Я люблю тебя, моя личная сакура...

Уже давно члены волейбольного клуба старшей школы Карасуно заметили, что Хината странно себя ведёт. Он почти не занимается на тренировках, стал менее позитивным, а его запах ослабел. Многие думали, что это просто проблемы с учёбой — такое часто бывает, но сам Шоё лишь махал руками и говорил, что всё в порядке. А запах между тем всё слабел и слабел. Выяснить причину странного поведения омеги заставили Кагеяму, как альфу с самым чутким обонянием, но, к сожалению, с полным отсутствием такта. Парня послали ещё в тот момент, когда он просто подошёл к Хинате. — И без тебя разберусь, — рявкнул он на брюнета, выталкивая из квартиры. Но одно парень всё же смог узнать: Шоё почему-то теперь живёт один. Для Тобио было теперь делом принципа узнать, почему Хината ходит в плохом настроении. Как выяснилось, родители парня разводились, и, чтобы отгородить парня и его сестру Натсу от плохой атмосферы, их отправили жить в отдельную квартиру отца. Девочка с радостью поделилась этими знаниями с другом братика Шоё, которым скрепя сердце представился Кагеяма. Спокойствие внутри команды важнее его собственного. Когда Хината узнал, что Кагеяма нагло использовал его сестру в качестве поставщика информации, то он разозлился и ударил того в живот с такой силой, на которую не способны омеги, даже если и долго тренируются. Так бьют только альфы. Тем временем запах парня становился только слабее. Несколько раз Тсукишима видел, как Хината в раздевалке долго кашляет, а потом выбрасывает в пакет грязный платок, на котором виднелись капли крови. А однажды он и вовсе не пришёл на тренировку. В тот момент Тобио даже и не попытался отпроситься у тренера: он просто вылетел из зала с одной мыслью в голове: «Только бы не опоздать». Дверь ему открыла заплаканная Натсу, которая сказала, что Шоё утром ушёл в больницу и до сих пор не вернулся. Забрав с собой малышку, он узнал адрес больницы, и они вместе пошли туда. Пазл складывался. И вовсе не в пользу рыжеволосого. Как оказалось, из-за стресса тот терял свою сущность настолько быстрыми темпами, что личность металась от альфы к бете, а от неё к омеге и обратно. Запах стабильно уменьшался, а тело не выдерживало постоянных перегрузок. Парню необходимо было дно, о которое можно было бы опереться и оттолкнуться вверх, но оно всё никак не находилось, и Хината умирал от недостатка воздуха в лёгких. Им не разрешили заходить в палату сегодня, но обещали пустить завтра. Кагеяма и Натсу поблагодарили врачей и ушли из больницы. Девочка плакала, а у Тобио не хватило сил даже на это. Он боялся даже подумать, что чувствовал Хината, потому что такую лавину эмоций было страшно чувствовать: сначала проигрыш Аоба Джосай, потом развод родителей, а после и выселение в другой дом. Ответственность за сестру, долг перед командой да ещё неотвратимо приближающиеся экзамены. Это было слишком для омеги, они и так самые чувствительные, им нельзя сильно переживать. Кагеяма шёл в сторону дома Хинаты. Натсу на его руках уснула. Он подумал, что той завтра нужно будет пойти в школу и что ему нужно собрать её и наверняка сделать с ней уроки, а также покормить и уложить спать. Когда они вошли в квартиру Хинаты, девочка открыла глаза. — Тобио-кун? — Натсу-тян, ты сделала уроки? — спросил парень, укладывая девочку на диван. — Да. И в школу тоже собралась, — кивнула девочка, зевая, — мы спать или поедим сначала? — Тебе необходимо поесть, — покачал головой брюнет, — я пойду приготовлю тебе ужин. — Спасибо, Тобио-кун, — улыбнулась Натсу. Кагеяма ушёл на кухню. Ужин прошёл нормально. Девочка странно спокойно себя вела с неизвестным ей парнем. Кагеяма ломал над этим голову, совершенно забывая, что представился ей другом Хинаты. В конце ужина Натсу уже клевала носом, постепенно засыпая. Брюнет взял девочку на руки, чтобы отнести в кровать. Как оказалось, кроватей в квартире не было. Из мест, куда можно было положить девочку спать, был лишь диван. Предвкушая будущую бессонную ночь, парень положил девочку на диван. — Тобио-кун, — приоткрыла глаза Натсу. — Засыпай, — сказал ей брюнет, — я сам поищу футон. — Я всегда сплю с братиком Шоё, — села на диван малышка. Кагеяма чертыхнулся. — Ты можешь разложить диван и лечь со мной, — произнесла девочка, потирая кулачком глаза и вставая за одеялом, уходя в другую комнату. Тобио застыл в недоумении. «В смысле — лечь с ней?» — подумал Тобио, раскладывая диван. Натсу пришла с подушками и одеялом. Она так забавно несла это всё в своих руках, что губы Кагеямы невольно тронула улыбка. — Я лягу справа, а ты — слева. Не стесняйся, я не кусаюсь, — сказала малышка, забираясь с ногами на диван. Парень хмыкнул. — Ну раз ты меня приглашаешь и обещаешь, что не будешь кусаться… — хмыкнул парень, укладываясь поудобнее и отворачиваясь от Натсу. — Тобио-кун! — недовольно стукнула она парня по лопатке. Тот обернулся, недоуменно смотря на девочку. — Братик Шоё всегда меня обнимал и прижимал к себе, чтобы я не замёрзла, — недовольно сказала девочка. — Натсу, я посторонний тебе человек. Это будет выглядеть как педофилия. — Так ты же друг Шоё, как ты мог такое сказать?! — обиженно сказала малышка, перебираясь парню на руку и положив на неё голову, — Вот теперь спокойной ночи тебе, Тобио-кун. — Спокойной ночи, Натсу-тян, — тихо сказал Кагеяма. Голова сразу же стала спокойной, как только девочка улеглась комочком и заснула. Уже проваливаясь в приятную полудрему, брюнет вспомнил, что забыл предупредить родителей, что сегодня его можно и не ждать дома… *** Проснувшись утром, Кагеяма первым делом посмотрел на телефон. Десять пропущенных от матери и два от отца. Можно смело заказывать себе гроб. Если он позвонит им сейчас, то всё станет только хуже. Но если не позвонит — мать будет слишком зла, чтобы думать хоть о чём-нибудь. Нажав на кнопку вызова, он набрал номер матери. — Кагеяма Тобио! — рявкнула женщина из трубки, — Ты почему не брал телефон, бестолочь?! — Мам, успокойся. Я переночевал у друга. Мы с ним засиделись за сложным проектом, я уснул прямо за столом, — зевнул брюнет, внимательно смотря на шевелящуюся Натсу. Та понемногу просыпалась от громкого голоса женщины, но пока что ещё спала. — Что значит уснул за столом?! Что значит засиделись?! — ещё больше разъярилась мать, — Ты хотя бы понимаешь, как сильно я за тебя волновалась, гадина?! У Натсу задрожали ресницы, и в этот момент Кагеяма был готов растерзать свою мать за то, что она разбудила её. Девочка открыла глаза и посмотрела на Тобио. Тот прижал палец к губам. Натсу кивнула, принимая просьбу. — … Чтобы через полчаса был дома! — в последний раз рявкнула мать Тобио, выключая телефон. — Ксо, — только и смог сказать парень, собираясь позвонить ещё и отцу. — У тебя проблемы из-за меня? — тихо спросила девочка. — Я бы всё равно не оставил тебя одну или в больнице. Дома мне бы мать устроила головомойку за то, что я привожу к ней всех подряд, а до отца было слишком далеко, — ответил парень, погладив по голове Натсу, — Так что тебе совершенно не нужно волноваться. Одевайся и приходи завтракать, я приготовлю что-нибудь и отведу тебя в школу. Брюнет вышел в кухню, одновременно набирая номер отца. Когда он доставал муку и яйца из холодильника, чтобы приготовить блинчики, ему всё-таки ответили: — Да, Тобио? — Отец, это я. Извини, что не ответил сразу же. Я уже засыпал, рука бы просто не дотянулась, — извиняясь, сказал брюнет. — Не страшно. Ты где сейчас? — Я у друга в доме. Он заболел, а его сестра слишком маленькая, чтобы остаться одной, я не мог её привести к матери, а до тебя слишком далеко. Матери сказал, что задержался у друга с проектом и уснул прямо за столом. — Что ж, не страшно, но тебе лучше не показываться ей на глаза. Она слишком сейчас на взводе из-за этого. Но на выходные лучше приезжай с той девочкой ко мне: Макуро слишком зла на тебя. — Я понял, спасибо, пока, — произнёс Кагеяма, отключаясь. У порога послышались шаги, и Тобио обернулся. В дверях стояла Натсу. — У тебя из-за меня проблемы с родителями? — виновато спросила девочка, переминаясь с ноги на ногу. — Нет, — покачал головой парень, возвращаясь к готовке, — После школы мы пойдём к Хинате, а после поедем домой к моему отцу на выходные. У нас есть гостевая комната, где ты будешь жить. А ещё оттуда намного удобнее добираться тебе в школу. — Ты знаешь, где я учусь? — удивленно спросила Натсу, просовывая голову между рук Кагеямы, — А что ты готовишь? — Блинчики. И не лезь мне под руку, а то обожжешься, — отодвинул девочку Тобио, — Мне Хината рассказывал, что ты учишься в лучшей начальной школе этого города, а такая только одна. Если хочешь мне помочь, то лучше расставь столовые приборы. — Хорошо, Тобио-кун, — кивнула Хината, выполняя просьбу. Завтрак прошёл спокойно. Быстро умывшись, Кагеяма внимательно просмотрел, всё ли собрала Натсу, и они вышли из дома Хинаты. Дорогу до школы девочки они решили сократить на автобусе, где они нашли пару свободных мест. Всю дорогу до школы Натсу рассказывала Кагеяме, какой её братик сильный, и что он обязательно справится с болезнью, нужно только подождать. Кагеяма кивал, соглашаясь, но про себя понимал, что это почти что невыполнимо. Для этого нужно будет убрать все возможные волнения, а это почти невозможно. Выйдя на нужной остановке, Кагеяма проводил рыжеволосую до дверей школы. — Если что-то случится, звони мне. Я заберу тебя сразу же как освобожусь. Вот мой номер, — Тобио протянул девочке бумажку. — Скорее всего, я сама дойду до Карасуно, — сказала девочка, но бумажку с номером всё же взяла, — Удачного дня! — Удачного дня, — улыбнулся Кагеяма, разворачиваясь. До его школы было всего пара кварталов. *** Кагеяма и сегодня решил не идти на тренировку: что-то ему подсказывало, что именно сегодня ему необходимо быть в больнице, рядом с Хинатой. Натсу уже ждала его около ворот школы, смело смотря на всех высоких старшеклассников, хотя внутренне и боялась их. — Натсу-тян, — Кагеяма помахал девочке рукой. Та счастливо улыбнулась. — А меня сегодня учитель похвалил. Сказал, что я лучше всех сделала самый сложный тест, — довольно произнесла девочка, подбежав к парню и хватая его за руку. — Умничка, — улыбнулся Тобио, подходя к остановке, — После того как навестим Хинату, мы пойдём домой собирать вещи и поедем к моему отцу. Ты не волнуйся, он хороший. Просто моя мама будет волноваться, если я не буду ночевать у кого-либо из родителей дома. — Они… — Развелись. Несколько лет назад. — Прости. Я не хотела тебя задеть, — виновато сказала Натсу. — Мне всё равно, — зевнул Кагеяма, доставая деньги на проезд, — Тебе и Хинате сейчас хуже. Я-то через подобное уже прошёл. — Я бы хотела такого брата как ты, — улыбнулась девочка, — Ты добрый. — У тебя же Хината есть. Зачем я тебе? — удивлённо поднял бровь парень. — Ты хороший, — сказала девочка, — Ты не похож на Шоё-куна, но ты просто замечательный. Вы разные, но так странно похожи друг на друга. — Что ж, понятно, — неловко ответил парень. От дальнейшего разговора их отвлёк автобус, который как раз подошёл к остановке. В больнице на этот раз их встретили более насторожено. Главный врач не хотел их пускать, говоря, что они никто Хинате Шоё. — Я его сестра! — возмущенно заявила Натсу. — Всё равно — это невозможно, — поджал губы мужчина, — Мой пациент попал в сложную ситуацию, из которой я его с трудом могу вытащить, да к тому он не зарегистрирован, а его родители не отвечают. — Я могу быть его опекуном на время, я эмансипирован, — сказал Кагеяма, в который раз радуясь подобному факту. — А кем Вы ему приходитесь, молодой человек? — подозрительно спросил врач. — Мы встречаемся, и уже довольно долго. Он скрывал от меня свою болезнь, — тихо сказал Тобио, прикусывая губу и надеясь, что его ложь не обнаружат. Натсу побледнела и удивлённо посмотрела на парня. — Но ты ничего подобного не говорил! — возмутилась девочка. — Прости, Натсу-тян, но Шоё попросил меня молчать, потому что он боялся тебя травмировать, — погладил девочку по голове брюнет. — Тогда я могу оформить на Вас своего пациента? — хмуро спросил врач, — Мы связаны по рукам и ногам, у нас пока нет возможности нормально лечить его. — Можете. Я предоставлю свои данные. Когда с формальностями было покончено, их впустили в палату Хинаты. Тот сидел на кровати и смотрел в окно, о чём-то сильно задумавшись и не обращая внимания на вошедших. — Братик Шоё! — подбежала к парню девочка, хватая его за руку и забираясь на кровать. Парень вздрогнул и посмотрел на рыжеволосую. — Натсу?.. — Мы тебя навестить пришли, — произнёс Кагеяма, привлекая к себе внимание. Хината посмотрел на парня. — Добрый день, Кагеяма, — улыбнулся Шоё. Вот только улыбка была вымученной. — Братик Шоё, а почему ты мне не сказал, что ты встречаешься с Тобио-куном? — требовательно спросила девочка у брата, дергая того за рукав. Хината подавился воздухом, ошалело глядя на брюнета. — Прости, Натсу, не хотел тебя пугать раньше времени… — всё же взял себя в руки парень. Потом улыбнулся девочке и попросил: — Натсу, принеси мне, пожалуйста, воды из буфета. Кошелек в моей сумке. Да и вы, наверное, проголодались. Купи что-нибудь себе и Кагеяме. — Хорошо, — кивнула девочка и, взяв деньги, побежала вниз. — Что это значит? — зашипел Хината, как только шаги Натсу стихли, — Сначала представляешься ей моим другом, потом — парнем? Кагеяма, ты понимаешь, как сильно я хочу тебя сейчас убить? — Ты ещё и зарегистрирован в больнице на меня, — добил парня брюнет, — Теперь твоё лечение пойдёт в полном объёме, и вскоре ты поправишься. — Поправлюсь, — выплюнул Шоё, — Мне операция нужна, чтобы вырезать сущностные железы. Там такая цена… У меня даже денег таких нет. — А как же родители? — аккуратно спросил Тобио, садясь на кровать и надеясь, что его не ударят. — Как будто им есть до меня дело, — фыркнул парень, — Нет, не так, им нет дела до нас с Натсу. Свои проблемы бы решить. Хотя не мне тебе жаловаться. Знаю я про твою семью, мой отец знаком с твоей матерью. Хината вздохнул и уткнулся лбом в плечо альфы. — Знал бы ты, что я чувствую… — тихо произнёс рыжеволосый, — Это такая гамма эмоций… А когда сущности меняются — это вообще кошмар. Меня выворачивает наизнанку, и я чувствую всё совсем иначе, хожу иначе, говорю иначе… Это отвратительно, Тобио. Я ненавижу сам себя. Как же я не вовремя заболел… Они помолчали. Кагеяма сидел, не зная, что ему сделать, а потом решился и обнял омегу. — Сколько стоит операция? — спросил Тобио. Хината назвал цифру. — Не смей ненавидеть самого себя, Шоё, — сказал брюнет, — Мы найдём выход. — Конечно же, найдём… — судорожно выдохнул парень, — Но если я умру, посади на моей могиле сакуру. Я её очень люблю. — Только ты не умрёшь, — жёстко сказал Кагеяма, поднимая парня за подбородок, — Я не дам умереть тебе. Хината недоуменно посмотрел на парня, а потом улыбнулся так, как умеет только он: искренне и солнечно. По щекам омеги потекли слёзы. — Спасибо тебе, Кагеяма… — …То есть Натсу будет жить у тебя? — нахмурился Хината. Он только успокоился и пришёл в своё обычное состояние. — Да. Мой отец хорошо ладит с детьми, они точно подружатся, — кивнул брюнет, доставая из пакета, который купила Натсу, онигири. Та совсем недавно пришла с покупками и теперь сидела за столом в палате, занимаясь уроками. — Я не знаю, как тебя отблагодарить, Тобио, — сказал Шоё, положив свою ладонь на ладонь альфы. Они решили, что при Натсу лучше называть друг друга по именам, а разобраться во всей этой ситуации после того, как Хината достигнет полного выздоровления. — Я не уверен, что на моём месте поступил бы так каждый, но я просто не мог иначе. Тебе не нужно меня благодарить, — сжал ладонь омеги Кагеяма. — Ты ведь придёшь ещё? — спросил Шоё, когда гости засобирались на выход. — Обязательно. Мы будем приходить каждый день, — обнял парня брюнет. — Мы придём к тебе завтра, Шоё! — обняла брата девочка, — Не скучай без нас! — Не буду. Пока… — Мы придём завтра. Я обещаю, — твёрдо сказал альфа, взяв Натсу за руку, — Нам пора, Шоё. До завтра. — До завтра… Как только Тобио и Натсу вышли, Хината уткнулся носом себе в колени. На щеках у него горел румянец. — О Ками, почему мне так хорошо и спокойно? — прошептал он, глупо улыбаясь, — Ну не мог же я влюбиться в этого самоуверенного Короля Площадки только потому, что он единожды повёл себя как настоящий альфа, а не ребёнок?.. *** Кагеяма сидел за столом в кухне отца и читал газету. Он искал подработку, и желательно не одну. Слишком много надо заплатить за эту операцию. Натсу отдыхала в гостевой комнате, а отец что-то смотрел по телевизору. Тобио и раньше подрабатывал, это было летом, и было только для того, чтобы заработать денег «на чёрный день». Он пришёл, но Кагеяма точно знал, что своих денег ему слишком мало. Он уже звонил Даичи, чтобы сказать о проблеме Хинаты, но не смог вымолвить ни слова. Единственное, на что его хватило: сказать, что Хината временно не будет посещать тренировки. Капитан поворчал, но согласился, а также предупредил Кагеяму, чтобы тот смотрел лучше за состоянием Шоё, чем ходил и тренировался. Ему же лучше — лишние часы работы всегда нужны. Брюнету понравилось несколько вакансий: официант в кафе рядом с домом отца и кассир на заправке. За вторую платили больше, но там считалось вредное производство, и несовершеннолетних не пускали… Но он эмансипирован, так что всё нормально. Его приняли на обе, а на заправке даже на официальную работу по выходным. Вечером после школы Кагеяма шёл в кафешку, чтобы примерить форму официанта, нацепить улыбку и пойти работать. Сильный и спортивный альфа привлекал внимание девушек и омег, так что от посетителей не было отбоя. Понемногу деньги накапливались… … Отец дал денег на карманные расходы, но ему не обязательно знать, что он не потратит оттуда ни йены… … Пришли какие-то праздники. Он попросил родных не заморачиваться с подарком, а отдать деньгами… … Однажды Кагеяма почти упал в обморок в кафе. Менеджер внимательно смотрел на него и сказал, чтобы парень отдохнул. Ему дали ещё один выходной, во время которого он умудрился нагнать всё пропущенное в школе… … Как-то он даже зашёл к Хинате. Тот видел состояние парня, но сказать хоть что-то побоялся. В глазах у Тобио не было ничего, кроме нежности и силы воли. Шоё пообещал себе, что сделает всё, чтобы не попросил у него брюнет, когда он выздоровеет. Тогда же они оба поняли, что неравнодушны друг к другу… … Натсу любила ночью прокрадываться в комнату к Кагеяме, чтобы лечь спать с ним. Нередко Тобио просыпался и видел умилительную картину: девочка примостилась на самый край кровати и спала поверх одеяла. В такие минуты парень сильно завидовал Хинате, потому что у него никогда не было и не будет сестры, которая пыталась бы утешить его таким незатейливым способом… … Как-то к ним заглядывала мать. Кагеяма тогда был на работе, открыл дверь отец. Макуро влетела в квартиру и, увидев Натсу, раскричалась на девочку, поливая её совсем не детской грязью. Рыжеволосая спряталась в гостевой комнате и боялась даже высунуть носа, пока эта страшная женщина не была выставлена за дверь папой. Да, именно им для неё на тот момент стал отец Тобио. Он смог защитить чужую для него девочку, когда этого не мог, да и вряд ли собирался делать её родной папа. И в тот момент уже Натсу завидовала Кагеяме… … Парень говорил об этом случае со своей матерью и разругался из-за этого с ней окончательно. Забрав все свои вещи из её дома, он топтался на пороге дома отца, не в силах переступить его. — Я не сдержался, — неловко проговорил брюнет, смущённо смотря на отца. Тот лишь махнул рукой, соглашаясь на окончательный переезд сына к нему… … Отец Кагеямы никогда не был дураком. Он понимал, что сын либо от него скоро съедет, либо наоборот приведёт кого-то в его дом. Этого он не желал: с появлением на его пороге Тобио с Натсу на руках его жизнь хоть и приобрела новые краски, но ещё одного человека он не выдержит. Поэтому, буквально с боем выбив из парня то, сколько ему ещё нужно денег, он не раздумывая достал кошелёк и положил нужную сумму перед сыном. — Одно условие, — хмуро сказал он, — Я не могу терпеть вас в таком огромном количестве. Твоего омегу я не выгоню с тобой на улицу, но меру тоже необходимо знать. — Моего омегу? — удивился Кагеяма. — Ты так стараешься заработать денег. Это ведь не просто так, — вздохнул отец, — Ты ничего не хочешь, ты только смотришь на чью-то фотографию, которая стоит у тебя в рамке на столе. Тобио покраснел как рак. — Ты влюбился, Тобио, — сказал отец, — Просто прими это и запомни: альфы влюбляются по-настоящему лишь единожды. В тот момент Кагеяма понял, что счастье всё же есть в этом мире. *** Операция прошла успешно. Хината смог вернуться в свою сущность, но периодически ему было очень плохо. Только присутствие Кагеямы помогало ему переносить все эти ужасы. — Зачем ты со мной мучаешься? — как-то спросил Шоё после очередного приступа перемены сущности. Врач сказал, что это временное явление, и через неделю Хината вновь может вернуться к тренировкам, но пока что в малом объеме, постепенно с каждым днём увеличивая нагрузку. — Сам не знаю. Отец говорит, что влюбился. Мать — что с ума сошёл. Натсу — потому что мы встречаемся. И я также требую компенсацию за все эти невзгоды. — Какую? — устало спросил парень, поднимая взгляд на брюнета. Тот смотрел на него всё с той же нежностью, и от этого становилось очень неловко. — Нас отец практически выгоняет из своего дома с Натсу. Могу я жить у тебя, пока не смогу снять квартиру где-нибудь? И ещё, — Кагеяма приблизился к лицу рыжеволосого, — Я хочу с тобой встречаться по-настоящему. — Тогда тебе не придётся искать квартиру, только лишь кровать, — слабо улыбнулся Хината, обнимая парня за шею. Тот поднял брови. — Как-то я дал себе обещание, что выполню любую твою просьбу, когда вылечусь. Я здоров, — хмыкнул Шоё, — Я могу и хочу выполнить твои требования. Похоже, я влюбился в тебя уже в тот момент, когда ты сказал, что позаботишься о моей сестре. Знаешь, мои родители даже не пришли ко мне. Никто. Ни разу. Это так ужасно и больно… Я хочу быть с тобой, Кагеяма, потому что ты — тот, кто помог мне в этой ужасающей ситуации. Я не скажу, что я примерный омега, но готовить я точно умею, мне с тобой не скучно, а также у меня есть отдельная квартира. — Если ты хочешь быть со мной только из-за обещания… — Нет. Я хочу быть с тобой, потому что влюбился, — перебил парня рыжеволосый, — А почему ты предлагаешь подобное? Тобио помолчал. — Потому что я хочу защищать тебя и дальше, Шоё. Они так и просидели на кровати в больничной палате до окончания приёмных часов. А на следующий день Хинату выписали, и они втроём вернулись в маленькую квартирку Хинаты. Натсу согласилась наконец-таки поселиться в отдельную комнату. Специально для неё они купили кровать и стол. Сами парни спят на диване. Хината и не предполагал, что жить с Кагеямой окажется так увлекательно. Он видел того сонным, уставшим, довольным, разозлённым, бешеным и ещё много каким. Тем, кого он не показывает чужим людям. Это грело душу, и Шоё сам не замечал, как открывался в ответ парню, который уволился из кафе, но решил продолжить работать на заправке. Рыжеволосый долго думал, и решил, как и Тобио, найти подработку. Выбор пал на книжный магазин, в котором он стал работать по выходным дням продавцом. Их тренировки в волейбольном клубе начались позже. А потом Кагеяму пригласили на сборы в Токио, а Тсукишиму — в Шираторизаву. Тогда же они впервые крупно поругались. Но это ни капли не помешало Хинате помочь Кагеяме собраться в Токио, а Кагеяме — помочь Хинате уложить Натсу, которая испугалась их ссоры и заставила помириться прямо над её кроватью. — Я хочу понаглеть и попытаться пробраться в Шираторизаву, — поделился парень с Тобио, когда они сидели на кухне. Это был их первый разговор за всё время после скандала. — Ты слишком безрассуден, — покачал головой Кагеяма, отпив из чашки немного чая. — Я знаю, — счастливо улыбнулся Шоё, — Но ведь за это ты меня и любишь? Кагеяма застыл с чашкой у рта, вытаращив глаза на Хинату. — Я не угадал? — обеспокоенно спросил он, — Прости, я не хотел… — Ты угадал, Шоё. За это я тебя тоже люблю, — вздохнул Тобио, — Но как ты собираешься это сделать? — Просто прийти. Они же не прогонят? — А если прогонят? — То попрошусь хотя бы смотреть на приглашённых. Понимаешь… — Хината прикусил губу, — Я всё же плохо разбираюсь в волейболе. Мне нужна теория. Для этого неплохо было бы понаблюдать за другими. — А в твоей голове после болезни закрепилось что-то, — фыркнул Кагеяма, потрепав Шоё по голове, — Ты всё же не такой тупой, уже мыслишь, как нормальный человек. — Хочешь сказать, что я ненормальный?! Ах ты… На улице подмораживало. Натсу спала в своей кровати. А завтра Кагеяма уедет в лагерь. Он будет скучать по дому, но кое-что его согреет на всё время расставания. Это заколка с пластиковым лепестком сакуры, которую так любит Хината Шоё, его жених…