Тайны этого города

      Тяжелые, крепкие и старые замки медленно звенели, открывая дверь. Все происходило будто в замедленной съемке. На ней были нелепые тапочки-собачки и она знала, кто ждал ее по ту сторону двери — чудак, отшельник, школьный лузер, одиночка в дурацкой шапке, похититель ее мыслей от которого невыносимо пахло любимыми лимонами. — Ты, — она не спрашивала и не утверждала. Он был одет также как и днем в газете — черные джинсы, рубашка в клетку и легкая ветровка. — Я, — так же ответил он, не отрываясь от ее глаз. Сейчас они были по-особенному карими. У Джагхеда пронеслось в голове, что если бы рай существовал, то небеса были цвета ее глаз. Шерил не нужно ничего спрашивать, она просто отошла, пропуская его внутрь. Ночью всегда было холодно, не прогонять же его. — Ты голодный? — она сама не ожидала от себя такой заботы. — Нет, — парень топтался на пороге. — Нет? — неужели вечно голодный Джонс отказывался? Что произошло с миром? — Да, — скрывать было глупо.       Робко кивнув, она пошла на кухню и слышала как парень снимает курточку. Поверил бы ей кто-нибудь, если она сказала бы о том, что заказала его любимую картошку в кафе? Нет, это было не настолько сентиментальным порывом, ей просто было интересно узнать, что в ней нашли остальные. Для нее, питавшейся лишь здоровой пищей, стало целым открытием насколько вкусной она была.       Шерил не знала как он, но целый день ее не покидали мысли об этом неудачнике. И что с ней стало, если в ее голове пронеслась мысль о том, что он ей нравится. Да, он был красавчиком, что уж скрывать. Но было в нем что-то большее, и это не касалось того насколько сильный оргазм она с ним испытала. Нет. В большинстве случаев, он ее понимал. Он был умным, а не таким как все придурки из школы. Порой, она удивлялась, что свело вместе его и Эндрюса, ведь тот был непроходимым тупицей. И, к ее удивлению, он не относился к ней как к куску мяса, Джонс относился к ней как к равной, а это располагало.       Боковым зрением, она видела как он вошел на кухню и сел за тот же стул, за которым сидел вчера. — Прости, — прошептал парень. — За что? — За то, что поступил как козел утром, — Джонс крутил пальцы, от чего те захрустели. — Не стоит, я бы поступила так же, — спиной она чувствовала как он прожигает ее взглядом. — Так же? — Я бы не нашла, что сказать, поэтому, — она залила чашку чая, — я тебя понимаю. — Спасибо, я долго думал как подобрать слова, — он ковырялся в тарелке перед ним, но впервые, ему кусок в горло не лез. — Не стоит так убиваться. Я не такая глупая как кажется — я все замечаю и все понимаю. — Я никогда не считал тебя глупой, — Джонс сделал глоток чая. — Правда? — Правда. Между ними повисла пауза, которая будто обвалившейся потолок, давила на них. — Так вы узнали что-нибудь с Вероникой? — девушка пыталась разрядить обстановку. — Эм, да, — парень прокашлялся, — узнали, — медленно он распечатал небольшую мятную конфету. — Хорошо, — Шерил села рядом, готовая выслушать его. — Я проверял камеру, а Вероника разболтала охранника. В те дни были только кружок по биологии и Арчи с Гранди. — Ты думаешь это Арчи? — Я ничего не думаю. Часть запись стерли, а охранник лишь подтвердил увиденное и… — И что? — Он видел еще пару человек в школе, которых камера не засняла. — Продолжай. — Тебя и Бетти. — Что? Это глупость, надеюсь у вас хватило ума не цепляться за это? — У меня да, — Джагхед перекатывал леденец языком во рту. — У тебя? То есть Вероника… — Сначала да, но потом я убедил ее. Надеюсь, что убедил. — Прекрасно, — Блоссом закрыла лицо руками. — Перестань, — парень провел рукой по спине от чего она прогнулась, и он понял, что зря сделал это, — подозрения, догадки и прочее не имеет ничего общего с правдой. — Верно, — прошептала девушка. — Да, — согласился он. — Спать вроде рано, могу включить телевизор. Но если хочешь, то можешь и поспать, — Шерил как можно дальше отошла от этой опасной близости. — Ты предлагаешь мне остаться? — А ты пришел сюда чтобы рассказать о тех тараканах, что творятся в голове у Вероники? — Нет, вовсе нет, — Джагхед решил подняться чтобы не сидеть к ней спиной. — Ты знаешь где ванна, — оставаться рядом с ним не было сил. И что этот чудила себе позволяет? Почему она, Шерил Блоссом, должна краснеть при одной мысли о нем? Кто он вообще такой? Всего лишь непутевый писатель, одержимый старым кинематографом.       Ей нужно успокоится и снять наконец-то эти тапочки. Боже, как хорошо, что он становится немым, когда дело доходит до общения с другими и он никогда не расскажет об этом недоразумении. В ее планы входили хлопья с клубничным молоком и просмотр итальянского хоррора, а не хождения от одной стены к другой.       Может, лучше было захлопнуть дверь перед его носом или вовсе не открывать? Послать его, наорать, да все, что угодно, только не это. Целый день в ее голове рождались слова, которое она хотела ему сказать. Нет, не просто сказать, а наорать на него и еще отпустить парочку хороших пощечин, чтобы по всему миру отдавалось эхом. Толкнуть его, ударить кулаком, расцарапать ему спину, искусать все губы. Снять это гребанную шапку и сжечь ее, развеять пепел чтобы доказать, что никакой он не король и не имеет над ней власти. Не имеет! Не имеет?       Может, если бы она была пьяна, было бы легче? Она бы не переживала и наконец-то начала жить нормально, хоть и с ватными головой и ногами. В ту ночь, когда она увидела растерзанное тело, ей хотелось кричать и рыдать от страха, но сейчас ее страх был иным. Шерил казалось, будто она птица, которая, почему-то хочет влететь в клетку. Клетку под именем Форсайт Джонс. — Пошли, я проведу, — она махнула рукой, зовя его пойти за собой, — сегодня на втором этаже, хорошо? — Я буду благодарен если даже оставишь меня на улице.       Слушая, как он поднимается позади, она разрешила себе улыбнуться. Поскорей бы убраться в свою комнату и забыть все. Абсолютно все — убийство и расследование, всю эту неожиданную дружбу с Купер и Лодж, и эти до чертиков странные и непонятные отношения с Джонсом.       Закрыть за собой дверь и убежать. Ее комната находилась далеко от гостевой, она сможет. Он не найдет ее среди множеств комнат. А как на счет мыслей? Туда-то он точно сможет пробраться.       Ей нужно выпить снотворного и запить виски как это делает ее мать. Может поможет? И что тогда? Что если он приснится? А бывают ли сны от алкоголя и снотворного? Почему-то, Шерил была уверенна, что в ее случае они точно будут. — Вот, довольно большая, — она провела его в комнату с огромной кроватью, — также есть ванная. — Спасибо, — Джонс лишь кивнул. — Располагайся, — быстро развернувшись и быстро посмотрев в его лицо, она намеревалась уйти. Но для этого ей придется преодолеть преграду в лице Джонса в проеме. — Спасибо, — сказал он прямо в ее лицо обдавая мятным дыханием от конфеты. — Да, — кое-как ей удалось прошмыгнуть. Сейчас оставалось лишь пару шагов к двери ее комнаты и она спасена.       Белая дверь с нарисованным помадой сердечком была прямо перед ней. Обернувшись, она увидела, что Джагхед давно уже закрыл за собой дверь. Черт! Шерил ненавидела недосказанность. Хотя, будь у нее возможность, то чтобы она сказала? Да ничего! Молчала бы, глотая слюну, которая быстро пропадет от волнения. А тот так точно не скажет, просто будет молчать. Но, что будет если попробовать?       Медленно, она вернулась к гостевой комнате. Какие следующие действия? Она просто будет стоять напротив двери и молчать? Это будет очень странно. В ее тело будто кто-то вселился. Потому что как объяснить то, что она постучала один раз в дверь. Закусывая губу, она ждала, что будет дальше. — Это я, — как же глупо. Ну, а кто же еще, если они одни в доме? Она могла поклясться, что слышала как тот усмехнулся, но это меньшее за что она могла переживать.       Когда девушка увидела как проворачивается ручка, она поняла — Рубикон перейден. Все, что она планировала — сказать несколько глупых словечек, о том, что она его терпеть не может и чтобы больше не подходил и близко ни к ней ни к ее дому. Но как собраться силами, когда он открыл дверь и Шерил видит, что тот в одной помятой футболке, которая явно была под рубашкой, и в своих джинсах. А еще он снял наконец-то свою шапку и сейчас стоял перед ней со своими черными растрепанными волосами, а на лице как всегда мешки под глазами. И это показалось девушке, каким-то до боли родным. — Я…я, — он почему-то заикался. Хотя кто не заикнется, когда на тебе так смотрит сама Шерил Блоссом. — Ты, — прошептала она, вспоминая, как они говорили, стоя в двери пару часов назад. — Ты что-то хотела? — с опаской и подозрением спросил Джагхед. — Да, — ей казалось, что она пробежала марафон, раз так тяжело дышит, — да, я хотела.       Ну что ей еще оставалось делать? Что ей еще делать, как ни поцеловать его? Конечно, она впилась в его губы, по которым он так часто проводил языком. Парень явно не ожидал о нее такого шага. Шерил Блоссом первая поцеловала его. И в этот раз они не пили. Сама Блоссом! Ш-е-р-и-л е-г-о п-о-ц-е-л-о-в-а-л-а! Пусть назовет его наивным идиотом и посмеется, но факт останется фактом — она его поцеловала, черт возьми!       Даже его губы, казалось, пропитались мятой. Они были такими же мягкими и податливыми как и в прошлый раз. Господи, как же хорошо чувствовать и осознавать, что он отвечает. Если это твоя работа, Боже — то я твоя вечная слуга. Шерил обвила его шею своими руками и втолкнула дальше в комнату. Они не задерживали дыхание чтобы не останавливаться поэтому по всей комнате слышались их тяжелые вздохи. Да и какое к черту дыхание? — Боже, — первым не выдержал Джагхед, — Шерил, — он прошептал ее имя будто это была молитва, которую знал только он и не с кем не хотел делиться.       Как же хорошо проводить по его волосам. Зарываться в них, терять себя и находить вновь. Блоссом усадила его на кровать, а сама села на колени, снова касаясь губ. Как ему удается так пахнуть, что она сразу же теряет голову? Что же произойдет сегодня, чем все закончится? Она не знала ответа, но зато активно ерзала на его коленях, от чего Джагхед возбуждался еще сильнее.       Шерил спустилась к его шее чтобы поцеловать каждую родинку, дотронуться до каждой его частички, раствориться в нем.       Ей всегда было интересно, что прячется за фасадом молчаливого и угрюмого парня. Как и каждая девушка, она любила загадки, а еще больше — разгадывать их. И Джагхед Джонс — самая главная ее непостижимая загадка.       Когда он опустил руки ниже, она прогнулась в спине, после чего, парень спустился к шее и следом к ключицам.       Не нужно было слов, когда она потянула за края его футболки. Она и не знала, что парень оказался подтянутым, никогда не замечала чтобы он поднимал что-то тяжелее рюкзака со своим ноутбуком.       Шерил не удержалась, и взяв его лицо в руки снова поцеловала, а после чего стащила и с себя футболку. — Ох, — услышала она, когда тот увидел ее грудь в бледно-розовом лифчике. На это, она могла лишь улыбнуться. Интересно, какие девушки у него были? Были ли они лучше?       Проведя пальцем от скулы к подбородку, она заставила его прикрыть глаза в удовольствии. А когда он открыл их, то на ней уже не было лифчика. — Шерил, — казалось, человек, который считает себя писателем, потерял дар речи. Джонс потянул ее и она упала на подушки, а сверху нависал парень. Кажется, он думал о том, что он должен делать. Ее это забавляло, ведь на вечеринке он не думал об этом. Вина тому — виски. — Иди сюда, — она притянула его в поцелуе, и он медленно спускался вниз, оставляя влажную дорожку из-за чего низ живота стягивался в узел, — да, — ей оставалось только шептать.       Он чертил узоры на ее животе и оставлял засосы на ключицах и везде где только мог. Опустив губы ниже, он провел языком вокруг ее соска, заставив ее задрожать. Он касался их, брал в рот и посасывал. Чувствовала ли она хоть что-то похожее с другими? Нет, черт подери! — Ммм, — простонал парень, оставляя еще один поцелуй на груди. Шерил лишь перебирала его волосы, боясь что провалиться в другой мир как Алиса, если отпустит его. Порой, она забывала, как дышать, особенно когда он спустился к животу. — Аааах, — она выгнулась, когда он расстегнул пуговицу на ее джинсах. — Можно? — он выгнул бровь, находясь у ее ног. — Да, — девушка облизнула пересохшие губы и активно закивала головой, прикрыв глаза — да. У нее замирало все нутро, когда он стягивал с нее одежду, в предчувствии. Она знала, на что тот был способен, и сегодня их никто не потревожит и у них есть время. — Форсайт, — сорвалось с губ. Пожалуй, она единственная кто называл его же именем, а не этим глупым прозвищем.       Джинсы полетели куда-то на пол в след за их футболками. Парень осторожно оставлял поцелуи на животе, медленно стаскивая с нее трусики. Она даже приподнялась, чтобы было легче и быстрее. Рядом с ним она будто теряла контроль. Он — тот долгожданный оазис в той пустыне под названием Ривердейл, в которой она провела все эти годы.       Когда он оставил несколько быстрых поцелуев на внутренней части ее бедра, по телу пробежали мурашки и она поняла, что не смотря на ее дерьмовую жизнь до, сейчас в этот момент все было правильно. Она делала все правильно, он был дьявольски правильным.       Однажды, когда ей было тринадцать лет, родители повели их в горы. И вот когда они достигли вершины, и она увидела на какой высоте они находились — у нее перехватило дыхание. И вот сейчас, когда голова такого мрачного Джонса находилась между ее ног, она забыла как дышать.       Раньше ей казалось, что лучше чем было тогда на вечеринке быть не может. Но, этот чудак удивлял ее с каждой секундой, особенно когда она почувствовала его губы, а затем и его язык. Боже, она растрачивалась на разных недоносков все это время, а ведь могла давно уже заговорить с Джагхедом.       Она даже поднялась на локтях, из-за своих распахнутых глаз от удивления. Парень даром время не терял — к своему языку он добавил еще и свои длинные пальцы, извлекая тем самым из девушки громкий стон. Черт возьми, где он этому научился?       По тому как и когда девушка стонала, он запоминал что именно ей нравится. А еще он любил медленно ласкать девушку, а потом снова набирать темп. — О Боже, — она сжала его волосы, — только не говори, что и сегодня у тебя нет презервативов. — Не скажу, — он хитро поднял на нее свои глаза. — Шевелись, — улыбнувшись, она упала на подушки обратно. Что же он творит? Как можно быстрее, Джагхед достал со своего рюкзака недавно купленные презервативы. Видимо, та угасающая надежда на продолжение, все же не угасла. Быстро распечатав и надев презерватив, он вернулся к Шерил, которая уперлась в его плечи, заставляя лечь на спину.       Она перекинула через него ногу, а затем крепко поцеловала, чувствуя привкус вишни у него на губах — ее вкус. — Вау, — он улыбнулся, немного прикрыв глаза, когда увидел всю эту охренительно потрясающую Шерил на себе. Она явно не из этого мира. Может, Олимп — пристанище Богов и в самом деле? Тогда она Богиня, решившая спустится на землю. Но зачем, он явно не имел ничего выдающегося? Весь тот огонь в ее волосах, сейчас струился по спине, а некоторые пряди падали на грудь. На ее чертовски идеальную грудь с торчащими сосками.       Шерил отплатила той же монетой, оставив ему парочку засосов, а потом немного подвинулась назад и немного насаживалась на его член, не забывая стонать. Черт. Ему будет плевать, если он умрет после этого, настолько хорошо ему было.       Раскачиваясь, она позволяла ему войти в нее. Удивительное это чувство, когда занимаешься сексом с человеком, который тебе небезразличен. Когда, он полностью заполнил ее, она начала медленно двигаться, вызывая не только у себя стон, но и у парня, который закусил губу.       А не сон ли это? Самая красивая девушка, которую он видел сейчас соблазнительно двигалась на его члене и закидывала голову назад от наслаждения. Ее округлая грудь двигалась в такт ее движениям и это было охренительно.       Парень опустил свои руки на ее бедра, пытаясь контролировать ее движения. Но Шерил была бы не Шерил, если бы не испытывала чужое терпение. Девушка то ускоряла темп, то его замедляла сводя парня с ума. — Тебе нравится? — и откуда в ней этот маленький дьяволенок? — Очень, — он не воспринял это за издевку, а ответил честно как было. Она с каждым движением отправляла его в рай, это вряд ли кому-то может не понравится. Казалось, что сил терпеть уже нет — ноги порой подрагивали, а по телу будто прокатывались разряды тока.       Наверное, стоны заполняли не только комнату, а и весь этот огромный дом. Казалось, что мертвецы на заднем дворе просили потише. Обычно холодное тело Джагхеда было горячей лавы любого вулкана.       Он читал об ощущениях секса при ЛСД и ему казалось, что у него сейчас были ощущения покруче чем от любого наркотика. Шерил Блоссом и есть его наркотик, рецептом которого, он ни с кем не поделится даже под самыми страшными пытками.       Она совершала движения вперед, назад, вверх и вниз и чувствовала, что разрядка очень близко. Сейчас ни ее ни его не волновали ни какие догадки и улики, сейчас только они вдвоем в этой комнате и она на нем доводит обоих до пика наслаждения. — Фо-р-са-й-т, — он наблюдал как ее язык двигался каждый раз, когда она шептала его имя.       Еще несколько секунд и их обоих разорвет как Сверхновую. Еще. Еще. Еще. Да, вот так. Еще немного. Давай, детка, давай. Еще одно движение и я бесповоротно зависим от тебя. И она делала то, что просил его внутренний голос — она двигалась, пока оба не почувствовали как сводит ноги и они начинают дергаться. Еще долбанный раз и они разлетаются на кусочки. Черт. Оба в сладких конвульсиях и пытаются напомнить самим себе, что нужно не забывать дышать. -Аааа, — девушка не могла удержаться и застонала. Она впервые такое ощущала. Он все еще был внутри нее, и Джагхед чувствует как сокращаются ее мышцы вокруг. Гребанный рай.       Они даже не почувствовали как стали снова рационально мыслить. Потому что этого и не произошло. Всю эту ночь они провели в этой постели, в разных объятиях и разных позах.       И в голову обоих просочилась одна мысль, которую они не озвучили, но одновременно улыбнулись «Как же я, черт возьми, ненавижу люблю, эту жизнь».