Верни меня домой

Беллами и Джон уже около десяти часов сидели в комнате последнего и изучали информацию по Кейджу Уоллесу. Последний час они потратили на то, что просто ходили вокруг доски, на которой было полно каких-то фотографий, вырезок из газет и просто бумажек, подписанных маркером. - Я ничего не понимаю, - обреченно сказал Мерфи, падая в кресло и устало потирая глаза. - Как сорок один человек могли бесследно пропасть? О них нет никакой информации: как будто этих людей вовсе не существовало! - Нужно поехать Харлинген, - заключил Беллами и остановился около окна. - Информацию можно стереть из сети, но из памяти людей – вряд ли. Джон недоумевая посмотрел на своего друга. - То есть, ты предлагаешь бегать по городу, стучаться в дома и спрашивать жителей, куда делись их соседи? На мой взгляд, это бесполезно. Кейдж мог вполне запугать их! - Очень сложно запугать тысячи человек, Джон, - утверждал Блейк, поворачиваясь к Мерфи лицом. – Мы не сможем ничего предъявить Уоллесу, если у нас не будет доказательств… Это наш последний шанс! - Хорошо, мы поедем, - согласился шатен. – А как же девочки? Кто останется с ними? - Не верю, что говорю это… Но я уверен, что они смогут о себе позаботится, - Беллами запустил пятерню себе в волосы. – Тем более нас не будет всего несколько часов. - Знаешь, Кларк хватит и пяти минут, чтобы вляпаться в какую-нибудь историю, - вздохнул Джон, поудобнее устраиваясь в кресле. – Вспомни, три дня назад, когда мы смотрели Доктора Хауса, она решила сделать попкорн и порезалась… дважды… - улыбаясь, продолжил шатен. – А тут ты решил оставить ее, Октавию и Рейвен на «несколько часов»… Беды не миновать! Беллами грустно улыбнулся. - Девочки уже около трех недель сидят дома по среди лета! И единственное, что они делают – это смотрят фильмы, читают, играют в настольные игры и гуляют на заднем дворе, - вздохнул Блейк. – Словно в тюрьме. - Не преувеличивай, Белл. Девочки понимают, что это ради их безопасности. Скоро все это закончится, мы все пойдем в бар и напьемся до беспамятства, - успокаивал друга Мерфи. – Завтра утром мы поедем в этот Харленген, поищем свидетелей и после этого будем думать, как именно применить полученную информацию… Если она будет, конечно. Беллами только открыл рот, чтобы ответить своему другу, как в дверь кто-то позвонил. Блейк нахмурился и молча вышел из комнаты, спустился на первый этаж и подошел к входной двери. Снова раздался звонок. Парень посмотрел в глазок и выдохнул, открывая дверь. На пороге он увидел троих людей: Ханну и ее родителей – Гласс и Люка. - Добрый день, мистер Блейк, - раздался мелодичный голос женщины. – Извините, что мы пришли без предупреждения. Мы сначала поехали в участок, но там сказали, что у вас отпуск. И мистер Миллер дал нам ваш адрес. Беллами улыбнулся и отступил назад, пропуская гостей в дом. - Что-то случилось? У вас все в порядке? – поинтересовался Беллами, провожая Гласс и Люка, у которого на руках сидела Ханна, в гостиную. - Все просто прекрасно… Благодаря вам, мистер Блейк, - ответил Люк, протягивая руку брюнету. Беллами пожал руку. - Прошу, зовите меня Беллами. - Мистер Беллами, а у вас остались те конфетки, которые были в той корзинке, - прошептала Ханна, слезая с рук отца. - Ханна Мари! – прикрикнула Гласс, беря дочь за руку. – Веди себя прилично… - Все в порядке, миссис Джеймс, - брюнет присел на корточки около девочки и, улыбаясь, тихо продолжил, - Сзади тебя, на столе лежит пакетик с конфетами и там, возможно, осталось несколько штук. Девочка широко улыбнулась в ответ и подняла свой взгляд на маму, состроив жалостливое лицо. Гласс погладила Ханну по голове и отпустила ее руку. Малышка радостно взвизгнув, помчалась к столику, на котором лежала открытая пачка конфет. - Спасибо, Беллами, - улыбнулась Гласс. – Знаете, Ханна постоянно говорит о вас и в будущем хочет стать шерифом… - Мы пришли поблагодарить вас, - прервал жену Люк. – Если бы не вы, то… - Мистер Джеймс, я не мог поступить иначе, так что не стоит благодарить меня, - смутился помощник шерифа. – Я счастлив, что с вами все хорошо и вы быстро пошли на поправку. Люк обнял жену за плечи и, улыбаясь, наблюдал за дочерью, которая забивала карманы конфетами, рассматривая фотографии, стоящие в рамочках на столе. - Это ваша жена? – спросила Ханна с набитым ртом, подходя к Беллами с фотографией со дня рождения Октавии. - Нет, это моя сестра, - ответил Блейк, снова садясь на корточки перед девочкой. - И блондинка эта тоже? – Ханна нахмурилась и с интересом стала рассматривать фотографию. - Ханна! – одернула девочку Гласс. – Прекрати немедленно! Беллами широко улыбнулся, не обращая внимания на мать юной мисс Джеймс. - Эта блондинка – моя подруга Кларк. Это она передавала тебе конфеты и кукол в больницу, - пояснил парень, забирая фотографию из рук девочки. - Она очень красивая… и добрая, - заключила Ханна и подошла к своим родителям. Беллами провел рукой по фотографии, смахивая невидимые пылинки, встал на ноги и тихо прошептал: - Да, она такая… Брюнет стал внимательно рассматривать фотографию. Он даже не заметил, когда именно она появилась в их гостиной, ведь раньше она стояла в его родном доме на столике возле телевизора. Беллами прекрасно помнил тот день. Это было пятнадцатого ноября почти два года назад. В том году, он должен был закончить Остинскую Полицейскую Академию и весь был поглощен учебой, чтобы сдать все экзамены на отлично. Но в день рождения Октавии Беллами сбежал из общежития и поехал на автобусе в Аркадию, чтобы провести целый день с сестрой и матерью. Он приехал в семь часов утра и бесшумно прокрался в дом, где все еще спали. Бросив рюкзак в гостиной парень направился прямиком в комнату Октавии. Постучав несколько раз, он стал ждать, когда сестра проснется. Минуты через три за дверью послышалось недовольное бурчание, а еще через полминуты дверь резко открылась. Беллами улыбнулся и бросился обнимать взъерошенную сестру. Сначала Октавия никак не отреагировала, но через минуту счастливо взвизгнув, обняла брата руками и ногами. Блейк-младшая всю утро не отходила от Беллами ни на шаг, засыпая всевозможными вопросами. К четырем часам стали подтягиваться друзья девушки: Джаспер, Харпер, Монти, Монро и еще пару человек, которых Блейк-старший не знал. Веселье шло в полном разгаре, когда в дверь позвонили. Октавия со словами «я сама открою» выбежала в коридор. Спустя минуту послышался счастливый визг. Беллами вышел в коридор и увидел свою сестру, которая крепко обнимала какую-то блондинку. Присмотревшись внимательнее, парень понял, что эта блондинка – Кларк Гриффин, лучшая подруга его сестры. Весь вечер Октавия металась от Беллами к Кларк, пытаясь по - полному насладиться общением с ними обоими. Под конец вечера, когда гости стали уже расходиться, Октавия и уговорила своего брата и подругу сделать хотя бы один снимок втроем… - Беллами, мы, наверное, пойдем, - голос Люка вывел Беллами из раздумий. – Наш самолет через три часа и… - Вы куда-то уезжаете? - поинтересовался Блейк, ставя фотографию обратно на столик. Люк уже хотел было ответить, но его прервал громкий смех, доносившийся с кухни. Через минуту оттуда вышли Октавия, Рэйвен и Кларк. Завидев последнюю, Гласс оживилась. - Кларк Гриффин?! - Гласс? – блондинка широко улыбнулась и кинулась обнимать миссис Джеймс, - Что ты тут делаешь? - Мы ехали сюда к твоему отцу… но попали в аварию и… - начала Гласс. Кларк приложила ладони ко рту и ее глаза расширились от ужаса. Она обвела гостиную взглядом и заметила Ханну, которая сидела на руках Люка и с интересом рассматривала трех девушек. - Так вы знакомы? – нарушил тишину, Мерфи, который спустился со второго этажа две минуты назад. Сам того не подозревая, он озвучил вопрос, которым задавались все в гостиной. - О да! – улыбка Гласс стала еще шире. – Наши отцы учились вместе в университете. Только мой после окончания поехал в Харлинген, а мистер Гриффин вернулся в Аркадию. Мы иногда встречались будучи детьми. Но подружились, когда она уже переехала в Чикаго, а мой отец договорился с миссис Гриффин, о моей стажировке в больнице, где она работала. Я жила у них полгода, потом встретила Люка и переехала к нему… - Вышла замуж и вернулась вместе с мужем в Харлинген, - закончила за подругу Кларк. - Вы сказали Харлинген? – спросил Беллами с надеждой в глазах. – Вы можете, что-нибудь рассказать мне о пожаре в инженерном корпусе? С лица миссис Джеймс сразу исчезла улыбка, и к ней тут же подошел Люк, обнимая одной рукой за плечи. - Нет, она не может! – резко ответил мужчина. – Нам не нужны проблемы, помощник шерифа Блейк. Спасибо вам за все. Мы пойдем. Гласс и Люк с Ханной на руках двинулись в сторону выхода. Но неожиданно девушка остановилась и, прошептав что-то на ухо мужу, вернулась обратно в гостиную и села на диван. С одной стороны от нее села Кларк, а с другой – Люк. - Что именно вы хотите знать, Беллами? - напряглась миссис Джеймс, смотря на свою дочь, которая не понимала, что происходит, почему мамочка снова расстроена. Блейк сел в кресло, которое стояло рядом с диваном, и тоже посмотрел на Ханну. - Октавия, Рэйвен, вы не хотите взять Ханну и показать ей небольшую экскурсию по дому? - не отрывая свой взгляд от девочки, предложил Беллами. – Уверен, что Бейли составит вам компанию. Услышав свое имя, пес вышел из кухни и забавно поднял оба уха. Увидев собаку, Ханна слезла с колен отца и побежала к ней. Октавия и Рэйвен понимающе кивнули и вывели девочку и пса на задний двор. - Спасибо, - прошептала Гласс. – Этот разговор не для ее ушей. - Что произошло в Харлингене? – тихо спросила Кларк, беря миссис Джеймс за руку. Гласс тяжело вздохнула и, обнявшись взглядами с мужем, начала говорить: - Все началась около семи месяцев назад. В город приехал какой-то влиятельный человек. Говорили, что он будет модифицировать инженерный корпус, где работал отец. Первые недели было все как обычно, ничего странного, но уже через месяц, мой отец стал часто задерживаться на работе, иногда даже ночевать там оставался. Когда мы спрашивали его об этом, он просто говорил, что поступил крупный заказ, который надо выполнить в кротчайшие сроки… Если бы догадались… - девушка всхлипнула и закрыла лицо ладонями. Кларк обняла ее, и миссис Джеймс тут же прижалась к ней, обнимая в ответ. – Я не смогла спасти его, Кларк… Не смогла спасти… Люк с сожалением посмотрел на свою жену. - Милая, мы ничего не могли сделать… - парень знал, что сейчас его Гласс не в состоянии продолжать, поэтому, глубоко вздохнув, сам начал говорить. – Полгода назад, мистер Хантер вернулся домой раньше обычного. Он был очень зол и говорил, что об экспериментах… и о том, что руководство корпуса просто не понимают, на что согласились. Когда мы с Гласс пытались расспросить его об этом, он только сжимал кулаки и, молча, уходил в свой кабинет. Прошла неделя, а мистер Хантер, практически целыми днями сидел у себя и пил, не просыхая… Мы думали, что скоро это пройдет, ведь не каждый день увольнять с работы, который ты отдал почти тридцать лет, - Люк снова посмотрел на жену, которая уже немного успокоилась, положив голову на плечо Кларк, смотрела перед собой. – Однажды, мы как обычно получили газету и не читая ее, сразу отнесли в кабинет мистера Хантера… Через полчаса он выбежал оттуда, размахивая газетой и кинул ее на обеденный стол, перед нами. Там была статья, о двух подростках, которые погибли от передозировки каким-то веществом… Отец Гласс стал кричать, о том, что он знал, что так будет, что теперь это не остановить! - Мы не слушали его… - перебила мужа Гласс. – Нам надо было просто поверить ему! За этим случаем последовали следующие… Местная типография не успевала писать некрологи! За месяц погибло около двадцати пяти человек… А в газетах писали только о пятнадцати, потому что остальные десять погибли при пожаре… Так же как и мой отец… Директор этого чертова корпуса вызвал его на работу… А через час произошел пожар, который стер это здание с лица земли… - девушка заплакала и уткнулась теперь уже в плечо мужа, который крепко обнял ее и, успокаивающе гладил по спине, шепча, что все будет хорошо. Беллами не знал, что сказать. Ему было безусловно жаль эту девушку и ее отца, но так же в его душе стало зарождать беспокойство, что в Аркадии может случиться нечто подобное. По крайней мере, все к этому идет… Они не должны допустить этого. - После пожара, семьи инженеров спешно стали покидать город, боясь, что их дома сожгут также, как и корпус, - продолжил Люк. – Так же поступили и мы… Мы пять месяцев прожили в отеле в Остине. За неделю до того, как мы выехали оттуда, Гласс пришла в голову мысль, что нужно поговорить со старым другом ее отца, который живет в Аркадии. Она была уверенна, что тот человек не остановится и поедет в другие маленькие города, чтобы осуществить то, что не смог в Харлингене… И, видимо, была права… Беллами и Джон молча переваривали информацию. До этого момента они думали, что пожар на заводе был случайность, что Кейдж просто перестарался со своими опытами и из-за это возник пожар. Но теперь… - Примите наши соболезнования, - тихо сказал Блейк и, дождавшись еле заметного кивка, продолжил: - За несколько минут вы дали нам информации больше, чем мы смогли накопать за месяц. Спасибо вам! - Посадите эту мразь за решетку! – процедил Люк. – А желательнее, что бы он даже до суда не дожил. Гласс резко выпрямилась, шепнула что-то на ухо мужу, встала с дивана и выбежала на улицу. Девушка вернулась через минуту с какой-то папкой в руках. - Это записи, которые сделал мой отец после того, как его уволили. Я хотела отдать ее мистеру Гриффину… Но думаю она вам нужнее, - миссис Джеймс отдала папку Беллами. – Надеюсь, вы сможете прекратить все это. И никто больше не пострадает. Люк встал рядом с женой и обнял ее за талию. - А теперь нам действительно пора, - мужчина грустно улыбнулся и поцеловал Гласс в висок. – Пойду заберу Ханну и можно в путь. Мистер Джеймс пошел в сторону задней двери. - Еще раз спасибо, миссис Джеймс, - сказал Беллами, кладя папку столик. – Мы постараемся, что бы эта мразь ответила за все свои поступки. - Думаю, что вы можете звать меня Гласс, Беллами, - девушка вымученно улыбнулась и посмотрела на блондинку. – О, Кларк! Как бы мне хотелось встретится с тобой при других обстоятельствах… - Мне тоже, Гласс, - ответила Кларк, обнимая миссис Джеймс. – Мне безумно жаль твоего отца… Он был потрясающим человеком… По щекам девушек стали стекать слезы и они еще крепче прижались друг к другу. - Мамочка, почему ты плачешь? – послышался недовольный детский голосок. Гласс посмотрела на свою дочь и широко улыбнулась, стирая ладонями слезы с щек. - Все в порядке, конфетка, - девушка подошла к Ханне и взяла ее на руки. – Теперь точно все будет хорошо. Девочка сначала посмотрела на свою маму, а потом обратила свой взгляд на Кларк. - Мамочка, а ты знаешь, что эта Кларк присылала мне те вкусные конфеты и игрушки в больницу? – поинтересовалась Ханна, слезая с рук матери. - Надеюсь, ты уже поблагодарила ее? – усмехнулась Гласс, опуская дочь на пол. Мисс Джеймс тут же подбежала к Гриффин и широко улыбнулась. - Спасибо за конфеты, - застенчиво сказала девочка. – В жизни ты красивей, чем на фотографии… Беллами очень повезло с подружкой! - Ханна Мари! – сердитым голосом одернул дочь Люк. Кларк, слегка краснея, улыбнулась и села на колени пред девочкой. - Это был лучший комплимент за всю мою жизнь. Спасибо, Конфетка! – Гриффин подмигнула девочки и снова широко улыбнулась. - Вот видишь, папочка… - девочка обернулась лицом к отцу. – Ей понравился мой комплимент! Все взрослые в комнате улыбнулись. - Может вас подвезти до аэропорта? – спросил Беллами, внимательно смотря на супружескую пару. - Нет, спасибо, - быстро ответил Люк. – Мы арендовали машину. - И куда же вы, все - таки, едете? – спросила Кларк, подходя к Блейку. - В Чикаго. Меня взяли обратно на работу в больнице, и Люк нашел себе там работу. Так что, думаю, все налаживается, – Гласс подошла к Гриффин и быстро обняла ее. – До встречи, Кларк. - До встречи, Гласси, - усмехнулась Гриффин. Люк обменялся рукопожатиями с Беллами и Джоном и коротко кивнул Кларк. Через пять минут послышался рев мотора, а еще через минуту машина с семьей Джеймс скрылась за поворотом.

***

2:46. Дом Беллами и Джона. Задний двор. Блейк сидел на скамейке и курил. Ветер спокойно гулял в его волосах, а руки были покрыты мурашками. Даже не смотря на тридцатиградусную жару днем, ночью было прохладно. Но Беллами будто бы не замечал этого. Все его мысли занимала та папка с документами, которую ему предала Гласс. Там было все, чего так долго искали Блейк и Мерфи. Все имена, события были расписаны с точностью до часа, даже были примерные наброски, что Уоллес-младший собирался делать дальше… - Почему ты не спишь? – Беллами обернулся на голос и увидел Кларк, которая стояла у него за спиной, укатанная в плед. - А ты почему? – туша сигарету о пепельницу, спросил Блейк и подвинулся к краю скамейки, освобождая место для девушки. - Не могу уснуть: все думаю о Гласс и ее отце, - блондинка вздохнула и села рядом с парнем на скамейку. – Знаешь, я не очень хорошо его знала… Единственное, что я помню, это то, что он делал все ради Гласс и ее будущего. Не справедливо, что такие люди уми… уходят. - В этом мире мало справедливости, Принцесса, - Беллами устремил свой взгляд в небо. – Но знаешь, что я могу сказать точно… Его смерть не была напрасной. В той папке, которою нам отдала Гласс – все доказательства, что к тем смертям в Харлингене причастен Кейдж Уоллес: флешка с видеозаписями и разговорами, все записи и даже некоторые документы, написанные рукой Уоллеса… - Так это хорошо же, нет? - неуверенно произнесла Кларк. - У нас есть все доказательства, но мы не знаем, как их применить, - брюнет запустил пятерню в волосы. – Это какой-то замкнутый круг. Какова вероятность того, что у этой сволочи, нет связей в суде, или еще, где повыше. Кларк обвила своими руками руку Беллами и положила голову на его плечо. Парень повернулся вполоборота и обнял девушку. - Нужно связаться с Джахой. Уверенна, что он обязательно что-нибудь придумает, - проговорила Кларк, накидывая на плечи Блейка плед. - Мы подумаем об это утром… - почему-то шепотом начал брюнет. - Я не хочу сейчас говорить об этом. Устал. - Мы можем поговорить о другом… - блондинка поерзала на скамейке и отстранилась от Беллами. Блейк непонимающе посмотрел на девушку, и хотел было уже притянуть ее обратно, как девушка отодвинулась от него еще дальше. - И о чем же ты хочешь поговорить? – парень напрягся и выжидающе стал смотреть на Гриффин. - О нас… - неуверенно начала Кларк, но вздохнув поглубже, резко выпалила: – Что между нами происходит? Беллами опешил от этого вопроса. Он не знал, что ей ответить. Да что там говорить, парень даже не задумывался об этом. Кларк, видимо, надоело его молчание, поэтому она, с тихим «понятно», встала и направилась в сторону дома. Но на крыльце ее нагнал парень и, молча, прижался к ее губам, обхватив двумя ладонями ее щеки. Девушка не отвечала на поцелуй, но и не отталкивала. Руки Беллами уже перешли на талию блондинки, прижимая ее ближе к своему телу. Сдавшись под таким натиском, Кларк ответила на поцелуй, обвивая руками шею Блейка. Их поцелуй не был робким и нежным. Этот поцелуй скорее был похож на битву, где никто не хотел уступать лидерство. Они прервались только тогда, когда в легких уже начался заканчиваться кислород. Беллами поцеловал девушку в лоб и прижал ее к себе еще крепче, словно хотел спрятать ее себе под кожу, и тихо начал говорить: - Я не знаю, как выразить то, что я чувствую к тебе Кларк Гриффин. Таких слов просто нет… Знаешь, я никогда такого не испытывал… - Блейк тяжело дышал. – Не проходит и дня, чтобы я не думал о тебе… Черт, это так сложно… Я не мастер красивых слов, Принцесса. Просто знай, что ты нужна мне… И что я тебя никуда не отпущу, даже если ты будешь вырываться. Я жуткий собственник, и тебе остается только смириться с этим. Я тебя пометил, - Беллами провел большим пальцем по засосу на ключице девушки, который он оставил вчера ночью, и блаженно улыбнулся, смотря в глаза Кларк. – Ты моя. Девушка улыбнулась и потерлась щекой о грудную клетку Блейка. Беллами приподнял ее и занес в дом, направляясь в гостиную. Положив Кларк на диван, и, устроившись рядом, парень накрыл их одеялом. Стоило ему только закрыть глаза, как он услышал тихий голос: - Твоя. Прижав девушку к свей груди, парень улыбнулся. И через минуту попал в объятия Морфея.