По дороге к любви!

Четыре часа утра, Империя Ко. Покои Нори Охаяси. После ночного пробуждения принцессе всё же удалось заснуть. Лежащее рядом тело служило отличным обогревателем. Знал бы Коха, в каких целях его используют, давно бы прибил девушку, но сейчас, ворочаясь и сминая простыни, юноша пытался найти покой. От этой возни проснулась хозяйка комнаты и зажгла свечу. Комната озарилась мягким светом. Пепельноволосая удивленно посмотрела на принца и поняла, что тому просто снится что-то плохое. Летнее одеяло давно было на полу. Розовые волосы были раскиданы по подушке, а лицо искажалось в разных гримасах. Задув свечу, Охаяси подползла поближе к нарушителю его сна и приобняла. Бормотание резко прекратилось, сменяясь тяжёлым дыханием и сопением.

***

Эричи, несмотря на то, что сейчас ещё ранее утро, и даже полностью не рассвело, давно сидела в столовой и кушала своё любимое лакомство — клубничный торт. Кухарки что-то варганили и девушка им ласково улыбалась, что удивляло многих. Тишина, птички начинают петь за окном, но всё хорошее когда-нибудь кончается. В помещение ворвался будущий император этой страны. Его взгляд напугал всех служащих в этом дворце. Всё бы ничего, если бы не его цвет волос. Он был РОЗОВЫЙ. Красноволосая от этого вида аж подавилась. — Я, конечно, знала, что у тебя с репутацией не всё в порядке, но чтоб настолько... — Вот тебе смешно, а мне — нет! Лучше бы помогла свести эту дрянь с моих волос! — не дождавшись ответа, юноша схватил офигевшую девушку и удалился из помещения, оставив остальных молиться вслед уходящей паре.

***

Летнее утро. Что может быть прекраснее, чем цветущая сакура, которой в Империи Ко было очень много. Это радовало розоволосую девушку. Сидя под этим деревом, Охаяси наслаждалась покоем. Сейчас было только восемь часов, а уже во всю жарило. Носительница магического сосуда могла бы ещё долго тут находиться, если бы Хакую не нарушил её покой. — Икаруга-сан, завтрак уже готов. Все ждут, — протянув руку, он стал ждать, пока девушка примет помощь и последует за ним, но, как не странно, она встала сама и с гордой походкой пошла во дворец. Шаги были медленными. Парень удивлялся, как на такой обуви зеленоглазая не сломала себе все ноги.  — Сегодня прекрасная погода, не правда ли? Ах, эти лепестки сакуры так успокаивают. — щёки заалели, и взгляд казался совсем детским, что ещё больше умиляло принца. — Согласен. Эти деревья любил мой покойный отец. Он говорил, что они дарят гармонию. Я очень удивлён, что вы тоже их любите. Схватив за талию, он закружил хозяйку Люба в танце. Ветер колыхнул ветви розовых цветков, заставляя кружится вокруг них.

***

— Ой, фе, опять эта романтика с утра пораньше, — Джудал, стоя у окна, которое открывало прекрасный вид на всё, что творилось в саду, был просто в бешенстве. Сначала Хакурю, теперь его старший брат. Посчитав, что эти девчонки ведьмы, он решил спасти своих собратьев. В помещение зашла Когёку. Как всегда: тихо и без лишнего шума. Следом за ней шла Хакуэй, на лице которой была лёгкая улыбка. Посмотрев на первую особу, он понял, что после возвращения из Синдрии, она стала совсем другой. Больше не было в её сердце жажды войны, была только… любовь. Странное чувство, однако. Маги это бесило. Бесило, что эта розоволосая девица щебечет о дураке — Синдбаде. Сев на своё место, он осмотрел всех присутствующих и остановился на своей подруге детства. А подруга ли она ему? Когда девушка повернула голову и посмотрела на черноволосого, он зажмурился и отвернулся, делая вид, что ему на всех плевать. Но в душе ему было лишь на одного. Эта женщина лишила его всего и сейчас нагло ухмылялась. Гёкуэн Рэн — это имя оставляет на языке вкус горечи и обиды. Джудал искренне верил, что когда-нибудь этот кошмар с Аль-Сарменом закончится.

***

После того, как Коэн утащил Эричи, прошло четыре часа. Сначала юноша показал девушке бутылку, в которой, как оказалось, была краска. Да еще и бумажка с надписью «С первым апреля, Дяденька!» Тогда Эри, улыбнувшись, сказала, что её можно свести, и у неё есть специальное вещество. Когда она рылась у себя в шкафу, принц вовсю разглядывал девушку. И, найдя нужное средство, она подошла с ухмылкой и стала издеваться над мужчиной, за что была повалена на кровать. — Так. Попрошу без рук, а то ещё долго будешь ходить с таким цветом. — надувшись, фиолетоволосая отвернулась. — Почему? Почему ты не такая, как другие принцессы? При виде меня они ахают и охают, падая в обморок, а ты? — Ну, скорее, ты меня бесишь, — подняв голову, девушка тихо прошипела эти слова в губы офигевшему императору и поспешила выбраться из его схватки. Рэн вышел следом и тут же увидел Аладдина. Если бы не Эричи, от мальчишки бы рожки да ножки остались, а сейчас он нагло обнимал принцессу Империи Вэй, не забывая хитро смотреть на юношу. Продолжение следует…