Любовь педофила :D

— Я люблю тебя, Тецу. Моя рука сама потянулась к его боку, другой я проник под свитер, нежно поглаживая грудь, переходя на спину, прижимая его хрупкое тело к себе. Омега отвечал, нетерпеливо ерзая. Ну все, сейчас нам никто не помешает. Я повалил его на стол, нависая сверху, рывком поднял край свитера, открывая неплохие виды на его грудь и ключицы. Он тяжело дышал, прикрываясь руками, делал последние попытки к сопротивлению, хотя сам явно наслаждался происходящим. Сдавшись, он обхватил меня руками, скрести ноги за моей спиной, поцеловал и все также продолжал ерзать. — Я, так понимаю, тебе и так удобно. Он одарил меня недовольным взглядом, заткнув рот поцелуем, намекая, чтобы я молчал. Я лишь рассмеялся, подхватил его за бедра и утащил к кровати, сам Тецу опять схватился за мои плечи, боясь упасть. Рядом с ним я начал часто смеяться, это было нельзя не заметить. Куроко заметно поднимал мне настроение и как-то успокаивал (?), может, на это влияет его омежьи флюиды. Слышал, что они пускают их неосознанно… Конец POV Акаши. POV Куроко. Акаши нежно касался меня, покрывал все тело поцелуями, его холодные пальцы заставляли толпы мурашек бегать по спине. Под его манипуляциями я все время выгибался, подстраиваясь под ритм. Мои руки то и дело тянулись к нему, заключая в объятия, я расположился на его плече, вдыхая сладкий запах. Акаши был нежным и аккуратным, любые его прикосновения приносили невообразимое удовольствие. Когда моё тело привыкло, он поменял ритм на более быстрый, более властно трогая и направляя меня. Кто бы мог подумать, но Акаши оказался очень выносливым. Даже слишком. Может, на это повлияли тренировки? Когда он наконец-то насытился (раза с пятого), Акаши отстранился, заваливаясь на спину. Я тут же прилип к нему, засыпая. Я люблю просыпаться сам, не смотря на любое время моего пробуждения. Если меня будили- я буянил и упрямо не хотел вставать. Эта привычка осталась со мной ещё со школы. Видимо, Акаши решил проверить её (этой привычки) действие на себе. Пытаясь меня разбудить, он мягко целовал и тормошил моё сонное тело. Ну, а я просто уткнулся лицом в самое тёмное место (И зачем только он свет включил?! А, это-солнце. Тогда пошто он шторы — то не закрыл?!), зарывшись в подушку, я игнорировал его действия. Когда он окончательно задолбал все мои качества, и даже педофилия с омегой начали орать, посыпая Акаши интересной смесью возмущения и недовольства, хотя, до этого они его защищали, мол это он показывает заботу о нас всех, я столкнул его с кровати, спихнув вслед обе подушки. Дальше я закутался в кокон из одеяла и уполз под кровать. Там было темно и некие Акаши не трогали меня. Спустя час или два, а может три… В общем, когда пришло время моего возвращения, я обнаружил Акаши на кухне. Он читал книгу и пил чаек. — С добрым утром. Нифига себе, доброе! Докопался до меня, еще и прервал мой чуткий сон полудохлого опоссума! — С добрым. Я пробурчал ответ себе под нос. Акаши опустил книгу, зажимая страницы пальцем, другой рукой снимая очки (к слову, он очень круто в них выглядел), оценивающе оглядел меня. — Злишься. — Ты завтракал? Я решил игнорировать эту тему: сам виноват, не фиг лезть было. — Нет. Решил тебя подождать. — Мисо-суп? Он довольно улыбнулся: ещё бы, это его любимое блюдо. Мы вместе приготовили «завтрак», который по сути являлся почти ужином (принялись за еду мы только в три), а затем просто наслаждались остатками дня. Аками пригласила нас к себе, и на следующий день мы отправились к ней. Там она пыталась заставить меня посмотреть каталог с платьями (!) Платьями, Карл!!! (Простите, я люблю этот мемчик) — Я это не надену. Она недовольно поджала губки, состроив самое миленькое лицо, на которое только была способна. Но меня этим не проведешь. Я сдался тогда, когда в игру уже вступил Акаши. — Я хочу посмотреть. Давай ты платье после наденешь? Аками заодно посмотрит. — После? После чего?! — Как чего? Ты моей парой станешь через неделю. — Что? — Я говорю, в брак с тобой официально вступим. Он улыбнулся, довольно так. Ещё бы, я же тут чуть ли не с отвисшей челюстью стоял с этим проклятым каталогом! — Тем более, я думаю, тебе очень пойдёт. Акаши уставился обратно в книгу, уже не обращая на нас внимания, довольно улыбаясь. В итоге, платье мы выбрали. Зачем? Самому интересно узнать, какого черта вообще происходит?! Сегодня мой мозг явно тормозил и не переваривал информацию. Через три месяца мы тихо оформили брак, не раздувая шумихи. Как и говорил Акаши, я надел платье уже позже. А когда мы были в огромном «отцовском доме» мои родители знакомились с родителями Акаши. И я наконец-то смог встретиться с матерью красноволосого. Позже, мы без палива свалили домой. Почему домой? Я продал свою квартиру и переехал к Акаши — так было удобнее нам обоим (помниться, я когда-то говорил, что никогда сюда не вернусь…). Так же все свои финансы и выручки за продажу книг я передал Акаши. Мне не куда было их тратить, так как рядом с Акаши мне ничего не было нужно, при этом я мог свободно пользоваться нашими общими сбережениями. Как только Акаши открыл дверь, он сразу прижал меня к себе. — Я был прав. Тебе очень идёт. Ещё бы он прав не был. Но это очень смущает. Я всё-таки не девушка! Платье моё было не очень длинное, примерно до колен. Свободная, довольно пышная юбка, прилегающий верх вместе с эластичным корсетом. Боже, я, наверное, так убого выгляжу… Конец POV Куроко. POV Акаши. Я по-хозяйски разместил руку на его тонкой талии, притягивая и вовлекая в поцелуй. Ровные, стройные ножки начали дрожать в коленках, поэтому я быстро подхватил его, кидая на кровать. Я мягко провёл руками от внутренней стороны коленки до середины бедра, затем вернулся обратно, стянув длинные чулки. Одной рукой я вернулся обратно на бедро, а другой пытался стянуть галстук. Становилось невыносимо жарко. Куроко заставил меня сесть, разместился на моих коленях лицом ко мне — его любимая поза (он любил так садиться по вечерам, читая книги или просто, когда соскучился, ну или, когда ему грустно или устал). Я поднял юбку платья, гуляя по его телу, Куроко завёл руки за спину, расстегивая немногочисленные застежки. Он круто изогнулся, выпячивая лопатки, пытаясь достать последний ряд. Я покрывал поцелуями незащищенные шею и ключицы. Куроко, а точнее, теперь уже Акаши, заметно начал трястись, время от времени двигая бедрами в нетерпении. Закончив с застежками, он перешёл на мою рубаху, целуя меня в губы, затем перешёл на шею, попутно расстегивая пуговицы и стягивая её с меня. Я же убрал корсет, опуская верх платья вниз, освобождая его грудь от ненужной ткани. Спускаясь поцелуями ниже и ниже, я возбуждал его, заставляя тихо стонать и звать меня по имени. Приподняв его, заставил встать на колени, опираясь о мои плечи, я стянул штаны, полностью освобождая себя от, мешающей чувствовать омежку, ткани. Все это время я подготавливал его к главному. Опустив Тецую, коротким рыком насаживая его на мою плоть, я заставил его судорожно хватать воздух. Когда он привык, я дал ему полную свободу действий. Он сам двигался так, как хотел. Конечно, иногда я не вытерпел, брал инициативу в свои руки, ускоряя его движения. Тецуя стонал мне в ухо, уже не стесняясь, обхватил мою шею руками, целуя в губы или кусая мочку уха. Платье шуршало, не очень приятно царапая кожу, я поднял юбку, схватив омегу за булки, раздвигая их. Тецу громко застонал, царапая меня. Пошлые шлепки и чвавканье заполнили комнату. Теперь уже мой муж, краснея, прятал лицо, прижимаясь крепче. Он начал сжимать меня внутри. Неужели, он уже на пределе? С головки его члена маленькими каплями вытекла сперма, я размазал ее по всему органу, начиная в такт водить по нему, сжимая и массируя плоть. Под конец я не выдержал, с силой обеими руками схватил его за бедра, насаживая до самого конца, намеренно попадая по простате. Руки Куроко сами потянулись к его члену. Он уже почти кричал от наслаждения, прогибаясь в пояснице. Кончив, я так и оставил его сверху, а Куроко разместился на моём плече, восстанавливая дыхание. Конец POV Акаши. POV Куроко. Спустя месяц после «супружеской» жизни в мире и согласии я все ещё не мог привыкнуть ко многому: к родителям Акаши, их интеллигентности и манерам, к достаточно большим деньгам, часть которых Акаши предпочитал тратить на бесполезные подарки для меня. Я же, послав его, попросил потратить эти деньги на благо — хорошие приюты для животных и больницы с ветеринарными клиниками. Акаши поддержал меня и мою идею. Тем более, что с больницами нам помог Мидорима. Он все же стал хорошим врачом, специалистом, знающим своё дело. Почему мы спихнули больницы на него? У Акаши не десять рук, про главный офис забывать не стоит, мы просто финансировали больницу, предоставляя хорошее оборудование и построив замечательное здание. И вот однажды, вернувшись после работы, я, как обычно, встречал Акаши. Тот был странным, более бесчувственным и жестоким. Я заметил, что его глаз изменил цвет на жёлтый. Но о боже, как это круто смотрится. Он начал приставать ко мне (хотя, это не впервой, но сегодня он делал это как-то слишком жёстко). Оставив слишком заметные следы по всему телу, он спокойно заснул, прижимая меня к себе. И что это на него нашло? Утром он мне все объяснил, по сто раз извиняясь. Ну, а я наорал на него, вправляя мозги. Ну, а что? Он мне тут начал заливать на психические отклонения, типа у него раздвоение личности, но это случается не так часто и то только на работе. Ну, а я что? Я досконально объяснил, чтоб не пиликал тут хрень всякую, что это никакое не раздвоение личности. Ссылаясь на то, что он человек по натуре слишком ущербный, я ему подробно объяснил, что да как. Во-первых, это -часть его личности. Во-вторых, ему легче сделать все самому и иногда это качество вырывается в те моменты, когда люди его полностью разочаровывают. В-третьих, я сказал, чтобы он принял это и пользовался этими качествами, не волнуясь и не беспокоясь (хотя, кто бы говорил, честное слово). После этого я ходил на работу с ним в качестве его помощника. Работники сразу просекли, что я его и, думая подлизаться ко мне, надеялись на снисходительное отношение Акаши. Но вот только альфу они лишь больше рассердили. Чтобы он их окончательно не убил, мне приходилось его успокаивать, думаю, вы сами поняли как. Дела компании пошли в гору, особо не заботясь ни о чем, я спокойно себе жил. В один день у меня появились некие подозрения… Дождавшись заслуженного выходного, отправив дорого муженька на работу я свалил к Мидориме. Ждать прихода Акаши я не стал. Сразу завалился спать, перед этим пригласив Масаоми-сана на ужин следующего дня. Вечером, когда все, кто смог прийти, а точнее — двое мужчин, собрались, я решил обрадовать новоявленного отца — Сей- чан, Масаоми- сан, у меня для вас новость. Скоро Вы станете дедушкой, а ты-отцом. Я мило улыбнулся, наблюдая как меняются эмоции на лицах обоих Акаши. Все же, они очень похожи. -Мидорима сказал, что будет мальчик. Акаши подскочил, обнимая и целуя меня. Ещё бы он так не делал. Я бы ему такой скандал устроил. Ну, а потом начались проблемы. На последних месяцах беременности мои тайные стороны выползали наружу. Педофилия и шизо-маньяк особенно часто — это не могло не пугать. Устраивая истерики, я наслаждался мучениями Акаши, попутно жалея его. Начиная с безобидных просьб, которые менялись раз по пять за секунду, заканчивая жестокими издевательствами. Когда родился малыш, я так же узнал, что являюсь жутким собственником (то и дело обвинял Акаши в изменах, думая, что он устал от моих истерик) и помещенной мамашкой. А все ведь началось с безобидной, неразделенной любви педофила в школе…