Run

Choice (англ.) - выбор

Ночь – интимное время суток. Именно ночью человек раскрывает себя. Перестаёт притворяться и становится собой. Поддаётся желаниям и исполняет самые заветные мечты. Днём ты можешь много улыбаться, показывать всю свою невинность и наивность, смеяться над глупыми шутками, а ночью утопать в похоти, одаривать прохожих презрительным взглядом и кричать во всё горло, как ты ненавидишь этот грёбанный мир. Ночь – интимное время суток. Ночью ты можешь стать совершенно другим и позволить совсем недетским вольностям выбраться наружу. Эта ночь была тихой. Не было слышно шума машин, пьяных разговоров и смеха. Только звёзды бесшумно мигали, позволяя темноте обволакивать себя. Но тихо было лишь на окраине. В центре Сеула жизнь кипела как в адовом котле. Музыка разрывала перепонки, громкие басы заставляли землю содрогаться, а тысячи литров алкоголя опьяняли только своим запахом. В ночных клубах кружили девушки, выставляя своё тело на всеобщее обозрение, позволяя совершенно незнакомым мужчинам касаться самых интимных мест. На улицах, одна за одной, разгорались драки. С кровью, отбитыми органами и сломанными костями. С оглушающим звоном полицейских сирен и холодным металлом на запястьях. Жизнь кипела. Как делала это каждую ночь. Умирала с первыми лучами солнца и возрождалась, как только на город опускалась давящая темнота. Многие стены были ещё пустыми. Они просили заполнить эту пустоту, что так изящно смотрелась на фоне серого города. Двое парней, совершенно обычных, как всегда прогуливались по городу. Шатен проводил ладонью по шершавой поверхности стен, мимо которых они проходили. Эти стены были совершенно пустыми. И в голове кружилась лишь одна мысль: «Нужно её раскрасить». Они остановились у одной из стен, что так и манила своими маленькими завитушками от прошлых граффити. Дождь и время давно смыли незамысловатые рисунки, оставляя на их месте разноцветные кляксы и еле видные надписи. Стоило обновить раскраску этого здания. Высокий парень достал из рюкзака несколько небольших баночек, предварительно встряхнув их, чтобы взболтать краску. Между его зубов была зажата палочка леденца со вкусом колы. Такой знакомый вкус, но парень не мог вспомнить. Это не просто напиток или сладость. Кто-то был точно с таким же вкусом. Вот только кто? Он уже не раз задавал себе этот вопрос, но он снова и снова ускользал от него. Шатен в синей кожанке принялся выводить краской полоски, меняя направление с одной стороны в другую. Зелёные пряди в его волосах только придавали какого-то шарма. Он выглядел так невинно, но в нём горел огонёк, готовый вырваться наружу в любой момент. Его чёрные глаза заглядывали в самую душу, вызывая бурю эмоций и заставляя сердце биться быстрее. Улыбка непроизвольно появлялась на губах, отдавая теплом куда-то глубоко внутрь. Розоволосый улыбнулся, зажимая палочку между губ, и являя миру свои ямочки. Шатен ответил такой же улыбкой, сжав свои губы в тонкую полосочку, но не переставая выглядеть менее невинно. До мозга не сразу дошёл сигнал об опасности. Старший дёрнулся, когда до его ушей донёсся оглушающий звук полицейской сирены, сопровождаемый красно-синим миганием лампочек, а в глаза ударил яркий свет от фонариков. Он обеспокоенно толкнул друга в плечо, ловя на себе удивлённый взгляд. В руках быстро оказался рюкзак с оставшимися баллончиками с краской, а ноги уже несли подальше от проблем. Шатен бежал вслед за ним, и через тяжёлое дыхание всё чаще пробивался смех. Адреналин кипел в крови, не давая осознать всю проблему происходящего. Такое времяпрепровождение стало обычным и привычным делом. Без таких безрассудных поступков жизнь начала казаться скучной. Словно наркотик, она пробирала до самых костей. Заставляя желать большего. Заставляя совершать поступки безумнее и безумнее. Тэхён бежал за старшим, не сдерживая смех. Лёгкие болели, а ноги стремились подкоситься. Но было весело. Было чертовски весело проводить такие ночи с хёном. Эти двое несостоявшихся копа бежали слишком медленно. Тэхён успевал поворачиваться к ним лицом, показывать язык и кричать в их сторону ругательства. Всё это забавляло. Забавляла беспомощность стражей порядка. Забавляла безнаказанность и это чувство собственного превосходства. Он просто знал, что ничего не случится. Никаких проблем, разборок и криков. Всё до безумия просто. Как всегда. Они пробежали, по крайней мере, несколько кварталов. Никто за ними уже не бежал, но скрип шин, сигнал и громкие просьбы остановиться сопровождали уже какое-то время. Эти жалкие полицейские не смогли угнаться за двумя парнями и просто колесили за ними по городу. Их, почему-то, не волновали пьяные компании, что громко ругались почти в центре города. Не волновали молодые девушки, что были одеты так вызывающе и явно не пытались остановить попутку на дороге. Их волновали только два парня, которые решили раскрасить и без того испорченное здание. На кой чёрт они вообще сдались им? Тэхён даже не осознал, как упал на землю. Он чувствовал только тяжесть чужого тела на себе. Чувствовал пронзительную боль, когда заломали его руки за спину. Словно плечи и запястья пытаются распилить старой ржавой пилой. Ким невольно ойкнул и скривился. Адреналин ещё не покинул его тело, а нахождение его хёна рядом придавало уверенности. Тэ больно ударился скулой о холодный металл, когда один из полицейских приложил его лицом к машине. Из кармана предательски вывалилось несколько баллончиков, издавая извиняющийся «бряньк». -Вы имеете полное право хранить молчание… - Он слышал хриплый прокуренный голос возле уха, пока нерадивые полицейские пытались надеть на него наручники. Режущий металл впился в кожу, повреждая и царапая её. Но весь страх куда-то ушёл, когда Тэ встретился с пронзительными чёрными глазами Намджуна, когда увидел эту любимую улыбку на его лице. Когда на щеках появились милые ямочки, а глаза сузились, одаривая младшего теплотой. Словно он говорил: «Не бойся, я всегда с тобой». Это не первый раз, когда их вот так ловят. И не первый раз, когда старший дарит такую улыбку. Но каждый раз, словно в первый, сердце заходится в бешеном танце, выбивая воздух из лёгких и ломая рёбра. Все страхи, проблемы и усталость куда-то исчезают. Испаряются, словно их и не было совсем. Тэхён готов был всю жизнь провести за решёткой, лишь бы только видеть эту улыбку перед собой. Знать, что старший дарит её только Тэхёну. Такую успокаивающую и личную. Слышать, как с его губ слетает хриплое «Ви» и давиться застрявшим в глотке воздухом. Тэ был единственным, кто слышал его голос. Не тот, которым он разговаривает или читает рэп. А тот, которым он поёт тихие песни на рассвете. Которым провожает солнце, исчезающее за горизонтом. Тот голос, которым он поёт сладкие песни по ночам. Немного не попадая в ритм, иногда не дотягивая ноты и фальшивя. Но так успокаивающе, и одновременно возбуждающе. Возможно, такой фетиш на голос Намджуна был только у Тэ, но другим ведь знать необязательно. Да и никого это не интересует. Парней грубо запихнули в машину, позволяя Тэхёну удариться о крышу автомобиля. Полицейская карета грубо дёрнулась и тронулась с места, издавая какие-то дурацкие звуки. Словно кошка пытается выблевать шерсть из себя. Ну что за блядство? С двух сторон их прижали потные тела мужчин, не давая сдвинуться ни на миллиметр. И в этот момент Ким чувствовал только тепло чужого тела. Того тела, которое принадлежало старшему. Самого шатена временами пробивала крупная дрожь. Действие гормона закончилось, но страха не было. Просто потому, что Намджун был рядом. Он точно чувствовал, как дрожит Ким, поэтому осторожно коснулся прохладной ладони, привлекая внимание к себе. Тэхён посмотрел на него такими глазами, будто просил о помощи. Будто в его душе не было ничего, кроме страха и боли. И так захотелось обнять этот дрожащий комок невинности и похоти. Джун лишь одобрительно кивнул и улыбнулся, сжимая чужую ладонь, в надежде передать хоть немного тепла. Тэ улыбнулся в ответ. И стал выглядеть как маленький ребёнок в парке аттракционов, а не как нарушивший закон парень, который ехал прямо сейчас в полицейской машине. Участок встретил их холодной тишиной и запахом кофе. Тусклый свет длинных ламп под потолком не мог придать этому убогому месту жизни. Сквозь приторный аромат молотых кофейных зёрен пробивался запах дешёвого пойла, блевотины и пота. Как противно. Тэхён скривился. Их усадили на стул, напротив чёрноволосого мужчины. Он испепелял взглядом двух молодых парней. Кажется, дай ему волю и он застрелит их прямо тут. В его глазах отчётливо читалось презрение и ненависть. Тэхён размял шею, наполняя полупустой участок хрустом костей. Он даже слышал, как скрипят зубы хёна. Ким не отводил взгляда от полицейского, смотря на того исподлобья. Ох, как же грозно он сейчас выглядел. Его взгляд сразу становился безумным, готовым убить каждого без промедленья и сомнений. Как у серийного убийцы. -Ты смеешь смотреть на меня, кусок дерьма?! – Мужчина резко вскочил со своего стула и отвесил звонкую пощёчину парню. Удар пришёлся тыльной стороной ладони. На его пальце блестело кольцо, которое рассекло тонкую кожу на скуле Тэ. Удар был сильным. Тэхён пошатнулся, хоть и сидел, и сразу же почувствовал металлический привкус на языке. Щека и губа болела. Горела огнём и пульсировала. Хотелось расчесать эти места, чтобы больше не ощущать этих неприятных чувств. Намджун подскочил со стула, наровясь прислать ответный удар человеку, обидевшему его мальчика. Стул с оглушающим грохотом упал на пол, разбудив при этом нескольких заключённых. Ким был уверен, что Джун не успеет даже дотронуться до этого мужчины. Как обычно бывает в фильмах. Двое охранников тут же подлетели к взбесившемуся парню, но его кулак оказался быстрее. Полицейский завалился на пол, задевая стул плечом и головой, не ожидавший такой подлости в его сторону. Его лицо исказилось от боли, а левая часть лица уже покраснела. Удары Намджуна всегда были сильными. Он просто использовал их в крайних случаях. Розоволосого быстро усадили на место, нажимая на плечи и удерживая в таком положении, не давая сдвинуться с места. Он всё ещё брыкался. Даже двум взрослым мужчинам было невероятно тяжело удержать его на месте. Вот что бывает, когда прикасаешься к чему-то, что принадлежит Джуну. Полицейский, с кряхтением, поднялся с пола и сел обратно на свой стул. Он держался за плечо и немного шатался. Видимо встреча головы и стула пошла тому на пользу. Тэхён улыбнулся, обнажая белые зубы, испачканные в крови. Он ликовал и не скрывал этого. Плохие люди должны быть наказаны за свои поступки. Вся спесь мужчины куда-то подевалась. Тэ продолжал смотреть на этого ярого защитника спокойствия города, но тот всё реже поднимал свой взгляд на парня, старательно заполняя протокол. Киму нравились такие люди: покладистые и тихие. Дверь с громким скрипом закрылась за парнями, оставляя двоих за белоснежной решёткой. Хотя какое там «одних». Они могли с лёгкостью рассмотреть весь участок. Это же просто клетка посреди комнаты. Тэхён устало опустился на койку, издавая нервный смешок. Его рука сразу же потерла ноющую шею, расслабляя болевшие мышцы. Ночь обещала быть длинной. Потому что такие ночи всегда были длинными. Эти двое побывали уже во всех участках в городе. В некоторых из них их даже встречают приветствиями и вопросами о самочувствии. Намджун опустился рядом, осторожно касаясь пальцами ранки на нижней губе, на которой уже запеклась кровь. Тэхён вздрогнул и посмотрел на старшего. Он слишком волнуется. Ким не такой беззащитный, как кажется на первый взгляд. -Больно? – Его низкий хриплый голос пробирал до мурашек. Вызывал взрыв фейерверков в мозгу и отключал все чувства и ощущения. -Всё в порядке, хён. – Произнёс шатен, мягко убирая руку парня от своего лица. Его пальцы были такими тёплыми. Не то, что пальцы Тэхёна. От них веяло холодом даже на расстоянии нескольких метров. Чёрные, но такие тёплые глаза поднялись чуть выше, останавливаясь на раненной скуле. Порез был совсем небольшим, и даже не глубоким. Шрам не останется, поэтому волноваться не стоило. Но это ведь Намджун. Он может разрушать всё вокруг, ломать себе пальцы во время обычных бытовых дел и резаться во время готовки, но не позволит разрушать Тэхёна. -Иди ко мне. – Тихо прошептал Джун, притягивая уставшего шатена к себе. Его пухлые губы коснулись тонкого пореза на любимом лице, оставляя невесомый поцелуй. Ким вздрогнул и прижался сильнее. – Я не дам тебя в обиду, Ви. – Воздух в одно мгновение покинул лёгкие шатена, заставляя сердце остановиться. Даже появилась боль в груди, он недостатка кислорода. Тэ рвано втянул в себя воздух, когда почувствовал чужие губы на своём виске. Такие желанные и любимые, но которые не позволяли себе большего. Лишь лёгкие поцелуи в макушку, нос, лоб, глаза и щёки. Но никогда в губы. А так хотелось. Тэхён так желал этого, что иногда, в моменты сильного отчаяния, когда не помогали даже таблетки, ему снились поцелуи старшего. Нежные, тёплые и такие настоящие. Такие настоящие, что Ким просыпался с опухшими глазами и мокрой подушкой от слёз. -Хён… - Тихий шёпот в шею и запах сигарет и колы. Кожа Намджуна всегда издавала такой запах. Такой родной и любимый. Хотелось вдыхать его вечно, позабыв о времени и окружающем мире. Такие ночи Тэхён бы любил. Любил бы и ждал. Джун сильнее сжал шатена в своих объятиях, зарываясь лицом в шёлковые волосы Тэ, вдыхая лёгкий аромат дыни, что так непривычно обитал в этом Богом забытом месте. Ночь – интимное время суток. Время, когда ты можешь позволить себе многое. Можешь перейти границы и нарушить обещания. Можешь искупить вину или совершить грехи. Ночь меняет людей. Раскрывает их как книги или закрывает на сотни замков. Позволяет окунуться в пучину безумия и боли. Позволяет рыдать в голос и смеяться до боли в груди. Позволяет создавать новую жизни или убивать давно ненужную. Это выбор каждого. Но что делать тем, кто даже ночью боится совершить ошибку и сделать неверный шаг? Что делать тем, кому этого мало?