Run

Fetish (англ.) - фетиш

Кажется, впервые его сердце остановилось. Не началось биться сильнее. И всё это оказалось не так радужно, как описывают. Не было бабочек в животе, и лёгкости в голове. Не было лёгкого покалывания в пальцах и фейерверков перед глазами. Только боль в груди и спёртое дыхание. И колючие слёзы перед глазами. А напротив тепло улыбающийся Чонгук. Он осторожно вытирал мокрые дорожки со скул и не позволял отстраниться. Было больно от осознания, что всё это реальность. Что не очередная выдумка и ложь. Что он не придумал это, чтобы быть счастливее. -Ты… ты серьёзно сейчас? – Дрожащим голосом произнёс Чимин, крепче хватаясь руками за свитер. -Ты хочешь этого? Только скажи… - Гук склонился над рыжиком, заглядывая в любимые ореховые глаза. -Хочу. Очень хочу. – Совсем незаметно закивал Мин. Но Чон почувствовал это. Улыбнулся шире и притянул к себе, вовлекая в тёплые объятия. В отличие от сердца Чимина, его сердце колотилось как бешенное. Готово было выпрыгнуть из груди или просто взорваться. Пак чувствовал это, когда прижимался ближе. Когда обвивал талию руками и прятал лицо в плече. Он жадно вдыхал чужой запах. Чтобы он заполнил его без остатка. Чтобы остался в лёгких и растворился в крови. Это было необходимо. Он слепо нашёл своими губами губы Чона. Он хотел утонуть в нём, хотел почувствовать. Он так скучал по нему. Он уже и забыл, каково это, когда его касается Чон. Забыл, каково это, когда его губы целуют слишком чувствительную шею. Он давно забыл об этом, и хотел вспомнить. Гук ответил на поцелуй не задумываясь. Снова начал доминировать, как делал это когда-то давно. Пробрался языком в чужой рот и сжигал всё внутри. А Чимин только мычал в поцелуй и наваливался на младшего. Сам не заметил, как запрыгнул на него и обвил талию ногами. Держался за шею и запускал пальцы в чёрные волосы. А Гук поддерживал его за бёдра и медленно двигался к дивану. Пак тихо выдохнул, когда его кинули на диван и сразу придавили чужим телом. Чон тяжело дышал в шею, через раз оставляя на ней поцелуи. Его руки медленно опускались с плеч на грудь и живот. Младший на секунду замер, но, не встретив сопротивления со стороны рыжика, плавно переместил ладонь на ремень джинс. Пак рвано вдохнул и замер. Ему было страшно, но хотелось до жути. Он делал подобное с огромным количеством парней и девушек. Но с Чоном всё было по-другому. Всё было совершенно по-другому. Всё было впервые. -Мы можем остановиться, если ты не хочешь. – Чонгук вернулся к лицу Мина, нежно целуя того в уголок губ. -Всё в порядке. – Прошептал Пак. Он дрожал. Совсем чуть-чуть. И больше даже не от страха, а от предвкушения. Он вдруг так захотел почувствовать Гука в себе. Стать с ним единым целым. Отдаться и ощущать полную власть над собой. Он готов был сделать всё, что бы Чонгук не попросил. Это странно. До ужаса странно для самого Пака. Но так желанно. Он давно начал разрушать свой мир и свои стандарты. Пора сделать что-то серьёзное. – Не останавливайся. Чон тепло улыбнулся. Едва заметно, но этого хватило, чтобы довериться окончательно. Макне прильнул к чужой шее, обвёл языком такую любимую родинку. Жарко дышал, кусал, оставлял отметины. Пока его рука ловко расстёгивала ремень, а после и ширинку. Чимин глухо простонал, когда почувствовал тёплые пальцы на своём члене. Гук был нежным и аккуратным. Не позволял Мину отвлекаться на что-то одно, то крепче сжимая пальцы, то оставляя слишком болезненный укус. Рыжик выгибался, стонал и рвано дышал. Потому что младший был слишком опытным. Он знал, как доставить удовольствие, почти ничего не делая. Его рука двигалась быстрее, а в следующую секунду замедлялась так сильно, будто бы вообще останавливалась. -Гук… - С трудом, через стоны, прошептал Чимин. Он чувствовал скорую разрядку. Потому что слишком сильно любил, чтобы сдерживаться. Потому что Чон раз за разом образовывал кольцо из пальцев и водил по всей длине. Надавливал слишком сильно, выбивал хриплые вздохи и слишком жарко дышал на ухо. Всё тело будто бы пропустило через себя разряд тока. Из лёгких вырвался протяжный стон, который он заглушил ребром ладони. Кожа горела, а ноги немели. Сердце билось как у кролика, и хотело остановиться. Потому что слишком прекрасно. Потому что слишком нереально. Потому что слишком хорошо. Чтобы быть правдой. Он перевёл затуманенный взгляд вниз и густо покраснел. Это глупо, что ему было стыдно. Но такой Чимин. Он никогда не привыкнет к этому. На руке Чона блестела белая сперма, а он в это время как-то странно смотрел на рыжика. Нечитаемым взглядом прожигал дыру. -Теперь я хочу тебя ещё больше. – Выдохнул Гук, накрывая своими губами пухлые губы хёна и вытирая руку об первое, что попалось. Чимин чувствовал обиду. Совсем немножко. Поэтому потянул края свитера вверх, обнажая тело младшего. Кажется, он ни разу не видел того без одежды. Как жаль. Пак даже остановился на минуту. Рассматривал мышцы, что перекатывались под смуглой кожей. Проводил пальцами по кубикам пресса. Задерживал взгляд на ключицах. Касался бархатной кожи. Чонгук довольно улыбался, позволяя рыжику изучать своё тело. -Гук, ты… Качаешься что ли? – Изогнул бровь Мин, проводя ладонью по накаченной груди младшего. -Танцую. – Хмыкнул Гук, медленно стягивая с Пака толстовку. Куртка давно валялась где-то у порога. Чимин даже не помнит, в какой момент остался без неё. -Мы должны как-нибудь станцевать вместе. – Мин принял сидячее положение, усаживая Гука на своих бёдрах. Стеснение испарилось в один миг, стоило увидеть тело Чона. Тот ласково перебирал рыжие пряди, не отрывая взгляда от ореховых глаз. Пак потянулся к чужому ремню, расстегивая слишком ловко для дрожащих от предвкушения рук. -Всё, что ты захочешь, малыш. – Ухмыльнулся Чонгук, снова откидывая Чимина на диван и придавливая своим телом. Он оставлял дорожку мокрых поцелуев от уха до самых ключиц. Оставлял цепочку красных пятен. Оставлял горящих змеек по коже, что бегали от каждого прикосновения его пальцев. Чимин жался ближе, выгибался, дрожал под горячим дыханием. Чонгук одним движением стянул с Пака джинсы вместе с нижним бельём. А сам остался с расстегнутым ремнём и ширинкой. Светя чёрной резинкой трусов. Он спустился поцелуями чуть ниже, очерчивая языком ровные кубики пресса. Мин и сам не заметил, как закинул ноги на плечи Гука. Его растяжка позволяла сделать в постели гораздо больше, чем некоторые себе представляли. И впервые он был рад такому свойству своего тела. Потому что этот раз с Чоном будет незабываемым. Он знал это. Он был абсолютно уверен в этом. Чонгук прикусил нежную кожу на внутренней стороне бедра, выбивая из Пака выдох. То ли боли, то ли наслаждения, то ли удивления. То ли и того, и другого, и третьего. Чон продолжал целовать, кусать, обводить языком. Ему приносило удовольствие слышать протяжные стоны из губ своего хёна. Эта музыка была гораздо лучше, чем вся, что существует в мире. И он хотел слушать её вечно. -Чимин-и, подожди немного. – Чонгук вскочил с дивана, слыша себе в спину стон разочарования. Чимин остался лежать на диване, тяжело дыша и краснея. Не от смущения, а от жары. Что разливалась по телу будто лава. Всё внутри горело адским пламенем и просто не могло потухнуть. Но было так приятно. Редкие потоки воздуха, что прорывались через щели в стенах, холодили кожу. Высушивали капельки пота и вызывали мурашки. Гук вернулся через несколько минут. Что казались рыжику такими долгими и мучительными. Потому что его член снова встал. От простых прикосновений, от поцелуев и чужого языка. Как у подростка в пубертатный период. Какой идиотизм. Но он покорно ждал возвращения макне. Ублажая себя сам. Медленно водил по стволу, потому что ожидание было слишком болезненным. Пульсировало в самόм органе тупой болью, скручивая узел внизу живота. -Какой нетерпеливый. – Хмыкнул младший, устраиваясь у ног Чимина и закидывая его ноги себе на плечи. -Это всё ты виноват. – Промычал Пак, смотря затуманенным взглядом в потолок. -Кричать не будешь? – Улыбнулся Чон, нежно целуя расцветающее красное пятно на бедре. -Заткнись уже. – Выдохнул Мин, возвращая свою руку обратно на стоящий орган. -Нет. Этого ты делать не будешь. – Покачал головой Гук, убирая руку Чимина с члена. – Просто получай удовольствие, малыш. Пак напрягся, когда увидел прозрачный лубрикант на пальцах Чонгука. Он верил ему, поэтому старался расслабиться как можно сильнее. Чимин ведь не глупый. Когда он понял, что парни его привлекают так же сильно, как и девушки, пришлось поднапрячься. Он пересмотрел десятки видео, прочитал сотни статей и перелазил огромное количество сайтов. Чтобы в один прекрасный день [как этот, например] быть готовым. Рыжик зажмурился, почувствовав пальцы младшего внутри себя. Их было всего два. И это было не совсем уж и больно. Неприятно и непривычно. Страшно. Но он доверял. Глубоко дышал. Чон помогал отвлечься, водя языком по шее, за ухом. Прикусывая мочку и играя с серёжкой. Это помогало. Действительно помогало. Потому что всё оказалось не так ужасно, когда Гук начал двигать пальцами. Растягивать на манер ножниц. И в то же время тихо шептать что-то на ухо. Может, что-то милое. Или что-то пошлое. А может, ещё что-то. Чимин не знал. Чимин не слышал. Он выгнулся, когда Чон добавил третий палец, оглаживая нежные стенки. Он чувствовал боль. Но уже совсем незаметную. Лёгкую пульсацию, которую можно было забыть. Особенно когда младший так настойчиво целовал губы и пробирался языком в чужой рот. Чимину ничего не оставалось, как расслабиться, отвечать на ласки и получать удовольствие. Это получалось с трудом. С огромным трудом. Но весь мир в один момент перестал существовать. Когда длинные пальцы младшего задели чувствительный комок нервов внутри. Мин выгнулся, кажется, до хруста позвонков в позвоночнике. Его тело прошиб такой разряд тока, что из глаз брызнули мелкие слёзы, а из груди вырвался стон. Высокий, протяжный и слишком громкий. Пак вцепился пальцами в плечи младшего, прижимаясь к нему ближе и позволяя тому прижать себя за поясницу. Чонгук тяжело дышал и ритмично двигал пальцами внутри хёна. А хёну было до невозможного хорошо. Впервые в жизни. И он просто не хотел, чтобы этот момент когда-нибудь заканчивался. Страха больше не было. Только непреодолимое желание большего. Ему было мало тех толчков, которые могла сделать рука Гука. Нужно больше, сильнее, быстрее. Он затыкал себя губами младшего, запускал пальцы в чёрные пряди, жмурился до боли в глазах. Но каждый раз ток в его теле был только сильнее. Он будто сжигал изнутри, распалял огонь. Сознание просило большего, потому что ни сил, ни желания терпеть уже не было. -Гуки… Пожалуйста. – Его дыхание было сбито. А голос не был похож. Это бы напрягало, если бы не было всё равно. -Я понял. – Прошептал Чонгук, вытаскивая пальцы из старшего. Чувство наполненности исчезло в мгновение и стало как-то… пусто. Хотелось снова. Ещё раз. Дольше. Чон поднял с пола заранее подготовленный презерватив. Зажал упаковку между зубами, чтобы открыть, но был остановлен рукой Чимина. -Нет. Я хочу чувствовать тебя. – Он знал, что это неправильно. Знал, что лучше этого не делать. Но желания были куда сильнее, чем он сам. Он был слишком слабым, когда дело касается Чона. -Ты уверен? -Да. Ему показалось, что он увидел рай. Не с ангелами, пушистыми облаками и пением под звуки арфы. А с бесконечной пульсацией по всему телу, жаром и ощущением правильности. А ещё рядом всегда был Гук. Уставший, с горящими глазами и влажными от поцелуев губами. Вот его рай. Чон замер на какое-то время. Просто прижался всем телом, дыша в шею и давая привыкнуть. Пока не получил кивок от Пака и просьбу продолжить. Он двигался медленно, осторожно, постепенно наращивая темп. Чимин открывал рот сначала беззвучно, потом громко дышал, а потом выпускал из своих лёгких стоны. От которых потом будет невероятно стыдно. Он слышал хриплое дыхание у уха, утробное рычание. Он чувствовал беспорядочные поцелуи в шею и болезненные укусы. Он знал, что после на нём не останется и живого места. Но от этого становилось только лучше. Осознание, что он теперь полностью принадлежит Чонгуку. И хотелось кричать об этом на весь мир. Чтобы все знали. И плевать, что они скажут. Чонгук ускорялся, выбивая стоны из груди Пака. А Чимин уже не мог дышать. Задыхался от близости с Чоном. Задыхался от нехватки воздуха. Потому что слишком хорошо. Слишком хорошо, чтобы дышать. Пальцы уже болели, потому что он держался за плечи младшего слишком сильно. Там наверняка останутся небольшие синяки. А ещё синяки останутся на боках и бёдрах Мина. Потому что Гук больно сжимает. Потому что Гук кусается, когда ему слишком хорошо. Пак запомнит это на будущее. Чтобы знать, к чему быть готовым. Они кончили одновременно. Чонгук – терпел до последнего, чтобы одновременно с Чимином. Чимин – даже не прикасаясь к себе, потому что ему хватало Чонгука. Младший успел выйти из тела рыжика, ведь всё ещё не хотел делать это внутрь. Чимин сказал: «перебьюсь» и поцеловал его. Он понял, что нежности после секса – его тема. Ему была необходима ласка и аккуратные прикосновения. Ему хотелось обнимать Чона долго-долго. Слушать его сбитое дыхание и ощущать на себе тяжесть его тела. Это время было одним из лучших в его жизни. -Нам надо помыться. – Чонгук приподнялся на локтях, заглядывая в ореховые глаза. -Не сейчас. Чуть позже. – Слабость одолела тело, и двигаться не хотелось. Совершенно. Ноги словно онемели и обросли камнем. А ещё хотелось спать. Слишком много событий произошло за этот день. Хотелось просто заснуть в объятиях Гука и проваляться так до обеда. -Лучше сделать это сейчас. Младший помог Мину подняться и дойти до ванной. Они просидели там чуть меньше часа. Потому что Паку нравилось нежиться в объятиях Гука. А ещё он заснул. Минут на десять. И точно не был уверен, заметил ли это Чонгук или нет. Но в любом случае спать захотелось ещё больше. Он засыпал на ходу, поэтому Чону пришлось чуть ли не тащить его на себе. Вот только переодевался он уже сам. Чонгук одолжил своё бельё и майку. И Чимин поклялся, что заберёт её себе. Потому что она пахла младшим, а ещё «мне она подходит больше, чем тебе». В объятиях Чонгука и вправду было тепло. Нежно и так надёжно. Как за каменной стеной. И все проблемы сразу казались такими далёкими. И такими лёгкими. Будто их можно было решить по щелчку пальцев. Так ли оно было на самом деле, Мин не знал. Но это было как раз то, что нужно. Когда он прижался к младшему, то ощутил, насколько же устал за всё это время. Сонливость навалилась сразу же, наливая веки свинцом. Пак сопротивлялся какое-то время. Он хотел что-то сказать Гуку, но не был уверен. Или не было сил. Потому что даже говорить уже не хотелось. Хотелось просто заснуть и ничего не делать. До ушей донёсся хриплый голос младшего. Приятный, бархатный и такой родной. Роднее, чем что-либо ещё в этой жизни. И, может, даже в следующей. Чимин поднял голову, встречаясь с глазами цвета ночи. Чон смотрел на него таким влюблённым взглядом, что улыбка сама появлялась на губах. Уставшая, вымученная, но такая счастливая. -Ты что-то сказал? – Преодолев сонливость, пробормотал рыжик. Чон только тихо рассмеялся, целуя Пака в макушку. -Я люблю тебя. – Его голос был до боли нежным. До боли любимым и нужным. Мин только прижался сильнее. Так, чтобы ощущать его сердцебиение, слышать, как бьётся сердце. -Я тоже тебя люблю. Я так сильно люблю тебя… - Пробормотал Чимин, обвивая руками талию младшего. -Спасибо, мне было это нужно. – Его голос был тихий, с хрипотцой. Как в день их знакомства. -Прости меня. Боже, прости. – Мин уткнулся лицом в плечо Чона, прячась в складках белой майки. -За что? -Я идиот. Просто ужасен. Я так поступил с тобой, а ты всё равно так легко простил меня. -На это была причина. Я не мог поступить с тобой иначе. – Хмыкнул Гук, целуя в висок. -А должен был. Нужно было наорать на меня или ударить. Или сделать что угодно, чтобы я одумался. Почему ты просто смотрел на всё это? – Он продолжал говорить куда-то в майку, потому что было слишком страшно поднять глаза. -Потому что не имел прав на тебя. Думаешь, ты один мучился от этого? – Смешок и нежные поглаживания по волосам. -Я так злился на тебя из-за этого. Я был так расстроен, когда увидел тебя с той девушкой. – Он почувствовал напряжение Гука. Он, также как и сам Чимин, не хотел этого разговора. Но Пак хотел прояснить всё. До последней мелочи. Чтобы потом отдаться полностью. -Прости. Я… не знаю, что на меня нашло тогда. Я виноват. Правда, виноват. Мне потом было так плохо. Я хотел извиниться в тот же день, но ты был слишком пьян и… -Это моя вина. Я не должен был заходить так далеко. Слишком глупо и по-детски. -Совсем нет. Ты имел полное право злиться. -Нет же. – Чимин, наконец, поднял голову, чтобы посмотреть на Чонгука. – Я начал раньше. Я начал приходить в этот клуб уже давно. Поэтому… я не имел права злиться. Я поступал хуже. -Минни. – Чон как-то расстроено нахмурился, сильнее прижимая к себе рыжика. – Не надо. -Я пришёл сегодня, чтобы извиниться. Я больше не хочу ходить в тот клуб. Просто забери меня. Просто… сделай всё возможное, чтобы изменить меня. Я хочу вернуться. Стать тем Чимином, который был раньше. – Пак тяжело вздохнул. Только сейчас заметил, что сон испарился, и появились новые силы. -С удовольствием. Прежний Чимин мне нравился куда больше. – Тепло улыбнулся Гук, наклоняясь к старшему. – Не хочешь поцеловать меня? Чимин ничего не ответил. Только поддался вперёд, даря долгий и нежный поцелуй. Такой сладкий и, казалось, вечный. Чонгук прижимал ближе, гладил спину и тихо мурлыкал в чужие губы. Все эти слова дались Паку с трудом. С огромным трудом, потому что пришлось обвинить себя и осознать. Это был сложный день. Но не менее счастливый. Он заснул в объятьях младшего. Как давно мечтал. Под размеренное дыхание и стук чужого сердца. Ощущая рядом его тепло и запах. Который ни с чем не сравнится. Его нельзя было отнести к чему-то конкретному. Он просто был уверен, что если услышит где-то, то сразу узнает. Его запах был особенный. Такой родной, домашний и нужный. Это тяжело. Он понял, только когда провалился в сон. Тяжело ломать себя, вот так поступать, а потом мучиться. Это глупо. Тяжело и глупо. Он готов был пройти этот путь ещё раз. Он готов был пройти путь в миллион раз сложнее. Только чтобы в итоге заснуть вот так в любимых объятиях. Ему больше ничего не нужно было. Он бы стерпел все муки мира, если бы Чонгук был рядом. И Пак стерпит. Потому что Чонгук рядом.