Второе дыхание

Лягушка в кипятке — научный эксперимент, описывающий медленное сваривание в кипятке живой лягушки. Сутью эксперимента является предположение о том, что если лягушку поместят в кипящую воду, она выпрыгнет, но если она будет находиться в холодной воде, которая медленно нагревается, то она не будет воспринимать опасность и медленно погибнет. История часто используется как метафорическое отображение неспособности людей реагировать на значительные изменения, которые происходят постепенно.

***

Пройдя через парадную дверь дома, Хаширама предстал перед своим братом Тобирамой, одетым в пушистые тапочки и розовый передник. В его руках была чаша для выпечки, он помахал в качестве приветствия деревянной ложкой, полной хлебного теста. Хаширама иногда задумывался, что бы они делали без Тоби, ему только десять, но он следил за хозяйством в доме даже лучше, чем отец. Как и Хаширама, Тобирама был высоким для своего возраста, но в отличие от гладких тёмных Хаширамы его волосы были светло-серые и колючие. Также он унаследовал бурый цвет глаз мамы, когда как Хаширама и Итама получили свои от отца. Многие встреченные ими люди не верили, что они родственники, настолько они отличались во внешности и поведении. Как не иронично, но Тобирама чаще прислушивался к здравому смыслу и вёл себя, как старший. — Не слишком поздно? Ужин был давным давно. Мы уже собирались пойти на поиски, — пробурчал Тобирама. Он закатил глаза, когда Хаширама сгорбился и опустил в голову в депрессии. — Простите. — Это больше не работает, Хаширама! Отец там, и наверняка хочет увидеть тебя в здравии, — сказал средний брат, указывая на дверь позади него, и промаршировал на кухню. Выпрямившись и кивнув затылку брата, Хаширама вошёл в гостиную. — Я дома, — пропел он и увидел отца, играющего в карты с Итамой, младшим братом. — Где ты был? Обычно ты так не опаздываешь, — его отец, Буцума поинтересовался, разложив карты на полу. Отец был крепким мужчиной с волосами чуть светлее, чем у Хаширамы. Он был очень строг, что не удивительно, ему приходится одному воспитывать трёх мальчиков не старше тринадцати лет. Их мать умерла несколько лет назад. Однажды на неё напали Учиха, когда она отправилась в лес за травами; она была на седьмом месяце беременности. Полгода назад умер Каварама во время одной из больших битв между двумя кланами. Ему было только семь. — Ну...Гулял, тренировался и забыл про время, — ответил Хаширама. Он не был уверен, почему не рассказал им о Мадаре, но мысль об этом его напрягала. Велика вероятность, что отец не одобрит дружбу вне клана. — Брат, можешь потренироваться со мной завтра? Я хочу попробовать Каге Буншин, которому меня научила Наруто-чан! У меня пока не очень хорошо выходит, но получается сделать облако дыма, и я, кажется, видел прядь волос в пыли! — воскликнул Итама, игнорируя отца, который ждал его хода. — Мне не нравится, что ты экспериментируешь над нинджутсу один, Итама! — подал голос с кухни Тобирама. — Это не опасно! Наруто-чан создавала море клонов! Клянусь, я видел сотню её копий, которые бегали вокруг и вырубали Учиха! — кричал в ответ Итама. — Не ори дома, Итама, — пригрозил Буцума. Хаширама улыбнулся и кивнул младшему брату. — Соглашусь с Тоби. Тебе не следует заниматься подобным в одиночестве, поэтому я помогу тебе завтра, — сказал он, присев рядом с ними, и взъерошил Итаме волосы. Всё равно сейчас кроме сна нечем заняться. — Правда? Вот так круто, брат! Я давно тебя не видел, — сказал Итама, наконец вернувшись к игре с отцом после того, как он раздражённо зыркнул на него. Вошёл Тобирама, без передника, но всё ещё перепачканный в муке, и взглянул на старшего брата. — Да, ты стал проводить тут мало времени. Даже до возвращения Итамы ты надолго пропадал. Куда ты уходишь? — спросил единственный в комнате беловолосый. — В округе. Сегодня я поднялся на гору… — замолчал он, раздумывая, стоит ли упоминать встречу с Наруто. Но тогда они начнут задавать вопросы, или хуже — захотят встретиться с ней. Если они увидят Мадару... — На которую? Они довольно далеко. Тебе не стоит так блуждать, сын. Может ты и старший, но это не значит, что ты непобедимый. Никогда не знаешь, когда столкнёшься с Учиха, —оторвался от карт Буцума. — Я ходил на западную. Знаете, ту забавную, которая выглядят как будто одну сторону отрезали, — ответил Хаширама, чувствуя стыд от того, что не сказал, как он там оказался. —Там ужасно красиво. И вид великолепный. — Хотя бы не в стороне Учиха, —пробормотал его отец, выкладывая другую карту. Тобирама, заметивший сколько на нём было муки, начал отряхиваться, продолжая разговор с Хаширамой. — Не забывай о завтрашней миссии, брат. — Не забуду, но это днём, и я буду с тобой. Если я знаю тебя хоть немного, то ты не дашь мне опоздать.

***

За следующие недели встречи на поляне в лесу участились. Хаширама не упустил, что после знакомства с весёлой девочкой стало даже лучше прежнего. Троица сидела в позе лотоса на берегу близ спокойной реки, когда Наруто предложила термин “генин” для младших ниндзя их деревни. Обсуждение продолжалось уже некоторое время, теперь они называли деревню Конохой. Хашираме слово генин не пришлось по вкусу, равно как и название Коноха, в отличие от Мадары. — Команда генинов. По мне звучит приемлемо. Определённо лучше “Выпускников академии ниндзя, осваивающих систему работы в команде”, — сказал он, сердито посмотрев на Хашираму. Мальчик тут же присел, обвил руки вокруг ног и спрятал лицо в коленях, впадая в депрессивное состояние. — Прекрати так остро реагировать, Хаширама! Серьёзно! До сих пор не могу понять притворяешься ты или нет! — закричал Мадара, указывая на угрюмого мальчика. Хоть Мадара и Хаширама определённо были лучшими друзьями, Хаширама и Наруто ладили намного лучше. Мадара мог бы поклясться, что они были или разлученными близнецами, или что-то в этом духе, если б не разительно отличавшаяся внешность. Мадара и Наруто препирались больше, чем Хаширама с ними двумя вместе взятыми, по большей части потому что он умело манипулировал ими, если что-то шло не так, как он желал. Наруто, вместе с тем, верила, что противоречия нужно решать лоб в лоб, таким же был Мадара. Они за неделю надавали друг другу синяков и царапин больше, чем Хаширама и Мадара за все два месяца их спаррингов. Мальчикам не повезло, что Наруто была человеком, который говорил с помощью кулаков лучше, чем словами. Она оказалась прирождённым бойцом, у неё был повышенный болевой порог, и она никогда не уставала. Хаширама предполагал, что ей пришлось стать жёсткой, чтобы самостоятельно выживать в это военное время. Отсутствие образования было ожидаемо, учитывая, что она потеряла всех в шесть лет и нигде не обучалась. — Раз в каждой команде три генина...то мы вроде как первая команда Конохи, да? — засмеялся Мадара. Хаширама улыбнулся, а Наруто выглядела тоскливо. — Да! Так оно и есть. Команда номер один Конохи! — воскликнул Хаширама, примирившись с названием, так как был в меньшинстве. — Всё же думаю, я на уровне чунина, — добавил Мадара и криво усмехнулся, но говорил серьёзно. Он считал, что был уже выше ниндзя-новичка. — Ну, если ты чунин, и тебе до меня далеко, то я тогда джонин? — ухмыльнулась Наруто, радуясь этой мысли. Её не повысили дальше генина, и она наслаждалась происходящим. — Ещё чего, тебе просто повезло! Скоро я тебя сделаю. И ты недостаточно организована, чтобы курировать собственную команду, тебе и самой себя более, чем достаточно, — заявил Мадара, с вызовом глядя на Наруто. — Я могу вести команду! Блин, да я армию могу, даттебайо. У меня её просто нет, — ворчала она и, уперев подбородок в ладонь, зло глядела на Учиху. — Твои проблемы, ты могла бы стать частью какого-нибудь клана, если б захотела. Всё-таки в тебе есть талант, — дразнил Хаширама, встав на ноги. Они планировали сделать несколько упражнений, прежде чем отправиться домой. — Конечно могла бы, если б захотела. Да только нынче большинство кланов скорее наричкают тебя кунями, чем послушают, — сказала она и последовала за Сенджу вместе с Мадарой. — Кстати, об этом, — пробормотал Мадара. Он встал напротив заинтригованной блондинки и протянул руку, в которой сжимал книгу. — Вот, эта книга о шиноби в стране Огня. Будешь знать, откуда следует держаться подальше. Он принёс её из дому, узнав, что девочка без понятия насчёт ситуации в стране. Она знала много любопытных фактов о нациях, о которых Хаширама и Мадара даже не слышали, но, когда дело доходило до родины, она терялась. Он даже попросил разрешения у отца, и он после расспросов о девочке позволил одолжить книгу. Наруто уставилась на неё и прочитала название на обложке. Чёрными буквами было написано "Энциклопедия кланов" поверх пламени. — Не могу поверить, что ты не знала Худанеа. Нет, серьёзно, они живут в паре миль отсюда. Каким ты образом вообще выживала? — спросил Учиха, пока Наруто изучала обложку. Наруто и Хаширама долго и с любопытством её разглядывали, лицо Мадары выражало чувство собственной важности. — Спасибо! — прослезившись, крякнула Наруто и принялась его обнимать. Мадару застали врасплох, он начал заикаться и покраснел. — Чт- Ты можешь уже отпустить меня, — проворчал он и неловко погладил её по голове. — Так мило, что ты волнуешься обо мне, Мадара, — она сказала, ярко улыбнувшись, и отступила на шаг. — Я не волнуюсь, дура! — закричал он в ответ, ещё больше смутившись. Хаширама засмеялся и взял книгу из рук Наруто. — Не видел её прежде, — сказал он, с интересом вертя её в руках. — Ну...Неудивительно, она же моя, —проворчал Мадара, скрестив руки перед собой. — Ей очень пригодится. Она могла забрести на территорию Хагаромо, и её бы убили, — недовольно продолжил он. — А? Ты про Отшельника Шести Путей? — удивлённо спросила Наруто. Не менее удивившись, ей ответили оба мальчика. — Отшельник Шести Путей? С какого перепугу? Не, я говорил о клане Хагаромо. Как они могут быть связаны с Отшельником Шести Путей? — спросил Мадара, не принимая в толк, как она могла прийти к такому выводу. "Тупая соплячка! Его зовут Хагоромо, а не Хагаромо, говорящая ты обезьяна!" — Курама озлобленно рычал в её голове. — Эмм, извините...Я подумала, ты сказал Хагоромо… — притихла Наруто. — А это ещё кто? — вопросительно приподнял бровь Хаширама. — Отшельник Шести Путей… — неуверенно ответила Наруто. Мальчики округлили глаза от такой информации. — Отшельника Шести Путей звали Хагоромо? — недоверчиво переспросил Хаширама. То, что Наруто не знала, где находится ближайшая гражданская деревня, но каким-то образом выяснила имя Отшельника Шести Путей, не поддавалось объяснению. — С чего ты это взяла? — Мм… Просто знаю. Мне рассказали историю, знаешь ли. Как ещё можно узнать что-то? — она улыбнулась, пытаясь придумать, как уйти от разговора. Курама всё ещё обижался из-за того, что она забыла имя его отца. — Никогда не слышал о его имени. Все просто зовут его Отшельником Шести Путей или создателем нинджутсу, — упрямился Мадара, сомневаясь в истинности услышанной ею информации. — Эй! Это правда! И он был не создателем нинджутсу, а создателем ниншу, даттебайо! Не говори о том, чего не понимаешь! — воскликнула она, оскорблённая его тоном. — Ниншу? Что это? — поинтересовался Хаширама. Почесав затылок, она попыталась придумать ответ. Она сама до сих пор особо не понимала, что такое ниншу. Мальчики начали терять интерес. — Ты просто дурачишься, не? — зашипел Мадара. — Проклятье, нет! Сядь и дай мне подумать, ладно? Вообще, я поведаю все, что знаю. Думаю, вам двоим надо бы знать эту историю, — сказала она, увидев правду в своих словах. После своей вспышки гнева Наруто заставила их выслушать её, несмотря на многочисленные протесты Мадары. Он желал заняться чем-то более продуктивным, нежели слушать сказки. Но Наруто настаивала, и после быстрого матча в тайджутсу, который окончился ничьёй, она начала свой рассказ, не обращая внимания на насмешки Мадары. Мальчики быстро втянулись в повествование. Он слышал другую версию этих историй в детстве. Но не настолько детализированную. Откуда она бы ни была, там очень интересовались происхождением шиноби. Ведь рассказанное ею одновременно противоречило их версии и одновременно имело больше логики, что казалось невозможным. Убеждённо рассказывая им историю, она поменялась, стала более серьёзной и взрослой, что Хашираме показалось будто она сама была там. Она рассказала о Богине Кролике, о том, как Кагуя съела фрукт чакры и как она стала тираном и рабом своей собственной силы, о её двух сыновьях. Первые, кто родился с чакрой. Со временем вынужденные запечатать свою мать ради блага людей. Как один из близнецов, Хагоромо Ооцуцуки, стал первым джинчурики Десятихвостого и на смертном одре разделил Десятихвостого на девять отдельных биджу. Он страшился того, что может случиться, окажись Десятихвостый снова на свободе, понимал, что это будет концом света. Она рассказала о его наследии – ниншу, а не нинджутсу, как она уточнила. Метод, с помощью которого люди делили чакру между собой и работали вместе, защищая ближнего. Нинджутсу — средство войны, неправильная интерпретация и злоупотребление оригинальным источником, Ниншу. На следующей встрече они решили тренироваться в равновесии. Наруто поведала им о двух сыновьях Хагоромо: Индре и Ашуре. Они нашли острые камни выше по течению, балансировали на их вершине по инструкциям Наруто, пока она продолжала рассказ. — Индра был старшим. Более талантливым, он унаследовал силу глаз отца. Его глаза и ум были остры, тогда как его младший брат был его противоположностью. Ему нужна была помощь окружающих и долгие тренировки. Однако, он получил жизненную силу отца, а значит, обладал долголетием и был выносливее Индры. — Сначала братья мирно жили вместе, хоть и отличались как день и ночь или точнее Инь и Ян. — Когда Хагоромо почувствовал, что его жизнь подходит к концу, он осознал, что нуждается в наследнике, который продолжит его дело. Сравнив способности двух сыновей, он выбрал подход к миру второго сына, а не Индры. Ашура, слабый изначально, обрёл силу благодаря друзьям и близким, что отвечали на его любовь своею. Веря в его путь к миру, он сделал Ашуру следующим лидером Ниншу. — Рождённый гением, Индра предпочитал одиночество. Решение отца стало слабостью Индры, так как он ощутил зависть. — Чёрный Зецу, переживший запечатывание его создательницы и матери Кагуи, отправился к Индре и манипулировал им. Он заставил Индру ненавидеть своего брата за выбор отца в пользу того. В результате началась Война Братьев. — Даже после смерти двух братьев, которые любили друг друга больше всего, это стало бичом существования обоих. — Их мировоззрения передавались из поколения в поколение. Черный Зецу преследовал и не давал им помириться. Говорят, души братьев перерождаются снова и снова в соответствующих потомках, вечно пытаясь завершить братскую войну, начавшуюся сотни лет назад, — объясняла Наруто, стоя на остром конце камня лишь с помощью большого пальца ноги. Камень был очень острым, и если она потеряет равновесие, то свалится в реку. Мадара и Хаширама уже упали пару раз, но Наруто была такой же сухой, как вначале. — Подожди, выходит, Индра и Ашура перерождаюся каждый раз в своих потомках?–спросил Хаширама, покачиваясь на камне. Наруто кивнула, не открывая глаз. Мадара изучал её навыки, она, на удивление, хорошо стояла, не двигаясь. Обычно она и несколько секунд на месте не сидит. — Да, есть мысли, кто может быть их потомками? У меня вот есть пара догадок, — ответила Наруто, посмотрев на Хашираму из-под ресниц. Мальчик почесал голову, но через пару минут покачал головой. — Нет...Откуда мне знать? — вопрошал Хаширама. — Ну… На мой взгляд, потомки Индры — Учиха. Мадара от шока свалился в воду. Когда он выбрался на поверхность вздохнуть, Хаширама стоял и смеялся над ним, а Наруто хихикала. — Учиха? Из-за силы их глаз? Но Хьюга тоже обладают ею! — недоумевал Мадара, склонив набок голову. Наруто раскрыла глаза, взглянула на него, широко улыбаясь, и кивнула. — Верно, но они потомки Хамуры, брата-близнеца Хагоромо, — пояснила она, Мадара посчитал, что в её словах есть смысл. У Хагоромо – Риннеган, у Хамуры – Бьякуган. — А что с Ашурой… — он замолчал и широко раскрыл глаза. — Думаешь, это Сенджу? — воскликнул он и удивился собственным словам. — Да...Сенджу – долгожители, если не погибают в битвах. Они – сильный клан с историей, доходящей так же далеко, как и у Учиха и Хьюга. Но есть ещё клан Узумаки, известный большими резервами чакры и силой к жизни. Клан находится далеко от Учиха, поэтому их соперничество не так интенсивно. Думаю, прямая линия проходит через эти три клана, — ответила она и снова закрыла глаза. Мадара и Хаширама взглянули друг на друга. Хаширама наконец смог встать на камень, но притих, размышляя над теорией Наруто. — А этот Чёрный Зецу? — спросил он, не двигаясь, взяв пример с Наруто. — Как он умудряется устраивать хаос между кланами? Его бы заметили, не? — Точно не знаю. Чёрный Зецу действует в тенях, он может двигаться под землёй и слышать сквозь стены. Ему неизвестен покой, только желание вернуть свою мать назад, ненависть к предкам Индры и Ашуры, он поджидает жертву, подходящую его стандартам. Он чувствует души братьев и ждёт дня, когда одним из них можно манипулировать сквозь тоску или злость, чтобы плести свои интриги. — Что простыми словами есть Цуки но Ме. Конец света. Только некто с Риннеганом способен добиться этого. Человек должен обладать огромным потенциалом и глубоко ненавидеть, чтобы пробудить его. Кто знает, возможно, Клановые Войны – это прекрасный момент. Ненависть между Учиха и Сенджу никогда не была ощутима, как сейчас… Пожалуй… Но как я и сказала, план безумен… Собрать девять биджу и вернуть Десятихвостого. Вы знали, что мы его видим почти каждый день? — спросила она, посмотрев на мальчиков. — Чего? Видим Десятихвостого ежедневно? — встревожился Хаширама. — Почти… Хагоромо и Хамура запечатали статую Гедо в луне. Девять биджу всегда наиболее беспокойны в полную луну, вот так, — она опять закрыла глаза и глубоко вдохнула. Мадара стоял по колено в воде не мог отвести от неё взгляда. Хаширама достиг ощущения спокойствия, повторяя за Наруто, оба не показывали, что теряют баланс. — Цуки но Ме будет концом света. Когда луна окрасится в красный, люди попадут в настолько мощное генджутсу, что никогда не очнутся. В их снах они увидят то, что захотят. Можно даже сказать, они будут абсолютно счастливы. Мир подчинился их желаниям. — Но Кагуя хочет вернуть свою чакру. И она лишит их свободы, вытянет чакру, пока не останется ничего, кроме зомби, подчинённых её воле. Останутся лишь Богиня Кролик и Десятихвостый, скитающийся по земле, — закончила она, и они молча переваривали всё. Мадара гадал, почему она так уверена в себе. Всё звучало довольно натянуто. — Кто... Кто рассказал тебе это? — спросил Хаширама через несколько минут. — Разные источники… Одни надёжнее других. Легенды меня восхищают. И я видела его. Я видела Чёрного Зецу. Тёмный, как смола, с круглыми жёлтыми глазами. Форма человека, но от чёрной тени его отличают только глаза, — она начала терять равновесие и вдохнула, чтоб успокоиться. — И Сенджу с Учиха… были когда-то братьями? — спросил Мадара, скрестив руки. — Да… От того война намного более мучительна. Они – семья, хоть и не помнят этого, — Наруто открыла глаза и исступлённо ухмыльнулась Мадаре, от этого взгляда у мальчика немного покраснели щёки. Она была такой тёплой. Спрыгнув в воду перед ним, она воскликнула. — Я не успокоюсь, пока война между Учиха и Сенджу не окончится. Я сделаю всё, чтоб не позволить Кагуе вернуть силу или Чёрному Зецу манипулировать потомками Индры. Я разорву этот круг ненависти, даттебайо! — пообещала она. У Мадары было странное ощущение, что она больше обращалась к нему, нежели Хашираме, словно знала... Действительно знала, что он – Учиха. Он ещё больше покраснел, когда услышал, как Хаширама приземлился рядом с Наруто. — Я с тобой, Наруто. Война продолжалась слишком долго, — проговорил он восторженно и сверкнул ему той же зубастой улыбкой. Мадара кивнул. — Я тоже. Я хочу защитить моего брата и Коноху, если мы когда-нибудь создадим её, это будет хорошим началом, — тихо сказал он своим двум гиперактивным друзьям. Она улыбнулась так широко, что ему пришлось отвести взгляд, не то он напоминал бы помидор. Что с ним, черт возьми, не так? В животе тепло, а сердце быстро билось в груди. Серьёзно… Ему нужно взять себя в руки. — Тогда мы должны вырасти сильными, даттебайо! Никто не послушает детей, даже если взрослые ведут себя глупо, — произнесла она, вновь прыгнув на острый камень.

***

Сидя снаружи своего дома в деревне Учиха, Мадара понял, что ему не терпелось пойти на встречу у реки, которая состоится через три дня. Однако, сегодня у него была миссия, он ждал, пока подойдут Изуна и Катсу. Он гадал, чем сейчас занимаются Хаширама и Наруто. Бегали наперегонки по лесу? Или безрезультатно пытались создать генджутсу? Оба были безнадёжны и нуждались в постоянной практике. Как обычно, Мадара ждал двух других. Изуна был младше на два года, а Катсу на три старше Мадары, и ни разу они не появлялись своевременно, даже ради бесплатного данго. В последнее время брат стабильно совершенствовался, почти такой же способный, как и он сам. Мадара всегда был в курсе о своём большом таланте в сражениях. Он любил соперничество, и это было, возможно, главным фактором, почему он вообще отвлекался на Хашираму. И Наруто конечно. Оба хорошо сражались, и ему казалось странным, что он так неожиданно встретился с этими двумя. Наруто научила их после многих неудачных попыток Каге Буншину. Наруто и Хаширама могли создать множество клонов. Под множеством подразумевалось, что Наруто создавала запредельное количество, а Хаширама – без проблем двадцать. Он почти в обморок падал после пяти. После создания пятерки, двое исчезли через две секунды, и потом ему пришлось больше часа отдыхать, прежде чем отправиться домой и лечь спать в шесть вечера. Отец подумал, что он болен. Опять он вернулся к странным сходствам между двумя; они были одинаковые, но не совсем. Они не могли использовать одинаковые техники, пока не научили бы их друг другу. Но их драки были занимательными, оба были непредсказуемыми, инстинктивными бойцами, которые доверялись интуиции больше, чем голове. Оба использовали техники, требующие много чакры, но не страдали от истощения, как Мадара. Также их характеры. Наруто была, конечно, немного грубее Хаширамы, но двое были одинаково... Добрыми. Тогда он подслушал разговор пары Учиха, проходящих мимо. — ...Неа, эти поганые Сенджу, сам понимаешь. Одна пырнула в ногу, я бы с радостью отплатил ей той же монетой. До сих пор пиздец как болит, — говорил Учиха Хикаку своему компаньону, пока они, не обращая на него внимания, проходили мимо. Сразу Мадара разозлился. Сенджу… Сенджу, Сенджу, Сенджу... Последний грёбанный клан, о котором он бы хотел сейчас думать. Они были худшими людьми, которых он мог себе представить. Досаждающие и равные Учиха. Он ясно помнил лица убитых этим кланом. Его братья, мама, ровесники Мадары пали от их рук. Он был единственным двенадцатилетним, оставшимся в деревне Учиха. Многие дети погибали раньше всех, как и его младший брат. Осенью, когда Мадаре было пять, пока многие отсутствовали, Сенджу атаковали деревню. Он был дома с мамой и двумя младшими братьями, когда они пересекли ночью границу, расхищая всё до последнего яблока. Его мама проснулась ночью и пошла в их спальни проверить, в порядке ли они. Она встала стеной между Сенджу и её сыновьями, защищая их, что привело к её смерти прямо у них на глазах. Кичиро было только два… Он попал под перекрёстный огонь. Сенджу и бровью не повели, когда он, нашпигованный сюрикенам, замертво упал. Мадара не забудет лицо Сенджу Сомы до дня своей смерти. На чистом инстинкте выживания Мадара схватил Изуну и выпрыгнул в окно. Думал только о том, чтоб убежать так далеко, насколько под силу человеку, вместе со своим братом. Оба в одних пижамах в холодную осеннюю ночь. — Йо, Мадара. Голос Катсу отвлёк Мадару от тёмных воспоминаний. — Привет, Катсу, готов выступать? Не думал, что ты придёшь, не опоздав как минимум минут на пять. Хоть раз ты вовремя,–сказал он, поднявшись. — Не, Мама пилила насчёт уборки, лучше тут постоять, чем убираться под кроватью. Мадара рассмеялся. Мать Катсу – строгая женщина, которая требовала от мужчин в семье выполнять работы по дому не меньше своего. Она была талантливой куноичи, которой пришлось оставить сражения, чтобы ухаживать за младшей сестрой Катсу. Хорошо, что деревня под защитой хороших бойцов, притворяющихся беззащитными матерями. Таких неплохо бы и больше иметь. — Твоя мама нечто, а? Осталось дождаться Изуну, он скоро будет, — сказал Мадара и посмотрел в сторону библиотеки. Изуна изучал историю Учиха. Но не версию, которую рассказала Наруто ему и Хашираме. — Где ты пропадал в последнее время? Я помимо миссий тебя, ну, совсем не вижу. — Встретил хорошего партнёра по спаррингу. Не из деревни, без клана, и отказывается вступать в какой-нибудь, чтобы не вляпаться в войны. Может немало времени продержаться, на самом деле, — туманно описал Мадара. — Значит, слухи не врут, но доверять его словам? Сенджу, если постараются, могут хитрить да так, что хуй поймаешь. — Нет, Наруто не Сенджу, и это она, не он. Не похожа ни на кого из них. Её деревню разрушили, когда она была маленькая, и теперь она избегает сражения, как чуму. Очень жалко, она б стала для нас ценным бойцом, если б я смог её убедить. — Девочка? Она красивая? — Катсу спросил и засмеялся, увидев, как покраснел Мадара. — Неважно, — ответил он, пытаясь не дать Катсу повода для шуток. Наруто, честно говоря, была очень красивая, особенно её улыбка. Но она была самой недевчачьей девочкой, что он встречал, и он учитывал маму Катсу. — Наруто? Это разве не штука, которую кидают в рамен? — спросил Катсу через несколько секунд. — Об этом же подумал. — Но она, должно быть, действительно хороша, не хочу признавать этого, но ты жёсткий соперник и очень неплохой. Не думал, что ровесник может составить тебе конкуренцию. "Ну, сейчас таких людей двое", — подумал Мадара, но лишь кивнул Катсу, он наконец заметил Изуну среди людей на улице. — Братец! Я готов к миссии! История такая скучная! Надоело, что нужно чсё учить, я постоянно вырубаюсь! — стонал младший брат Мадары, подойдя поближе. –Смотри, чтоб отец не услышал, Изуна. Давайте, выдвигаемся.

***

"Неужели мир невозможен?" — спрашивал себя Хаширама и смотрел на погребение пяти соклановцев. Он перевёл взгляд на Итаму, и его переполняла благодарность за то, что среди этих гробов нет его. Он только вернулся с миссии, принёс с Тобирамой и дядей поставки из деревни Кароничи. Она была конечно несложная, но это точно оказалось ужасным окончанием дня. Пятеро погибли… В день, когда исчез Итама, они потеряли шестерых, он единственный выжил только благодаря Наруто. Итама ревел, один из его друзей был в гробу, девочка на год старше Итамы. Вздохнув, он повернулся и ушёл. Он не мог мириться с этим больше. Он хотел Коноху, чтоб их видение стало реальностью сию минуту. — Хаширама? — позвал Тобирама, когда он исчез за деревьями. — Брат, мы не можем уйти до окончания похорон, — сказал он ему вслед. — Я хочу побыть один, — стало всем его ответом, и он беспрепятственно улизнул. Сегодня он будет на передовой вылавливать Учиха, замеченных у границ их земель. Они могут снова попытаться проникнуть. Он отправлялся с отцом и Кио, другом Тобирамы, который был старше обоих. Строгий, но хорош в генджутсу. Хаширама был доволен, что этот раз его братья могли пересидеть. Итама и Тобирама пришли через полчаса к реке, у которой он часто стал проводить время. Он знал, что ручей, где он встречался с Мадарой и Наруто, втекал в неё. Он иногда любил следовать по течению и приходил сюда. Так он впервые нашёл то место. Годы назад, когда его лучший друг погиб, им было тогда семь. Он пришёл к месту, где сейчас стоял, после похорон, как и сегодня. Бесцельно бродил, следуя кривому пути до широкого ручья. Там он остался сидеть и почувствовал, как его печаль немного улеглась. Он плакал, но слёзы и вода были словно связаны, и он представлял, что каждая пролитая слезинка соединялась с течением, забирая с собой его страдания. Немного времени спустя он стал ходить туда, чтоб освежить голову и тогда встретил Мадару. Он гадал, может ручей и впрямь уносил его боль. Может, ручей привёл к нему Мадару. И вместе с Наруто их троица каким-то образом окончит войну. С недавних пор он очень усердно тренировался, он уже освоил стихию Земли, и Тобирама помогал ему с Водой, так как он буквально родился с этой силой. Хашираме Земля давалась сложнее, чем Тобираме – Вода. Он не был талантлив в стихийных джутсу, в отличие от брата. Но теперь ему стало легче, особенно после начала тренировок с водой. Он не знал почему так, по словам отца это две совершенно разных стихии, которыми овладевают отдельно. Это всё равно что пытаться соединить соль и кору, от них есть польза в своей среде, но их смесь ничего не давала. Хаширама не считал это абсолютной истиной. По его собственным впечатлениям стихийные преобразования день ото дня становились легче с момента, как он начал пытаться их смешивать понемногу. Это была идея Наруто. У неё было много идей. Коноха... Конохагакуре… Генин, чунин, джонин… Много странных названий, которые не особо нравились Хашираме, им не хватало шика. Но, возможно, их мечта настолько большая, что требуются простые термины, чтоб немного облегчить процесс. Он пробовал найти своё место среди придуманных ими рангов. Вероятнее всего он чунин, если не высокий генин. Требуется опыт для ведения отряда. Его отец – джонин, он вёл команды и обладал способностями выше средних. Итама всё ещё генин, который помогал команде, выполнял поручения и мог за себя постоять, если вызов не очень высок. Слишком молод, чтобы принять тяжесть ответственностей. Нет, он определённо чунин, но однажды, он надеялся в ближайшем будущем, дойдёт до джонина. Все трое станут, если продолжат тренироваться вместе. Наруто научила Мадару основам стихии Ветра, которую она каким-то образом освоила, она упоминала кого-то по имени Какаши. Мадара так и не смог разрезать листик до конца, но на последней встрече у него получился небольшой надрез в верхнем углу. Он очень серьёзно настроился, раз достиг этого за пару недель. Хашираме потребовалось три месяца практики, чтоб раскрошить камень, когда он только начал тренировки со стихией Земли. Камень оставался целым больше месяца, прежде чем появились какие-то видимые изменения. Проведя рукой над водой, Хаширама концентрировался на движении воды вверх. Хотел бы он управлять ею, как Тобирама, он мог создавать воду из влаги в воздухе, если поблизости не было воды. Немного, определённо недостаточно, чтобы навредить кому-то, но если речь заходила о воде, то он лучший в клане в свои десять лет, всего на два года младше него. Постепенно вода пристала к его ладони. Сосредоточившись, он поднимал руку выше и выше, и вода следовала за ней. Она не сорвалась. Он попытался поднять больше воды, увеличить ток. Сейчас он толщиной с ветку. Его глаза сфокусировались на воде, и он начал двигать рукой из стороны в сторону. Вода приняла забавную S-форму, и он начал двигаться назад, отдаляя воду от реки. И споткнулся. Он потерял концентрацию, запнувшись обо что-то правой ногой, и облился водой, которой только что управлял. — Ахахаха! Брат, смотри почаще под ноги! — смеялся Итама позади него. Хаширама искал взглядом, обо что споткнулся, и увидел корень, торчащий из земли. — Это тут откуда? — подумал он вслух, не помнил, чтобы оно было здесь раньше... — Итама прав, Хаширама, но ты хорошо поработал! Ты быстро учишься. На прошлой неделе поднимал только до груди, брат, — сказал Тобирама. Хаширама заметил, как они подходят, но мог жизнью поклясться, что корня не было. Неужели это он сделал? Он пробовал несколько трюков земли для стабилизирования воды. Земля – прочность, Вода – движение. Его папа мог использовать Землю, Воду и немного Воздух, но он никогда не видел, чтобы он создавал корни. Его интересовало, происходило ли подобное у других при использовании стихий Земли и Воды, но пришёл к выводу, что ошибся. Всё-таки Мадара обзывал его растяпой при каждой встрече. — Верно, Тоби. Постараюсь быть внимательнее.

***

Мадара очень устал, они пробежали весь путь от деревни Учиха до границ Сенджу. Теперь надо расставить взрывные печати на деревьях и булыжниках и ожидать Сенджу. Если всё сложится удачно, это окажется кто-нибудь, выполняющий поручение в деревне Кароничи. Она в часах пути, но Сенжду удостоверились в том, чтоб Учиха не могли иметь с ней дел. У них были постоянные патрули вокруг этой гражданской деревни, поэтому Учиха приходилось проводить день в пути, чтоб добраться до ближайшей деревни ради торговли. Была одна деревня в часе пути, Итака или что-то вроде этого, но она сгорела дотла годы назад. Прицепив двадцать третью печать под какие-то странные корни, он посмотрел, куда направились Изуна и Катсу. Брат лепил печать под булыжник, а Кацу – высоко на ветки на случай, если они пойдут по деревьям. Изуна глянул на него, и Мадара дал ему знак подойти. Катсу последовал за ним, заметив движение Изуны. Мадара продолжил раздавать приказы с помощью знаков. Хоть он не старший и ещё не активировал Шаринган, он был сильнейшим и, следовательно, лидером на задании. "Сейчас прячемся. У ручья, это достаточно далеко, и будем следить оттуда." "Если они пойдут по ручью?" — показал знаками Катсу. "Сомневаюсь. Течение неровное, он сворачивает вперёд и назад, деревья растут близко к воде. Хорошее место для укрытия", — было ответом Мадары. Двое кивнули, и все они исчезли, бросившись к ручью. Они проделывали подобное и раньше. Фокус заключался в том, чтобы скрыть чакру и спрятаться самим насколько возможно, тогда их не заметят. Если повезёт, Сенджу не увидят печати до детонации, и они убьют или ранят достаточное количество, чтоб остались одни легкие цели. Риски очень высоки. Сенджу отправляли сенсоров по несколько раз на дню для избежания таких ловушек. Но обычно утром, в полдень и вечером. Также отец отвлекал Сенджу на западных границах, а они были на южных. Возможно, большинство сенсоров будут там, пока они избавятся от пары Сенджу здесь. Он задавался вопросом, кому не повезёт сегодня. Ребёнку? Брату? Пытаясь избавиться от чувства вины, он наблюдал. Они избегали воды, так как могли задержаться здесь надолго, а ночи прохладны, если ты промок. Выбрали Мадару, Изуну и Катсу, потому что они умели прятаться. Катсу тщательно скрывал чакру, настолько хорошо, что он мог коснуться тебя, и ты не заметишь его присутствие. Мадара и Изуна скрывали чакру выше среднего, но важнее всего были достаточно маленькими, чтоб эффективно прятаться. Скрывшись среди мха и веток и согнувшись за большими, выступающими из ручья камнями, Мадара следил первым. Конечно все должны бодрствовать, но всегда выбирали одного для собачьей вахты. Человек на собачьей вахте должен больше концентрироваться, не думать о постороннем определённое время. Можно думать только об окружающей обстановке. Если улитка сдвинулась на двадцать футов, ты обязан заметить и предупредить остальных. Держаться в таком темпе довольно утомляюще, поэтому они сменялись каждый час. Изуна был после Мадары, Катсу – последний, и они всё ещё никого не приметили. Возможно, все отправились решать угрозу на западных границах. Им нужно оставаться до приближения кого-либо, несмотря ни на что. Даже если это сенсоры. Они, однако, сразу почувствуют печати. По этой причине они окружили себя печатями. Достаточно далеко, чтоб не ранить их и ослабить приближающихся Сенджу. По правое плечо Мадары сидел Катсу, по левое – Изуна. Они сидели треугольником, просматривая все стороны. Мадаре уже надоело. Он гадал, чем занимаются Хаширама и Наруто. Наверно, спят дома, как и им следовало бы. Интересно, где жила Наруто, она никогда не говорила, куда уходит после встреч. Хаширама говорил, что идёт домой. У него по крайней мере был брат, может и больше, Мадара не знал, и, скорее всего, мать и отец. Наруто сказала, что она одна. Жила ли она в деревне? Или она имела в виду совершенно одна? Например, где-то в палатке. Но вряд ли здесь. Сенджу бы прогнали девочку, заметь они незнакомку в своих землях. Они относились к чужакам так же, как и Учиха. Эта мысль немного успокоила его. Было бы ужасно, если Наруто пробегала здесь и попала под удар. Хаширама наверно со своей семьёй или кланом. Скорее семьёй. Недалеко от Учиха и Сенджу жили небольшие семьи шиноби. Их становилось всё меньше. Одни бежали, потому что их заставляли принять сторону в войне между Сенджу и Учиха. Но некоторые жили достаточно далеко, чтоб избежать невзгоды, те остались, другие выбрали сторону. Они все погибли к этому времени. Сенджу были смертельно опасны, и только члены Учиха могли противостоять им столькие годы. Слабые семьи шиноби не имели и шанса против своих оппонентов. Последнего из принявших сторону Учиха звали Умуна Като. Он возненавидел Сенджу так же сильно, как Учиха, потеряв двух сыновей, дочь и жену в боях. Он ушёл в прошлом году, и Учиха похоронили его с семьёй на кладбище Учиха в знак уважения. На почётном месте в благодарность за их жертву. Като нравился Мадаре, он был силён и знал непростые огненные джутсу, которые он выучил в детстве у своих друзей из Учиха. Он обучил им Мадару и Изуну, когда другие были заняты или сражались. Мадара даже плакал, когда узнал о его смерти, но в безопасном уединении своей комнаты. Вдруг Катсу напрягся, Мадара и Изуна тут же посмотрели в его сторону. Не отводя взгляда, он показал знаками:"Два часа. Трое Сенджу." Повернувшись в указанное направление, Мадара увидел их. Двое на земле, один на деревьях. Не похожи на сенсоров. Слишком быстро двигались. "По моему сигналу", — показал Мадара, и двое других кивнули. Они ждали момента, когда их окружат взрывные печати, прежде чем активировать их, так у них меньше шанса спастись и больше подорваться. Двадцать четыре, двадцать три, двадцать два. Один из них оглянулся, скачущий на деревьях немного ускорился, чтоб не отставать от ребят на земле. Идеально. Девятнадцать, восемнадцать— БУУУУМ! Сначала Мадара не понял, что вообще произошло. Но троица в ужасе смотрела на преждевременный взрыв. Дерьмо! Им нужно валить, их раскрыли! Как им, блять, удалось активировать их? Мадаре не нужно было сигнализировать об отступлении, все трое ринулись так быстро, как могли, в противоположном направлении. Только бы сбежать. — ОНИ ТАМ! — закричал один из Сенджу, мальчишка вроде. Но Мадара не повернулся, чтобы выяснить. Не высовывая голов, они неслись как угорелые, услышали небольшой взрыв где-то к западу. Что происходит? Они ничего не устанавливали там. И ещё один взрыв к востоку. — Чего…? — Мадара услышал Катсу немного впереди него. Мадара бежал медленнее обычного, хоть и инстинкты говорили нестись во всю, но важнее всего было удостовериться в безопасности Изуны, который был самым медленным. Взрыв за взрывом освещал лес в разных направлениях. Но пока по ним не попали. Пока. Некто установил их. Их заметили или ещё чего. Ожидали, что они побегут в другую сторону. Он ничего не знал наверняка, и у Мадары не было времени на думы. Послышался взрыв позади них, в месте, которое они только что пробежали, не достав их на волосок, но, к счастью, взрыв отделил их от преследователей. Это... Это были... Он не знал… Пытались они убить их или Сенджу? Кто бы ни устраивал взрывы, он делал это вслепую. В ушах уже звенело от шума. Чёрт, они это будут слышать всю дорогу до деревни Учиха. Ещё взрыв прямо позади. Мадара почувствовал, как край его сандалей оплавился от жара, но не останавливался. Подталкивая брата, бежал. Но взрыв, не достигший их, увеличил дистанцию до Сенджу. Что было им на руку. Мадаре стало плевать на происходящее, лишь бы убраться отсюда как можно дальше.

***

Наруто наблюдала за исчезновением Мадары, его младшего брата и третьего парня. Она уже некоторое время преследовала их, почувствовав ночью чакру Мадары недалеко от своего убежища. Сначала она подумала, что он тоже её заметил, но, выглянув из пещеры, она увидела, как он пробегал мимо с двумя другими. Преследуя их на расстоянии, она впоследствии увидела, как они остановились у границ Сенджу, и Наруто сразу осознала, что это грязная миссия. Они расставляли взрывные печати, и, понимая, что произойдет, она установила собственные ловушки. В надежде, что этого будет достаточно, чтобы избежать чьей либо смерти. Она понимала, Мадара не откажется от своего задания. Он – шиноби, и даже если он не злой, безумный ублюдок, которого она повстречала, он по-прежнему солдат на войне – тот, кто никогда не предаст семью. Но это не убавило разочарования. Он тоже хотел лучший мир. Убийство Сенджу не приведёт к этому, наоборот даже. С другой стороны, и Хаширама не лучше. Он убивал ради защиты его семьи. Их мировоззрение омыто в крови погибших членов семьи. Они оба видели свет, но в такие времена быть живым ниндзя значит быть сильнейшим забиякой на площадке. Она видела, как Сенджу бросили погоню, когда старший из них упал лицом вниз, споткнувшись о её ловушку с леской. Наруто была довольна суматохой, созданной ею, и тому, что никто никого не узнал. Хаширама подбежал ко взрослому мужчине с третьим человеком, когда прогремел третий взрыв. Сенджу подумали на Учиха, а Учиха – на Сенджу. Может, это не так здорово, но зато никто не умер. Решив, что она разрушила достаточно ландшафта, она прекратила активировать печати. Её друг Сенджу был до сих пор в поле зрения, отряхивал одежду, пока другой материл враждующий клан. Теперь осталось улизнуть незамеченной. Называется, отвлеклась. Она просто хотела поужинать и лечь спать.