Охотники

Солнечный свет проглядывает яркими пятнами сквозь зелёную листву деревьев. Матоба Сейджи бесшумно движется по лесу. Чёрное кимоно и чёрные волосы сливаются с тенями. Его шаги по поросшей редкой травой сухой земле верны и неторопливы. Лук и стрелы наготове. Спешить незачем. В этом лесу он охотится не первый и не второй раз. Добыча не избежит его и не спрячется от его безмолвных пустоглазых слуг. Матоба хладнокровен, но даже ему не чужд азарт охоты на опасного хищника. Кровь поёт в венах, а кончики пальцев приятно покалывает. Совсем недавно пушистый кончик белого хвоста мелькнул и скрылся впереди. Матоба слегка улыбается в предвкушении схватки. Уже скоро он подчинит гордого ёкая. Из него выйдет могущественный слуга. Матоба застывает на мгновение в тени деревьев и опускает оружие перед тем, как выйти на поляну. На зелёной траве не ждёт громадный белый зверь. Молодая девушка, даже школьница, стоит подбоченившись, к нему спиной. На ней мятая матроска и потрёпанная плиссированная синяя юбка школьной формы. — Вы заблудились? Мы вдали от троп и жилых мест... Девушка оборачивается и в колком взгляде что-то неуловимо знакомое. Она отбрасывает длинные светлые волосы за спину и приподнимает бейсбольную биту в одной руке. — Не. Я там, где надо, — её голос низкий для девушки, а грубоватый, немного развязный тон неприятно царапает слух. — Не боитесь диких зверей? Или подозрительных незнакомцев? Мало ли что может случиться среди леса. Шли бы вы домой. Матоба безупречно вежлив, скрывая лёгкое раздражение, разочарование, что охота прервана из-за присутствия постороннего. Обычного человека. Если он быстро избавится от девчонки, возможно ещё догонит зверя... — Не боюсь. Но, может, поможешь мне? — Когда она успела оказаться так близко? — Проводишь симпатичную девушку? Смесь ароматов свежескошенной травы и сладкой выпечки обдаёт его, когда она проходит мимо, насмешливо помахав пальцами. Белые зубы сверкают в широкой улыбке. В голову почему-то приходит чеширский кот. Странная девочка, но никакой ёкай не заметил бы таких мелких человеческих подробностей, думает Матоба, разглядывая пыльные растрескавшиеся туфли, стрелку на чулке, конец синей нитки, свисающей с полураспущенного шва на подоле юбки. Всё-таки это человек… — Почему бы и нет. Я провожу до тропы в деревню, — соглашается Матоба. Они идут некоторое время в тишине. Она идет слишком близко, поглядывая на него с самодовольной улыбкой. Он делает вид, что не замечает, как обычно, когда на него строят глазки и кокетничают. Правда, с настолько самоуверенными девицами он сталкивается нечасто. Около тропы она останавливается. — Иди сюда. В знак благодарности я тебя поцелую, — опять этот приказной тон. Матоба не двигается с места и скептически наблюдает за ней. Девчонка перекрывает расстояние между ними одним шагом. Приоткрыв губы и опустив пушистые ресницы, она тянется к его лицу. Её тёплое дыхание пахнет сладким сакэ. Матоба отстраняется в последний момент. — Не целуюсь с незнакомыми малолетними девчонками среди леса, — его тон рассчётливо язвителен, а брови высокомерно приподняты. — Не хочешь? — по её лицу пробегает недоумение, но тут же она насмешливо улыбается, блеснув глазами цвета яркой луговой травы. — Ну тогда прощай. Странная девушка отворачивается, вскидывая биту на плечо, и скоро теряется из виду за деревьями вдоль тропы. *** Проходит несколько часов, и слуги обыскали большой простор леса, но всё же наконец почуяли присутствие добычи. Матоба идёт по следу ёкая сквозь тёмную чащу. Тихо ступает по мягкой земле, засыпанной слоем блёкло-рыжеватых хвойных иголок. Пробираясь между высохших ветвей, цепляющихся за одежду словно костлявые пальцы, он внимательно смотрит вокруг и прислушивается. Судя по следам, ведущим его кругами, всё это становится слишком похоже на игру, а у Матобы нет привычки играть с ёкаями. Эти существа делятся на полезных и нет. Полезных следует использовать, а остальных проще изгнать. Но белый волк, за которым Матоба охотится в этот раз, слишком силён, чтобы просто избавиться от него… Поэтому эта охота стоит времени и терпения. Что-то с сухим треском ломается сбоку и Матоба оглядывается, прицеливаясь стрелой. Хотя вряд ли преследуемый ёкай выдал бы себя так легко. Из-за дерева выходит светловолосый мальчик, старшеклассник в чёрной форме. Матоба опускает оружие и вздыхает. — Каким ветром тебя сюда занесло, Нацуме-кун? — спокойно и немного иронично произносит Матоба, легко скрывая удивление. — Так недолго попасть под стрелу охотника. — Матоба-сан… — на лице Нацуме непривычная усмешка, а глаза поблескивают зелёным. — Что ты тут делаешь? Опять попал в историю с ёкаями? — Матоба невольно улыбается и качает головой. — и где же твой верный кот теперь? — Он опять сбежал… наверно уже пьёт сакэ где-нибудь на мягкой лужайке. А я здесь отдуваюсь. Матоба-сан. Где же ваши слуги? — Недалеко. Пойдём, я выведу тебя к дороге. Здесь много духов и тебе не стоит бродить одному. Нацуме подходит ближе и встречает взгляд Матобы. Это выражение лица… в нём не хватает обычной настороженности. Матоба жестом направляет его, но оборачивается, когда Нацуме кладёт руку ему на плечо и мягко толкает спиной к широкому стволу дерева. — Нацуме-кун? — Матоба отстранённо чувствует неровную кору сквозь ткань кимоно, горячую ладонь мальчика на плече. Зеркальные зелёные глаза словно гипнотизируют. — Ты что-то хотел мне сказать? Неужели ты передумал и решил вступить в клан Матоба. — Матоба-сан… — разве у Нацуме бывал такой низкий бархатистый тон голоса? Нацуме быстрым движением облизывает губы и придвигается ближе. Матоба скептически наблюдает: неужели тот самый Нацуме Такаши — этот скромный недоверчивый мальчик, который раньше еле терпел его, — сейчас прижимает его к дереву и собирается поцеловать? Что здесь вообще происходит? Матоба собирается сказать что-то подобающе саркастическое, чтобы остудить юнца, но тот вдруг берёт его руки и держит за запястья одной своей, прижимает к дереву бедром. К своему удивлению Матоба не может освободиться из хватки. Оторопев, он даже толком не сердится. — У вас такие красивые глаза… Я… уже давно хотел сделать так. Другой рукой Нацуме приподнимает повязку с правой стороны лица Матобы и медленно проводит длинным розовым языком по векам вдоль кромки, цепляя за ресницы, и по линии кривого шрама совсем рядом с глазом. Матоба вздрагивает и невольно жмурится от горячего влажного прикосновения. — Ты не Нацуме! Ты... — усилием воли Матоба вызывает шикигами, которые прочёсывают лес неподалёку. — Не получишь мой глаз. Лесные тени вокруг них темнеют, сгущаются, вытягиваются, отращивают длинные тонкие руки и шеи, застывшие подобия лиц с зияющими пустыми глазницами поворачиваются к хозяину. — Не хочу твой глаз… — безмятежно улыбается мальчик. — Просто мне было интересно, что у тебя под повязкой. Если бы я хотел тебя съесть, то давно бы уже съел. Матоба снова дёргается, раздражённо встряхивает головой, но держащая его хватка нечеловечески сильна. Мальчик, похожий на Нацуме, откидывает голову и смеётся. Его насмешливый взгляд совсем не похож на Нацуме. Шикигами окружают их, неуловимо перетекая ближе. — Ты думаешь твои жалкие слуги смогут совладать со мной? — голос становится ниже, грубее. Синяя вспышка ослепляет Матобу, всего лишь на мгновение. Проморгавшись, он досадливо хмурится. Сгустки тьмы его слуг растаяли без следа. Тело придавлено к дереву большой белой лапой, так что не шелохнуться. Сердце бьётся в бешеном темпе. Как же по-дурацки он попался. Своей же добыче. Пусть добыча даже сильнее, чем он предполагал. Поднимая голову, Матоба встречает взгляд огромных зелёных глаз белого волка. — И что же ты тогда хочешь? — голос остается на удивление ровным. Главе клана Матоба не пристало показывать лишнее волнение из-за какого-то ёкая. Тот хитёр — обездвижив руки, он лишил Матобу возможности достать подготовленные листки бумаги с заклинаниями, использовать стрелы или нож. Что же, придётся импровизировать. Матоба привычно входит в медитативное состояние и начинает полувслух бормотать сутру. Один коготь аккуратно распахивает кимоно на груди, и язык, ещё более длинный и ярко-розовый чем раньше, шероховатый, проводит, чуть царапая, по коже. Дыхание захватывает, но Матоба не зелёный новичок, и не сбивается с ритма заклинания. — Мне было весело охотиться на тебя, Матоба Сейджи, но мне надоела та игра. Теперь поиграем по другому, — от низкого громоподобного голоса по телу пробегают мурашки. Всё-таки этот ёкай силён… и раз он не пытается разорвать на части сразу… и хочет что-то другое... Матоба чувствует, как губы растягиваются в усмешке, а сердце уже выстукивает быстрый ритм от предвкушения, даже возбуждения. В игры и он умеет. Чем опаснее, тем лучше, ведь тот, кто не рискует, не выигрывает. — Это ты так пытаешься меня соблазнить? — Матоба и сам умеет сделать свой голос бархатным и тягучим: неоднократно проверенный приём. — Давай заключим договор, и я уверен, мы сможем найти взаимовыгодное согласие, Мадара-сан. — Всё ты со своими соглашениями и контрактами, экзорцист, — урчащий голос белого зверя отзывается в костях, а острота когтей чувствуется сквозь ткань кимоно. — Ты боишься, как и подобает ничтожному смертному человеку. — Я не собираюсь вступать в игры без правил с ёкаем. Ты же понимаешь. Или ты всё-таки хочешь меня убить? Зачем тогда превращался в Нацуме и облизывал? Куда бы это зашло, если бы я не остановил тебя? — Смертные такие хрупкие. Я не хотел бы поломать тебя... слишком быстро, не успев наиграться. — Но Нацуме? — Тебе же он нравится. Разве нет? Ты ведь не предпочитаешь женскую компанию. — С чего ты взял? — Как у вас смертных всё это сложно — девочки, мальчики, — нравятся, не нравятся... — в голос ёкая закрадываются обиженные нотки. — Это ты что ли девицей был, тогда? — Не знаю, о чём ты. — Мадара гордо отворачивает голову, совершенно по-кошачьи. Матоба поджимает губы, сдерживая улыбку. — Хорошо, предлагаю временное перемирие. Давай продолжим разговор за сакэ с подобающим угощением. Обсудим, что за игру ты хочешь затеять. Мадара смотрит суженными глазами, но постепенно отпускает и делает шаг назад. Становится зябко без тесно прижатой лапы, покрытой неожиданно мягким мехом. Матоба поправляет одежду и приглаживает растрёпанные волосы. — Имей в виду, такому великому ёкаю, как я, требуются самые лучшие лакомства. И сакэ. — О? Надеюсь, тебе понравится гостеприимство клана Матоба. — И не забывай, я могу съесть тебя в любой момент, как только захочу. Матоба медленно склоняет голову и улыбается. Игра, похоже, будет интересной.