В Сиянии Рассвета

      Рассвет над городом прекрасен. Полон плавных переходов и полутонов.       Солнце кутается в одеяние роскошных красок, что струями разливаются по холсту неба. Перечерчивают его чудесный, золотистый фон изменчивым узором облаков, похожих на тончайшую прозрачную вуаль.       Дневное светило еще только начинает подниматься над окружающими лесами, но его лучи уже проникают в уютную долину. Пронизывают ее чистый и прозрачный воздух, отдавая ему своё тепло и сияние.       Раскрашивают поросшие благоуханными тропическими цветами склоны в оттенок коралла. Превращают их в королевскую мантию, обернутую вокруг белоснежного города, легкомысленно замершего на краю ущелья.       Сияющее в лучах рассветного солнца кружево каменных построек утопает в нежной зелени молодой листвы. Контуры изящных домов и башен деликатно проступают на фоне тенистых садов и парков, разбитых вокруг.       Город построен с тем расчетом, чтобы дома не загораживали свет и не мешали ветру. Он словно воплощает Свободу и с каждого его балкона и галереи открывается потрясающий вид на многочисленные водопады.       Пенное кружево бесконечно струящейся воды. Естественная и живая красота. Некоторые из них находятся так близко, что их можно коснуться, перегнувшись через ажурные перила, сплетенные из белого камня.       Протянуть руку и дотронуться до струи, ощущая на коже легкий шлейф прохладных водяных брызг.       Незабываемое, бодрящее ощущение. Но можно и не делать этого. На рассвете хорошо даже просто стоять здесь, на просторной террасе, и любоваться красотой прозрачной воды, искрящейся в нежном сиянии утра.       Именно этим и занимается сейчас замершая на смотровой площадке романтическая парочка.       Мужчина высок и, судя по внешности, – отличается спокойствием и выдержанностью. Идеальная осанка сочетается в нем с достоинством и умением правильно подать себя, присущим аристократам былых времен.       Светлая кожа и правильные черты тонкого лица придают его облику неуловимый налет благообразности. А морщинки, залегающие в уголках серых, словно сумерки туманного утра, глаз делают чуточку старше.       Ветер играет с разметавшимися волосами цвета сумеречных теней, то и дело приоткрывая высокий лоб, на котором только начали обозначаться складочки. Извечные спутники глубоких раздумий.       Сильное и гибкое тело облекает комбинезон, мерцающий так, словно он состоит из жидкого серебра.       Его спутница прекрасна и нежна, словно раннее утро. Она – совершенство, воплощенное в образе изящной и грациозной девы, с гладкой светло-зеленой кожей, переливающейся на свету яркими, серебристыми искрами.       Венчающие голову гребни создают иллюзию высокой сложной прически. А тонкие черты лица, в сочетании с большими лучистыми глазами, в обрамлении пушистых ресниц, делают её похожей на очаровательную ящерицу.       Ее удлиненную фигуру, какой не бывает у земных девушек, подчеркивает струящаяся, темно-синяя ткань.       Длинные и стройные ножки красавицы обнажены до середины бедра, а ее широкие бедра скрывает узенькая косая повязка. Животик обнажен до самой груди, округлости которой были обтянуты коротким топом.       Землянин и инопланетянка. Разные, не похожие, несочетающиеся. Они, стоят очень близко друг к другу, соприкасаясь плечами. Их пальцы находятся на таком расстояние, что стоит сделать одно движение, всего один короткий жест, и они тоже соприкоснуться. Так близко. Но вместе с тем – целомудренно далеко.       Они продолжают стоять и любоваться красками восхода, в которых купаются дома и деревья города.       Чарльзу нравятся рассветы. Глядя в сторону поднимающегося из-за горизонта солнца, он ощущает, как чьи-то невидимые пальцы проникают в душу и с корнем вырывает все сорняки. Ветерок подхватывает ненужные мысли, и уносит их в эфирное пламя на горизонте, где они и сгорают, дотла. Очень символично.       Ведь рассвет – это очищение. Начало нового пути. Время, чтобы на пороге еще одного дня отрешиться от суеты, с головой окунувшись в бесконечность мира, о который многие так часто забывают в суете обыденности.       И каждый раз они – разные. За последние несколько лет, проведенных на этой планете землянин не видел двух похожих рассветов. Однако же они, неизменно вызывают у него глубокое и искреннее восхищение.       Только-ли у него? Чарльз бросает взгляд в сторону стоявшей рядом девушки. Алиа задумчива и поглощена великолепием восхода. Или нет? Кто знает. Мысли девушки – потемки. Особенно если она – инопланетянка.       Впрочем, ему повезло, что он встретил именно ее. Потому что, когда твой космический корабль терпит крушение на незнакомой планете, шанс получить помощь от неземной красавицы составляет один на миллион.       Невольно мысли Чарльза возвращаются к тому моменту, когда он впервые оказался здесь, растерянный и испуганный. Чудом переживший жесткую посадку и даже сумевший, каким-то чудом, остаться невредимым.       Практически – рухнув на поверхность планеты в неисправном корабле, он отделался парой ушибов и ссадин.       Немного придя в себя, Чарльз попытался оценить повреждения, полученные при крушении, и пришел к неутешительным выводам – в негодность пришло абсолютно всё, включая двигатели и навигацию.       Даже бортовой компьютер замкнуло. Струйки дыма тянулись от погасших дисплеев к потолку кабины.       Даже сигнал бедствия не послать. Безвыходная ситуация. Ему оставалось одно – выбраться наружу из разбитого корабля. Благо насыщенная водяными парами атмосфера планеты оказалась пригодна для дыхания.       Нетвердым шагом добравшись до шлюзовой камеры Чарльз открыл люк, впервые вдохнув воздух дикой планеты, насыщенный сладковатым ароматом незнакомых цветов и тяжелой сыростью тропического леса.       Он оказался в джунглях и исполинские деревья обступали его со всех сторон, словно наступающее войско. С ветвей, ощетинившихся острыми, перистыми листьями свисали тонкие, причудливо извивающиеся лианы.       В полускрытой густым туманом траве виднелись сочные фрукты, окруженные гибкими покачивавшимися, на ветру, стебельками они поражали буйством ярко-розовых, золотисто-желтых и огненно-рыжих красок.       Это было красиво. Но, в то же время, и тревожно. Лес сплошной стеной высился вокруг корабля. В тени деревьев, самые низкие из которых достигали, по меньшей мере, двадцати ярдов, слышались какие-то звуки.       И вглядываясь в сгустившийся между стволами темно-зеленый сумрак Чарльз почти различал чьи-то силуэты в сизых волнах бледного марева… или же то были лишь скопившиеся в тени ветвей призрачные туманы?       Стараясь не поддаваться первобытному страху, укоренившегося в глубине каждого человеческого существа, астронавт вдохнул влажный воздух и шагнул наружу. В неизвестной дикой, но такой прекрасной планеты.       Там Алиа и нашла его. Растерянного. Сбитого с толку. Сокрушенно разглядывающего разбитый корабль.       Он еще не до конца освоился с ощущением твердой почвы под ногами, а потому не сразу заметил, что рядом еще кто-то есть. А заметив не сразу поверил своим глазам. Потому что никогда еще не видел такой красоты.       Неземная – единственное слово, которым он мог описать девушку, замершую возле ствола огромного дерева. Она стояла, закутанная в туман как в рваный плащ. Эфирная, похожая на видение, на предутреннюю грезу.       Кто-то другой на его месте, наверное, обратил бы внимание на зеленую кожу инопланетянки, и ее гребни, но Чарльза больше всего поразили ее глаза. Огромные, миндалевидные и, при этом, совершенно нечеловеческие.       Серебряного цвета радужка купалась в бескрайнем море сапфировой ночи и это зрелище заворожило его. Не сразу астронавт понял, что красавица смотрит на него с беспокойством и даже с некоторой заботой.       — Ты в порядке? – осторожно спросила чудесная девушка, при этом ее тонкие брови выразительно изогнулись. Жест показался Чарльзу настолько милым, что он не смог удержаться от усталой, немного нервной улыбки.       В тот момент его даже не обеспокоило то, что инопланетянка в столь превосходной степени говорила на английском. Он обратил внимание лишь на ее голос, полный недоступных человеческому горлу модуляций.       И на ее тон. Она действительно обеспокоилась. Беспокоилась за него. Странного незнакомца. Пришельца.       — Это была жесткая посадка, – неуверенно, но по-прежнему дружелюбно продолжила красавица.       Чарльз пытался ответить. Пытался заговорить с ней, но лишь захрипел и закашлялся. Шок от удара еще не прошел, но мужчина начал понимать, что пострадал значительно сильнее, чем ему показалось вначале.       — Давай-ка я отведу тебя в безопасное место, – заметив его состояние зеленокожая подошла к Чарльзу и помогла доковылять до края поляны. Его начало пошатывать, и он мог передвигаться лишь опираясь на нее.       — Вот так. Намного лучше, – улыбнулась его новая знакомая, прислоняя его к шершавому стволу дерева, оказавшемуся неожиданно-теплым. – Теперь давай знакомиться. Меня зовут Алия. А у тебя есть имя?       — Чарльз, – на этот раз астронавту все-таки удалось выдавить из себя хоть что-то членораздельное.       — Чарльз, – повторила девушка, словно пробуя его имя на вкус и улыбка озарила ее лицо. – Красивое имя. Добро пожаловать на нашу планету, Чарльз. Ее остроконечные ушки забавно дернулись, выражая приветствие.       — И я рад познакомиться, Алия… – собственный охрипший голос доносился словно откуда-то издалека.       — Хвала Звездам, что твой корабль приземлился именно здесь. Благодаря нашему теплу и заботе ты быстро поправишься. Только сначала доставим тебя в госпиталь, – Чарльз улыбнулся и… потерял сознание.       Алия спасла его и привела сюда. В этот красивый город. Где дружелюбные ящеры вылечили и даже предложили остаться с ними.       Ему некуда было идти. Он не мог починить свой корабль и вернуться, ведь жители этой планеты отставали от землян в техническом развитии и еще не освоили космические путешествия. Ему ничего не оставалось как принять их приглашение.       Инопланетяне… Чарльз не очень-то представлял, чего вообще от них ждать? Что покажется им смешным, а что неприличным. Что будет воспринято доброжелательно, а что они расценят как угрозу?       Но Алия всегда, неизменно, поддерживала его. Помогала привыкнуть и освоиться в новом для него мире.       Его спасительница и инопланетная подруга. Хотя, конечно, гораздо больше чем подруга. И уже давно.       Оставив раздумья Чарльз поворачивает голову в сторону девушки и ловит взгляд ее серебряно-синих глаз.       — Алиа? – чуть удивленно спрашивает он, пытаясь понять, как долго она уже наблюдает за ним вот так?       — Я не хотела прерывать твои размышления, Чарльз, – отвечает девушка, и ее лицо озаряет очень нежная и доброжелательная улыбка. – Просто ты так долго молчал, что я уже начала беспокоиться.       Землянин отвечает улыбкой на улыбку, но продолжает молчать, глядя в куда-то вдаль. Нет, он не хочет казаться эгоистичным и благодарен за то, что Алиа и ее народ приютил его в своем городе, но…       …но, в то же время он не может не скучать по тем временам, когда был астронавтом. Исследователем, первопроходцем. И не испытывать одиночества, не смотря на заботу и внимание дружелюбных инопланетян.       Это вызывает у Чарльза чувство вины, которое он пытается сжечь в чистом пламени рассвета.       — Не стоит винить себя за чувство одиночества, – произносит Алиа, осторожно касаясь плеча парня. – Мы все чувствуем его время от времени. В такие моменты главное помнить, что рядом есть те, кому ты дорог.       Чарльз кивает ей, молча. Зачем слова там, где всё понятно так? На уровне чувств, эмоций, взглядов.       Он медленно склоняет голову и ловит ее губы в легком поцелуе, исполненном понимания и тихой нежности. Тепло солнечных лучей сменяется теплом женского тела. А красоту пейзажа застилает сияние ее глаз.       Мимолетное мгновение, когда двое непохожих существ, влюбленных друг в друга соединяют губы на фоне рассвета кажется им вечностью. А молчание, нарушаемое лишь шепотом ветра – величайшим благословением.       Вскоре они все же разрывают поцелуй, но продолжают наслаждаться первыми лучами солнца, ласкающими кожу, и утренним свежим дыханием утра. Только теперь их пальцы переплетаются, в любовном рукопожатии.       И глядя на город, залитый лучами солнца, прильнувшие друг к другу влюбленные понимают – это утро лишь предвестие нового дня. И он будет прекрасен. Для них, и для всех в этом удивительном мире.