю я, а мама начинает заметно нервничать.- Что-то не так? Он жив? Или она.
— Да, с ним все в порядке, — тихо произносит она.
— Все-таки это мужчина, — выдыхаю я, и вдруг становится так грустно.
— Может ты хочешь с ним поговорить? Он здесь, — спрашивает мама, замечая перемены в моем настроении.
— Ну давай, — безразлично говорю я.
Мама выходит из палаты, не до конца закрыв дверь. Я очень рада, что ей стало лучше, и что она смогла приехать в Нью-Йорк. За последний месяц со мной случилось столько дерьмовых ситуаций, одна из них — это знакомство с О’Брайеном. Я ненавижу этого несносного придурка, но и люблю его. Да, я люблю его! Когда я это поняла? Ну наверно между третьей и четвёртой бутылкой вина. Есть — не ценишь, потеряешь — плачешь. Я пролила столько слез за ту ночь, но теперь все будет по-другому. Я больше не буду плакать из-за него. Я сильная.
Дверь в палату открывается и в неё заходит Дилан. На его лице несколько царапин и трехдневная щетина. Он тихо подходит ко мне и садится рядом.
— Я сделал это с тобой, — шепчет брюнет, а мои глаза вновь становятся мокрыми от слез.
— Ч-что? — заикаясь спрашиваю я.— Ты сбил меня?
— Да, я, блять, тупой долбоеб, который сбил тебя! — кричит Дилан, вскакивает с места и начинает ходить кругами по комнате.
— Уходи, — шепчу я, а по щеке скатывается одинокая слеза.
— Нет. Слышишь? Я больше никогда не уйду от тебя, — он садится передо мной на колени и крепко сжимает мою руку.— Больше никогда не брошу тебя. Я люблю тебя, Холланд!
Я громко всхлипываю, а Дилан поднимается и нежно целует меня в губы.
— Ты меня прощаешь? — спрашивает брюнет.
— Ты сбил меня! Теперь будешь делать все, что я захочу, — хихикаю я, совсем забывая про боль.
— И что же хочет моя малышка? — игриво выгибает бровь Дилан.
— Малышка хочет, чтобы её поцеловали, — говорю я, и наши губы сплетаются в жарком танце.
