СЮРПРИЗ ДЛЯ ГЕНРИ

Эмма спокойно сделала глоток кофе из своей чашки и только после этого вопросительно подняла бровь. Клайв повторил свой вопрос: — Почему ты помогаешь мне, Свон? Какой тебе интерес? Эмма вздохнула: — Мы с тобой, после нашей первой встречи, уже тогда, стали почти друзьями и сейчас тебе просто некуда идти. Твоя семья тебя не примет. Они ясно сказали мне об этом. Я много лет была в подобном положении — одна в мире, без поддержки родных и друзей. Но ты не безнадёжен и я помогу тебе, как однажды помогли мне. Одна женщина. Вправила мне мозги. Клайв презрительно фыркает и ёжится: — Они, мои родичи, себе все локти изгрызли, что не догадались перебрать весь дом по кирпичику. И на меня злятся, что я побежал прямиком в полицию, а не загрёб себе всё золотишко по тихому, а потом с роднёй мог бы поделиться, как полагается хорошему брату. Мол, твоим приятелям золото было уже без надобности, а это, типа, почти наследство, семейные капиталы. — Тебя всё равно нашли бы, — недовольно и сердито кривится Эмма, — и ты бы годом общего не отделался. Это Герберт знал всех скупщиков, которым можно было сбыть монетки, но на самом деле вы могли бы и честно неплохо заработать — банк ещё тогда, сразу после ограбления, назначил крупную премию за любую информацию о пропавшем золоте, а со временем, с учётом инфляции, она, эта самая премия, стала только больше, ну а сейчас всё — банк нанял в качестве адвокатов настоящих акул. Ты из них и цента не вытянешь. Дом, как оказалось, принадлежал семье Клайва. Когда то его предки не захотели иметь в близких родственниках гангстера, разорвали с, влезшим в криминальные и просто тёмные дела, родственником все связи, а теперь потомки мафиозо сильно пожалели, что не вспоминали о покойном дядюшке. Когда Клайв узнал, что бывшая взломщица стала помощником шерифа… Эмма думала, что МакГрегору станет плохо. Клайв буквально катался от смеха по полу, еле успокоился. — И чем я буду заниматься в этом твоём Сторибруке? — ворчливо интересуется Клайв. Эмма была почему то железно уверена, что город парня пропустит и примет, а может просто гнала от себя тревожные мысли. Она то не забыла с каким трудом смогла в первый раз попасть в город. — Залив, рыбакам всегда нужны помощники. Особенно в сезон, — перечисляет Эмма возможные вакансии, — магазинчики, цветочные теплицы, лесопилка… Работа найдётся. Я уже поговорила с нашим Во… Лероем. И поручилась за тебя, Клайв. Не подведи меня. Они уже выезжали из Бостона, когда Клайв попросил остановить автомобиль. Эмма с подозрением покосилась на старого приятеля: — Что такое? — Не беспокойся, — широко улыбнулся Клайв подруге и высунулся наружу, — Эй, Киллиан! Ты говорила про залив, а Джонс моряк. И ему тоже некуда идти. Он однажды спас мою задницу и я Киллиану должен, не люблю оставаться обязанным. Высокий парень в кожаном плаще, усики, подведённые глаза и неподвижная кисть левой руки в кожаной перчатке. Явно протез. И от парня страшно несёт ромом. Эмма не знает почему, но сразу сдаётся и только машет рукой, обречённо вздыхает: — Садись… Джонс с трудом забирается в маленький для него автомобильчик — носом утыкается в колени и через несколько минут с заднего сиденья раздаётся богатырский храп. Эмма трогает «жук» с места и недовольно косится на Клайва: — Ты мне будешь должен, парень. Пришлось сделать ещё пару остановок и Эмма начала тихо ненавидеть «этого пирата», как мысленно обозвала Киллиана, за масляную улыбочку и явные попытки подкатить к симпатичному водителю. Шерифская форма Свон Джонса совсем не смущала. — Ты ставишь не на ту лошадь, парень, — проворчала Эмма, но Киллиан продолжил сиять этой своей слащавой улыбочкой, которая Эмму начала просто бесить. Эмма припарковалась возле кафе Бабули. — Я привезла к вам новых постояльцев. Привет, Руби. Джонс послал Руби очередную свою приторную улыбочку, но оборотню было достаточно одного взгляда глаза в глаза, чтобы Киллиан отвернулся с равнодушным видом к окну и начал насвистывать — «Не очень то и хотелось!». Эмма шепнула Лукас: — Научишь ТАКОМУ взгляду? Руби польщёно ухмыляется: — Для этого тебе следовало родиться оборотнем. Скоро полнолуние. — Понятно. Джонс получил свою порцию блинов и кофе, мясной пирог и стал недоступен для общения. Эмма с Клайвом заняли угловой столик. Свон надеялась, что застанет у Бабули Лероя, но видимо местного мастера на все руки кто-то успел по дороге перехватить, а в городе всё было на удивление спокойно — по словам шерифа и Эмма решила перекусить пока не началось. — Крюк?! Эмма удивлённо уставилась на Нила: — Вы знакомы? Нил энергично кивает и улыбается во весь рот: — Крюк прятал меня на «Весёлом Роджере» от моего родного дедули — Питера Пена. Питер на самом деле тот ещё говнюк. Был и есть. У Эммы завибрировал мобильный: — Да, я уже в городе. У Бабули в кафе. Надеялась застать здесь Лероя, но он… Да, познакомить с Клайвом. Регина появляется в кафе собственной персоной и удивлённо смотрит на Киллиана, который склоняется перед мэром в глубоком поклоне: — Ваше Величество… — Ты знаком с моей супругой, Киллиан? — Эмма изображает на лице зверское выражение — так по мнению Свон должен выглядеть жестокий приступ ревности. Регина хихикает. Джонс удивлённо смотрит на Эмму: — Ты вступила в брак со Злой Королевой? — Да, и у нас трое детей, — ехидно улыбается Эмма. Она запоздало вспоминает об ещё одном госте Сторибрука: — Эй, Клайв, дыши, парень! Я дочь Белоснежки и Прекрасного Принца. Руби, принеси, пожалуйста, Клайву чего покрепче. Бедняга получает стакан самого крепкого виски и скоро начинает дышать: — Ты серьёзно, Свон?! — Куда серьёзнее. А вот и наш Лерой. — Он… — Гном Ворчун. Из той самой Семёрки, которая была в войске моей матушки Белоснежки. Клайву с трудом удаётся отдышаться: — Что это за город такой?! — Зачарованный, волшебный — Эмма виновато разводит руками, — мы оградили его от случайных людей. Лучше убежища и, где ты сможешь начать жизнь с чистого листа, не найти. Лерой взял Клайва под своё крыло и где-то через месяц торжественно вручил новенькому кирку. … — Я не пойму, — Клайв и Эмма сидят в кафе. — Ты маг и могла бы… Я не знаю… Быть вся в шоколаде. — Сколько ты можешь съесть гамбургеров за один раз, парень? — спрашивает Эмма совершенно серьёзно, без тени улыбки. — Однажды, на спор, съел десять биг-маков, — Клайв отворачивается к окну. — Питер меня подбил, развёл «на слабо»… Но после этого мне было так плохо, что… Герберт страшно ругался и чуть к врачам не побежал. Я ещё полгода на гамбургеры смотреть не мог. Я вроде большой, но малоежка. Широкая кость. — Зачем тебе тысяча гамбургеров, если десять более чем достаточно? Человеку, на самом деле, не нужно так много. Мне всего хватает и я довольна своей жизнью. — Эмма пожимает плечами. — А все эти понты… Глупо и не имеет смысла. Не от большого ума. — Но магия… — Тебе придётся отвечать за последствия, — строго говорит Эмма, — поэтому применяю её только в крайних случаях. Когда иного выхода нет, край. Киллиан вскоре отбыл — потом ещё несколько раз появлялся в Сторибруке, пиратский корабль тёрся боком о причал, в гостинице Бабули и зале кафе становилось тесно — пираты тоже любят хорошо покушать. Родня Клайва заглянула в Сторибрук где-то через полгода и мир в семье был восстановлен, но первые дни своей новой жизни в зачарованном городе бедняга Клайв долгие часы не выходил из кабинета Арчи и подружился с Понго.