Quaternions

      Руслан останавливается в дверном проеме. Костя насыпает сахар в кружку и совершенно не реагирует на окружающее. Полностью одетый, чистый, вкусно пахнущий и готовый выходить. Отпускать его не хочется, хотя Руслан прекрасно понимает, что мера необходима. У Кости нет причин пропускать вписку у Леши. Нет ни одной объективной причины, которую он может озвучить вслух, чтобы все поняли. Руслан понимает, но легче не становится. Почему нельзя запереть его, не пускать к этим шкурам, которые постоянно вьются вокруг и тянут к нему руки, почему нельзя послать нахуй всех этих друзей, подозрительно похожих на конченных пидоров?       - Когда уходишь? – Он подходит ближе, обхватывает Костю руками, прижимая спиной к себе.       - Влад сказал через полчаса.       - М… - Руслан ведет носом вдоль затылка, вдыхая запах шампуня все еще влажных волос, закручивающихся в тугие пружины и создающих так нелюбимый Прекрашевым хаос. Целует выпирающий шейный позвонок, наблюдая, как вздыбливается пух на покрывшейся мурашками коже. – Может, никуда не поедешь?       - Ты сам сказал, что надо, - сипит Костя севшим голосом. Руслан целует кожу за ухом. Ложка громко ботает о кружку, руки с силой упираются в столешницу.       По-другому и, правда, нельзя. Не в их случае.        - Что делать будете? - Руслан приподнимает майку, ведет сухими ладонями по напрягшемуся животу, проступающим ребрам. В груди приятно подрагивает, щекотит под ложечкой. - Бухать?       - Угу, - Костя шумно выдыхает, жмурится и еще сильнее сжимает столешницу.       - Курить? – Руслан прикусывает шею, вдыхая запах геля для душа, гладит покрытые мурашками руки, поддаваясь рокочущему внутри чувству удовлетворения – Костя не сопротивляется, послушно поворачивает лицо, подставляя щеки под легкие поцелуи.       - Наверное… - басит Костя пересохшим горлом.       - Сосаться со шкурами? – Руслан сжимает вставшие соски, кусает ухо.       - Нет… - Костя вздрагивает, откидывается назад, не отрывая рук от стола, вжимается в проступающий через домашние треники член. Рядом, на столешнице, вибрирует телефон. Шкуры хотят внимания, навязчиво задают один вопрос за другим: когда же появится Прекрашев, куда он мог так надолго пропасть?       Костя тянет запястье Руслана вниз, под ремень, но ладонь замирает на поясе и, как приклеенная, не хочет двигаться. Костя тянет сильнее, теснее вжимается бедрами в стояк, потому что Руслан не подчиняется, только смеется между поцелуями. – Ну, бля… Руслан…       Соколовский улыбается и накрывает вставший член через джинсы, сжимает пальцы, сдавливая и поглаживая. Косте это совершенно не нравится. Слишком мало, чтобы удовлетвориться. Он морщится и выдыхает, то ли жалобно, то ли недовольно, еще не зная, что должно заставить Руслана прекратить заниматься хуйней. Соколовский снова улыбается, расстегивает ремень, пуговицу и молнию, спускает джинсы, обхватывает Костю за живот и упирает ладонь в спину, заставляя нагнуться над столом. Кожа голых ягодиц светлее, в сравнении с остальным телом. Ему нравится ощущать мягкость в руках, нравится слушать, как Костя шумно и возмущенно дышит. Он всегда торопится, не любит медлить, когда Руслану нравится растягивать удовольствие.       Костя ждет и все равно рвано хватает воздух раскрытым ртом и бьется головой о стол, когда головка в холодной смазке давит на чувствительную кожу и медленно, будто по миллиметру, входит. Соколовский любит смотреть. Костя знает, по тому, как крепко Руслан держит его за бока, не давая дернуться. Задирает майку и давит на спину, заставляя прогибаться, делая позу еще развратней, чем она выглядит. Костя слышит только дыхание через раздутые ноздри, чувствует, как растягиваются мышцы, в животе будто кто-то чиркает камнем о камень, пытаясь высечь огонь. Яркие искры вспыхивают на секунду, дразнят и растворяются до следующей волны. Медленно. Мучительно медленно.       - Блять… - Костя знает, что хочет услышать Руслан. Чего он так настойчиво добивается. Прекрашев упрямо поджимает губы, до белых пальцев сжимает столешницу, до черных точек жмурит глаза и все равно сдается. – Быстрее.       - Что? – Руслан улыбается, продолжая медленно двигаться.       - Быстрее, - тихо, почти про себя скрипит Костя. Каждый раз. Каждый ебаный раз это похоже на прыжок через стену. Что-то всегда мешает. Стыд. Смущение. Руслан не отпустит, не пожалеет. Он терпит до тех пор, пока это чувство, что шкребет в животе, не сводит с ума.– Блять. Да трахни ты меня уже нормально!       Костя смущается. Из-под ритмично трясущихся кудрей выглядывают пунцовые уши. Руслан хмыкает, жалея, что не выбрал позу поудобней, потому что выражение лица Прекрашева, растерявшего всю хваленую уверенность, переставшего бравировать и кичиться, по-настоящему красиво и сексуально. На ум приходит «порочно». Руслан крепче сжимает его бока, не беспокоясь о том, что могут остаться синяки на смуглой коже, начинает двигаться быстро и жестко. Легкие жжет горячий воздух. Кровь лавой стекается вниз, к напряженному животу и паху, в ритмично погружающийся в мягкую плоть член. Удовольствие накатывает, заставляет захлебываться, погружаться глубже, хватать воздух открытым ртом. Пот струится по коже, делает шлепки громче, пошлее, с чвокающим звуком. Ложка звенит о стенки керамической кружки, телефон вибрирует, не переставая звонить и требовать внимания. Костя, давно забыл обо всем, о соседях и тонких стенах, громко стонет, прячет лицо в согнутом локте, водит пальцами по члену – вверх-вниз, в такт с Русланом.       Руслан дергает на себя, заставляет выпрямиться, держит за горло. Жарко. Пот катится по спине. Костя из последних сил цепляется за столешницу, чтобы не упасть, возбуждение ноет в торчащем, напряженном члене, доводит до безумия, заставляет скулить и почти плакать.       - Давай, ты же хочешь, - Руслан шепчет на ухо, обхватывает его член второй рукой.       Костя двигается в такт, толкается в кулак и кончает с сиплым стоном в сжатую ладонь. Руслан устало улыбается, целует красную щеку, поддерживает расслабленное тело на ослабевших ногах. Телефон продолжает гневно вибрировать, напоминая о своем существовании. Прекрашев протягивает трясущуюся руку, берет кажущийся сейчас невероятно тяжелым айфон в руки и отвечает:       - Да.       - Пизда! Вы заебали блять! – Кажется, голос раздается не только в трубке, Костя поворачивает голову в сторону коридора, где кто-то настойчиво долбится во входную дверь. - Я здесь стою уже двадцать ебаных минут!       Мысли в голове путаются и найти достойный ответ Прекрашев не в состоянии. Руслан смеется в его плечо, забирает телефон и жмет на сброс.       - Наверное, надо его впустить, - шепчет он, все еще прижимая к себе вялое тело Кости, - и искать новую квартиру.