Любовь педофила :D

POV Куроко. В вашей жизни были такие моменты, когда из-за одного случая вы узнавали о себе что-то такое, о чем никогда раньше не догадывались? У меня есть такой, я узнал о себе два новых факта. Перед тем, как начать, хочу предупредить — не вините и не презирайте меня. Дело в том, что я — педофил. Ещё и гей. Я ничего против геев не имею, да и с парнями мне комфортнее находиться, если честно, я вообще о таких людях ничего не думал, никаких мыслей не имел. Но с парнями можно не волноваться о том, что они подумают о тебе, с ними можно говорить на любые темы, с ними у меня есть общие интересы. А с девушкой? Тут не то сказал, не туда посмотрел, там что-то не так сделал, в общем муки одни. А почему педофил? Ну, он младше меня на шесть лет. Ему десять. Наверняка это звучит странно, но, если бы вы увидели его… Высокий, стройный, спокойный, идёт уверенно с прямой спиной, смотрит на всех, как на говно, эгоистичный и самоуверенный. Но на сколько прекрасный! Идеальное лицо, яркие глаза, волосы. Длинные ресницы, нежные розовые губки. Боже! Он идеален. А какой голос! Хм, может, прежде я расскажу, как стал педофилом, а то сейчас, наверняка, выгляжу странно. Случилось это в школе. Здание ненавистного всем места, где больше всего времени проводят дети, было поделено на два- для мелких, примерно до 5 класса и для старших. В то время я был в десятом классе, в здание для мелких могли по разным причинам захаживать только шестые — восьмые классы. То, что в тот день мой класс учился на втором этаже здания для спиногрызов, являлось не просто чем-то странным, такое случалось раз в столетие. И тут я увидел его: красноволосого паренька. Скажу сразу, он мне не понравился. Его поведение пугало, но то, что произошло, заставило меня поменять не только моё мнение, оно заставило это самое мнение растерянно махать рукой, убегая со слезами, а мою педофилию радостно сомкнуть голубые объятия, обещая много нового. Столкнулись мы в коридоре, он оценивающе хмыкнул и рассматривал меня. На столько выразительно он пялился, что я сам невольно опустил взгляд вниз, оглядывая одежду. — Не видел тебя раньше. Ты старшеклассник? Я кивнул, пытаясь отойти от борзости мелкого, хотел что — то ему высказать, но его глаза заставили меня заткнуться, а мнение уползти в эмо-уголок, шатаясь в нервном припадке. Затем прозвенел звонок, я поспешил в класс, чувствуя его взгляд. Через неделю, он вступил в баскетбольный клуб. И, как на зло, а точнее какое «неожиданное» совпадение, его приставили ко мне, мол учи спиногрыза, доверяем его тебе. Ну, а я что? А я и ничего, учил как мог. Тогда я и познакомился с остальными ребятами из его класса. Они были такие же странные и необычные, как моя жертва педофилии. Аомине Дайки и Шинтаро Мидорима запомнились мне больше всего. Их я тоже учил. Выходило неплохо, учитывая, что Аомине уже умел играть в баскетбол и с радостью помогал мне помогать другим… Масло масляное… Ладно, смысл вы поняли. Надеюсь. Ну, в общем мы тихо-мирно жили… Ну как тихо-мирно… Аомине подкалывал и ржал над всеми, выбешивал своей неповторимой крутостью, Шинтаро на столько зациклился на гороскопах, что пытался мне втюхать свои «талисманы дня», говоря при этом, что водолеи сегодня на последнем месте. А Акаши… Он был лидером, лучшим, абсолютным. Мне он начал нравится. К концу одинадцатого класса я узнал, что являюсь педофилом. Какого было моё удивление, когда у меня встал на этого красноволосого засранца. На церемонии вручения аттестатов все только ухудшилось, Акаши обнял меня, сказав, что благодарен мне и что счастлив нашей встречи. Потеребил меня по итак лохматым волосам и улыбнулся. Это его первая улыбка, которую я видел за все время, проведенное рядом. Мягкая и тёплая, не раз вспоминал я о ней, уже будучи взрослым. После выпуска я выучился на писателя, за год я добился немалых успехов, мои книги продавались огромными тиражами. Но моей страстью так и остались дети. Не в том смысле! К ним моя педофилия ничего не чувствовала. Работая в садике, она просто хмуро убиралась в потаенные углы моей души. Зато дома, когда я открывал альбом с фотографиями школьной поры… Она просыпалась, радостно визжала и запрыгивала на меня, заставляя щеки алеть, а неописуемое чувство возбуждённости тем временем удовлетворять себя. Сначала, я пихал свою тушку под ледяной душ, но толк от этого был только в первые разы, до того, как я почти слег с пневмонией. А потом этот способ не работал вообще. А перестать смотреть на него я не мог. Не в моих это силах, давая себе обещание, что сегодня я точно не буду открывать альбом, я все равно это делал снова и снова. В итоге к двадцати двум годам я не нашёл себе пару, получил целый список отклонений, про которые знал только я. Например, странные эротические сны, фетиш на красные волосы и глаза, ещё фетиш на ноги, пот, длинные ресницы, на крутой голос, длинные пальцы, запах, ключицы, руки и тому подобное. Самое интересное, что все мои отклонения я приобрёл не сразу, в комплект с педофилией они не шли. Когда Мидорима, а в следствии и Акаши, был в девятом классе, он позвал меня посмотреть на дружеский матч. Ну я пришёл и заодно получил весьма длинный список, наблюдая, нет, даже не так, откровенно пялясь на красноволосого демона. Оказывается, за то время, пока меня не было, класс Акаши принял пополнение, некие Кисе и Такао. Оба были на голову больные, слишком активные. Но они мне понравились, при этом жертв в них я не видел. Я скорее получил новый пакет отклонений, такие как слеш и ОТП. А слешал я их с удовольствием, да и сами они повод давали. Такао откровенно лез к Мидориме, называя его «Шин-чаном», чуть ли, не запрыгивая на зеленоволосого. А Кисе…ну, он ко всем лез, но Аомине реагировал на него не так, как обычно, выделяя его и давая мне повод жестоко слешать их. Ну, а если говорить про фетиши, от которых у меня крышу сносит, то их я получил, когда смотрел на Акаши. Я не мог отвести от него взгляд. Как он похорошел. Вырос, вытянулся, лицо его стало ещё взрослее и притягательнее. Голос уже изменился, совсем немного, просто появились хриповатые нотки, которые ничуть не испортили звук. Как он двигался! Сразу видно, что все это время он нещадно тренировался. Его фигура изменилась: стала более мужественной, окрепла. Здравствуй фетиш на широкую спину, где же ты был все это время?! О, а вот и ты, фетиш на плечи! Мне вас не хватало! Весело, что ещё можно сказать? После игры я подошёл к своим ребятам. Потрепал всех по голове, кроме Акаши, он не любил, когда я так делал ещё будучи учеником этой школы и его «тренером», поблагодарил, что пригласили посмотреть. Так же сказал, что они молодцы, что все подросли и изменились. Новенькие одарили меня странным взглядом. Ну ещё бы, пришёл тут какой-то старикан, пристает. Я б тоже косо смотрел на такую личность. Все стали расходиться кто куда: кто направился в раздевалку, кто отправился за водой, кто отправился к тренеру. Один Акаши все так же стоял. — Акаши — кун, а ты чего не идёшь?