Селёдка под шубой, или Операция без наркоза

— Брагин, ты какой-то уж очень счастливый, аж щёки светятся, а ямочки на твоём лице солнечными зайчиками играют, я бы даже сказала не зайчиками, а зайцами, — иронично подтрунивала над другом Дубровская, — жуть! — Нет, Нинуль, вот если бы сейчас я поел «селёдки под шубой», то был бы абсолютно счастлив! — А ты случаем не беременный, на солёненькое-то потянуло?  — Не беременный он, он не беременный, — подхватила шутливый тон разговора вошедшая в ординаторскую Нарочинская и, уже обращаясь к мужу, продолжила, — говоришь, для полного счастья тебе селёдки не хватает? Ладно, будет тебе и шуба, и селёдка! Только, чур, ты ассистируешь. — Звучит, как угроза! Мариш, конечно, я согласен. Мы с тобой эту операцию вмиг провернём. Причём, без наркоза. Обещаю. Ну что, девчонки, да здравствует передача «Едим дома»! — Скорее, это будет похоже на «Кулинарный поединок», — иронично заметила Дубровская, — А вообще, хотела бы я попробовать результат вашей совместной операции. — Какие проблемы? Приходи завтра, — слова Марины прозвучали с радушием гостеприимной хозяйки. — День открытых дверей что ли устроим? - вопрос Брагина был не менее радушным. В этот самый момент дверь в ординаторскую и открылась - мужчина, стоявший на пороге, спросил: — Извините, а где бы мне найти Брагина Олега Михайловича?  Брагин повернул голову и в посетителе узнал своего одноклассника, практически, друга детства. Улыбка озарила его, и без того уже довольное, лицо: — Цукерман, Леша, какими судьбами ты в наших краях? Как ты здесь оказался? - радостно воскликнул Олег, и друзья крепко обнялись, похлопывая друг друга по спине — Да я на пару минут к тебе заскочил, по своим делам к руководству приезжал, кое-какие вопросы решал. Дай, думаю, друга старого проведаю. Не рассчитывал тебя застать, а вот повезло, — молодой человек осмотрел ординаторскую, цепким взглядом задержался на обеих дамах, с надеждой в голосе спросил, — Вокруг тебя всегда самые красивые женщины, не познакомишь? Брагин совершенно невозмутимо, как бы про между прочим, заявил: — Пожалуйста, Марина — моя жена, а это Ниночка — моя любовница… Женщины переглянулись, оценили очередную выходку Брагина на хорошую четвёрочку, а друг сначала слегка смутился, но потом быстро понял, что этот его лысый кореш совсем не изменился и как всегда в своём репертуаре. — А это, девчонки, Алексей — мой одноклассник и просто хороший человек. Но, совсем близко я вас знакомить не буду, отобьёт ещё и ту, и другую.  — Девочки, он шутит, я хороший. — Да мы поняли, — хором в два голоса произнесли женщины. — Приятно было познакомиться, — пожимая каждой руку и очаровывая взглядом, проговорил Алексей. — Может, ещё свидимся. Олег, проводи меня. Друзья вышли из ординаторской и пошли по направлению к выходу. Короткие вопросы о том-о сём, такие же короткие ответы — это всё, что могли позволить два друга, про которых когда-то говорили «не разлей-вода». Времени для длительного разговора совсем не было ни у того, ни у другого. Свиделись — уже хорошо! Но напоследок Алексей всё-таки сказал: — А жена у тебя красавица, одни глаза чего стоят!  — Она лучшая! Хочешь, приходи к нам завтра. — Да, я бы с удовольствием, только улетаю сегодня в командировку. — Ну, не пропадай. Рад был тебя видеть. — А я как рад. Обязательно увидимся. Когда Брагин вернулся в ординаторскую, Дубровская не удержалась и сказала: — А твой однокашник, Михалыч, совсем на еврея и не похож. — С чего ты взяла, что он еврей? Алексей Сахаров - чистокровный русский. — Нин, а я даже догадываюсь, кто тот массовик-затейник, который ему эту кальку «Цукерман» придумал. На эти слова Нарочинской Нина понимающе покачала головой: — Кто бы сомневался! — Ладно, уж и пошутить нельзя. А я, между прочим, о тебе, Ниночка, подумал, в гости Лёшку пригласил. Думал, у нас там шуры-муры… а вот только сорвалось. — Михалыч, я тебя умоляю. Сваха, тоже мне, — Нина по-дружески потеребила Олега по плечу и пошла к своей стойке, так сказать «работу работать». **** После работы Брагины заехали в один из мини-маркетов, который находился рядом с домом. Ассортимент продуктов был достаточно разнообразный. Предмет их общего интереса, а именно сельдь, находилась в небольших бочках, и доставать продукт приходилось самим покупателям. Самообслуживание! Для этого предусмотрительно на полках лежала стопа разовых полиэтиленовых перчаток и пакетов. — Ну, Олег Михайлович, смелее, кажется, вы очень жаждали селёдочки, или мне послышалось? — протягивая мужу пару рукавиц и пакет, Марина наслаждалась неожиданной его растерянностью — Смейся-смейся, — Олегу ничего не оставалось, как напялить на свои «золотые» руки это безразмерное изобретение человечества, и, запустив в бочку правую пятерню, выловить пару жирных рыбин. Покрутив их перед собой, состроив им косоглазую рожицу и торжественно положив в пакет, заключил, — Смотри, какие красавицы!  — Ещё одну такую красотку выловите, пожалуйста, — Марина посчитала, что двух для "шубы», пожалуй, будет маловато. — Ладно, ещё так ещё, — Брагин вновь окунул руку в рассол, приговаривая «ловись рыбка большая и маленькая», вытащил сельдь и спросил: — А эта пойдёт, она, кажется, с икрой?  — Даже не знаю что и сказать, получится ли у нас с ней без наркоза-то? — не успел отреагировать Брагин на прикол, как услышал женский голос — Молодой человек, молодой человек, может, и мне селёдину достанете заодно, так не хочется балакаться, — перед Олегом стояла беременная женщина, на лице которой была написана не просьба, а мольба. Ну, как тут откажешь? Конечно, он только и мечтал сегодня балакаться в селёдочном рассоле! Посмотрел по сторонам — не выстраивается ли очередь к нему - ни одного человека… Какая жалость! Скучил глаза к переносице и быстро повторил процесс по вылавливанию селёдин. Женщина потом долго благодарила, а Марина еле сдерживала смех, наблюдая над этой живописной картиной. — Марин, я вот что подумал, а не открыть ли нам прямо здесь пункт «Скорой помощи», вот ты как на это смотришь? — Я не смотрю, я уверена, что смысл жизни для тебя не потерян. Овощи купили в отделе полуфабрикатов. Очень удобно. И к тому же сокращает время приготовления этого желанного блюда. С заданием первостепенной важности чета Брагиных справилась с блеском. А потом их потребительская корзинка наполнилась и другими продуктами, чтобы достойно занять полки холодильника, вытеснив все просроченные баночки и коробочки. *** — Ну что, моемся? — так неожиданно и серьёзно прозвучал дома призыв Брагина, что Марина сначала и не поняла, о чём это он, но потом сообразив, рассмеялась… — Моемся-моемся, доктор Брагин, ценю Ваше рвение, но, может, перекусим для начала, чем Бог послал, что-то кушать хочется, — доставая продукты, Марина начала сервировать стол. — Давай я сам, — перехватил инициативу Олег, — а ты отдохни малость. Марина даже не стала спорить. Ей понравилась такая забота. А много ли нам женщинам надо? Такое трепетное участие всегда найдёт отклик в глубине души и обычную повседневность согреет душевной щедростью и пониманием, не позволив бытовым неурядицам взять верх над отношениями двух любящих друг друга людей. Поужинали. Вместе вымыли посуду. И, пожалуй, надо приступать. И так, с чего начнём? — Брагин, а ты умеешь «подшубку-то" готовить? — А что её готовить? Элементарно, Ватсон! — Э, брат, не скажи. Есть нюансы, о которых ты даже не подозреваешь. — Да ладно. Это какие-такие нюансы, о которых не догадывается великий хирург Олег Брагин? —  он многозначительно поднял руку вверх, повторив вопрос, — Какие-такие нюансы, а, Марина Владимировна? — Есть такие. Всё тебе расскажу, покажу. Вот давай, препарируй-ка вот этих черноглазых красоток, думаю, это у тебя классно получится, главный хирург страны. Брагин действительно умело распотрошил рыбу, отделил от костей и хотел было приступить к нарезке, но Марина остановила. —  Нет, давай я расчленю эти тушки сама, а ты займись луком, пусть он останется на твоей совести. — Как скажешь, лук так лук. Где у нас этот Чиполлино? В каком-таком ящичке? — Да в нижнем правом. Пока Марина мелко резала сельдь кубиками, по ходу очень скрупулёзно вытаскивая самые мелкие косточки, Олег ловко расправлялся с луком. При этом, как ни старался, всё же скупую мужскую слезу пустил. — Ну, и… — Что дальше? А дальше подай мне, пожалуйста, вон ту баночку? — Баночку для анализов? — балагурил Олег в привычной шутливой манере — Нет, Брагин, обычную литровую банку и растительное масло. — Ладно хоть не физ. раствор. А напомни мне, Марина, масло нам зачем? — Я знала, дорогой, что ты задашь этот вопрос. Так вот, слушай и не говори, что не слышал. Моя бабушка, а бабушка — хозяйка была знатная, в отличие от меня, конечно, прежде чем выложить селёдку первым слоем на тарелку, заливала её на некоторое время растительным маслом, ну где-то на час, — рассказ Марины умело сопровождался показом. Брагин только успевал следить за её манипуляциями, и подумав, что рыбу маслом не испортишь, возражать не стал. — А! Вон оно что! — Почисти, пожалуйста, овощи, только не нарезай, потом у нас будет часок для небольшого передыха. Этот самый передых Нарочинская начала с допроса с пристрастием. — А скажи мне, муж, только честно, что это у вас за амуры с Ниной? — глаза Нарочинской молниями сверкали, и Олег по-настоящему опешил от такого заявления. — Марин, будет тебе, посмотри на меня, разве эти глаза врут? — Да эти глаза чего только не умеют, и соврут — дорого не возьмут! — почувствовав, что Брагин всё же повёлся, Марина из последних сил держала неприступно-строгое выражение. В какой-то момент Олег всё же уловил лукавую искорку в глазах своей жены и широко улыбнулся. Марина рассмеялась. Ну кто устоит перед этим очарованием? Никто! Факт доказанный. Да и разыгрывать она не умела. Умела только любить… Для кого-то, может, и незаметно, но ей и не надо было, чтобы все были в курсе. Ей было достаточно того, чтобы он чувствовал это и понимал её.  — Брагин, я тебе уже говорила, я не ревную, но серьёзно предупреждаю… только узнаю — развод и девичья фамилия. Пошли, доделаем свою «шубу». На большую плоскую тарелку Марина выложила сельдь. Таким хорошим внушительным слоем. Брагин, увидев качественно-обработанную рыбу, высоко оценил работу: — Да, безупречно, ни одной косточки не вижу! Молодец! Горжусь! — А ты что, сомневался? — Нет, не сомневался, уверен был, что золотые пальчики нейрохирурга вне конкуренции. Поверь, мне есть с чем сравнивать. — А, ну да, ну да. А теперь, Олег, тонким слоем твой лучок выкладываем. Телефонный звонок отвлёк Марину на некоторое время, а Брагин продолжил свою работу по выкладыванию лука по селёдочной поверхности. Увидеть в обычных вещах необычное, другими словами, проявить креативность — вот что двигало Олегом Михайловичем, и остановить его тут вряд ли кто бы смог. Сам Бог велел фантазировать. И Олег стал фантазировать, выкладывая лук вензелями и составляя замысловатый узор. Когда Марина подошла, Олег спросил: — Ну, чё там? — Да, больной, которого сегодня оперировали, пришёл в себя. Состояние удовлетворительное. А как у нас тут лучок себя чувствует? — Марина посмотрела на блюдо и увидела, как луковой дорожкой было написано «Я тебя люблю!» — Ну, как, справился я с заданием, дорогая? — Более чем, - поцеловав мужа в щёку, сказала Марина, — Жалко теперь эту красоту покрывать картофелем, но придётся. Навесу тёрку держи и натирай картофель так, чтобы всю площадь покрыть.  — Через крупную? — Нет, только через мелкую. Брагин умело проделал эту процедуру, равномерно распределяя картофельные кудри по нужной площади, а потом хотел примять ложкой, на что Марина быстро среагировала: — Ни в коем случае нельзя этого делать, слегка поправим вилочкой, и майонез тоже тонким слоем, чуть-чуть касаясь картофеля, не уплотняем, а оставляем эффект воздушности. — И что это нам даст? — Особые вкусовые ощущения, вот. С морковью и свёклой также поступишь. А потом в холодильник. Понял? — Ну, я дама понятливая. — Вот и замечательно, тогда закончишь сам. А я в ванну.  — Хитренькая такая. Я тоже с тобой хочу. Марина в ответ только хихикнула. Брагин спокойно доделал это очень желаемое им блюдо. И в этой совместной готовке почувствовал и понял, что домашние хлопоты могут быть такими приятными и такими необходимыми, без которых жизнь просто скучна и однообразна. … Дверь в ванну была открыта. Брагин вошёл лишь сказав: — Можно, я присоединюсь. Ответ был вполне ожидаемый:  — Не можно, а нужно… Но, это уже совсем другая история.