Я утонул в теплом сером тумане

Я с трудом открыл глаза. Веки были тяжелыми, голова болела, а тело ломило. За окном уже было утро. В комнате пусто – значит все ушли на завтрак. Я привстал и с удивлением заметил, что был укрыт и переодет. Не помню, как вчера заснул – но точно не так. «Может это…» - пронеслась в голове предательская мысль, но я не позволил себе ее закончить. Слишком больно даже мысленно произносить это имя. Я свесил ноги в поиске тапок. Надо вставать. Двигаться. Жить дальше. Оставить всю боль и обиду со вчерашними слезами. Слизеринцы не плачут, а Поттеры не сдаются. В кои-то веки я почувствовал себя частью семьи. Наконец-то я вполне познал страдания чтобы быть таким же, как они. В омуте мрачных мыслей я оделся и направился в столовую. Хочешь не хочешь – а тело надо подпитывать, чтобы оно не отключилось. Хотя, именно этого я сейчас и желал – полной отключки. Закутаться в плотный кокон из мертвых бабочек, заморозить его, а потом разбить. Чтобы избавится от этой ноющей боли где-то глубоко в груди. Пока она не добралась до разума. В столовой было почти пусто – в основном растерянные первокурсники, которые еще не познали всех радостей Хогсмида и не знают, где можно весело провести время субботним утром, уставшие и сонные выпускники, обложенные учебниками даже за завтраком и еще парочка разных ребят, которые предпочли сон шумной компании и теперь в одиночестве наслаждаются едой. Я медленно прошел между рядами и сел на наше обычное со Скорпиусом место. Было непривычно сидеть тут без него. Хотя ему, наверное, хорошо сейчас на тренировке. Возможно, и Хонг пришла посмотреть… Мысль о них, сидящих рядом или держащихся за руки, причиняла мне боль. Чтобы отвлечься, я выпил залпом наполненный стакан и поморщился – горячий имбирный чай больно обжег мне горло и раскаленным углем упал в желудок. На секунду мне показалось, что это было мое сгоревшее сердце… Я уже был готов снова погрузиться в свою депрессию, как вдруг на всю столовую послышался громкий выкрик: - Ал! Я вздрогнул и повернулся на источник шума: в дверях стоял запыхавшийся, раскрасневшийся Скорпиус с метлой в руке и криво застегнутой спортивной мантией. Внутри все похолодело. Я невольно сглотнул и вскочил. Нет, нет только не он. Не сейчас. Я еще не могу, не могу пока провалиться в теплый туман его серых глаз… Не до конца понимая, что происходит, я перепрыгнул через лавочку и побежал в противоположную от Скорпа сторону. Разумом я понимал, как это сейчас глупо выглядит, но не мог ничего с собой поделать – ноги сами несли меня к крошечной двери у профессорского стола – тайный выход, о котором мне рассказал Тедди. Краем уха слышу приближающийся бег Скорпа. Дыхание перехватывает, я выскакиваю на улицу и прячусь между колоннами у стены, сжимаясь в комок. Слышу, как открывается дверь: - Ал! – растерянно выкрикивает Скорпиус. Я не хочу выходить. Я молюсь высшим силам, чтобы он меня не заметил. Чтобы он ушел. Мои мольбы были услышаны, и после тяжелого вздоха, я наконец-то услышал хлопок закрывающейся двери. Забавно, мы настолько находимся во власти своих иррациональных страхов, что они захватывают даже наше тело, когда мозг пытается подсказать разумное решение.

***

Интересный факт: мы никогда не замечаем, как в нашей жизни много определенного человека, пока не теряем его. Точнее, пока не пытаемся его избегать. Прячась от Скорпиуса уже пятый день, я неожиданно для себя осознал, что все мои любимые места – его любимые тоже. У меня и правда не было своего тайного места – оно всегда было рядом с ним. Именно за его спиной я прятался от толпы, на его плече я проживал все свои страхи и скорби, в его сердце была моя отдушина. Пытался ли он связаться со мной? Да. Позволял ли я ему? Нет. Хотя сердце и мозг кричали да. Возможно, я просто оттягивал эту боль и, одновременно, исцеление, которые несомненно принесет мне наш разговор, как можно дальше. Глупо, конечно, но это происходило со мной бессознательно. И бесконтрольно. Я старательно избегал его везде: вставал раньше на завтрак, опаздывал на занятия и уходил сразу после звонка, приходил в комнату во время его тренировки и сразу ложился спать, и либо сразу же засыпал, либо притворялся спящим. На уроках я ловил на себе его молящий взгляд, слышал его выкрики в коридорах, слышал его грустный вздох в комнате. Но даже все это не могло преодолеть тот барьер, который мое подсознание построило между нами. Неожиданно для себя, я стал хорошо общаться с Розой. Мы сидели вместе на общих предметах, а через какое-то время даже начали переговариваться. Я не рассказывал ей, почему мы со Скорпом в ссоре. Хотя, мне кажется, что она и сама все поняла. Судя по ее многозначительным взглядам, которые она бросала на меня каждый раз, как на нашу парту падали записки от него. Я их не читал, но и выбрасывать их у меня не получалось – так они и копились у меня в сумке, пока не стали вываливаться при каждом вытягивании учебников. И я переложил их в подушку. Теперь каждую ночь их хруст напоминал мне об утраченном. Хотя возможно, я драматизировал и ничего страшного не произошло – это жизнь, друзья ссорятся, расходятся, влюбленности развеиваются, появляются новые друзья, новые влюбленности… Возможно, это тот самый этап, который проходят все люди. Надо только стиснуть зубы и пережить его.