Дурное воспитание

— Бэкки? — шепнул на ухо Пак и сел рядом с парнем, на кровать. — Мм? — Повернись. — Не хочу.- простонал Бен и сильнее прижал к себе одеяло. — Накажу.- рык и парень послушно садится на кровать, всё еще прижимая одеяло.- Умничка! — Чего хотел? — Как на счет того, чтобы сменить обои? — Ты пришел мне ремонт предложить? — Нет. — Блин, ты раздражаешь! Скажи нормально, не томи и без того гниющую душу. — Давай сходим прогуляться? — Знаешь, если под «прогуляться» ты имеешь ввиду, посидеть на скамейки возле приюта, то мне абсолютно не нравится это идея! Я пока, что ещё не состарился для такого. Приходи лет через 50, вот тогда и поговорим.- сказал Бэк и лег обратно на кровать, поворачиваясь к доктору спиной. — Жаль, а я то думал, что не зря просил дать мне отгул в два дня и умолял доктора Ли взять тебя с собой.- сказал Чанёль и встал с кровати. — Ты сейчас серьезно? — нахмурился парень и посмотрел в черные глаза, в которых плескались смешинки. — А похоже, что я шучу? — Неужели? Я и правда выберусь отсюда? Боже! — завизжал Бен и подбежал к Паку, обнимая его за шею и целуя в губы, так нежно и трепетно, что сердце в блаженстве замедлило свой темп.- Спасибо, Чанни! Большое спасибо! — Не за что, Бэкки! Я зайду за тобой через пол часа и, не дай Бог, ты не будешь готов, я отшлепаю тебя прямо на глазах директора, ясно? — Мне и пятнадцати минут хватит! Иди уже! Чем раньше ты свалишь из моей комнаты, тем быстрее я выберусь отсюда! — сказал Бен и вытолкал доктора за дверь, напоследок чмокнув его в губы.

***

      Бэкхен, видимо, давно не был на улице и вообще забыл как она выглядит. Потому, что как только свежий воздух начал обволакивать его приятным морозцем, а в нос пробивались различные запахи, он счастливо улыбнулся и закрыл глаза. Такого наслаждения он в жизни не испытывал! Непривычное тепло, окутывало его грудь, а в животе будто бы порхали бабочки и распускались цветы. Хорошо. Теперь Бэк действительно верит, что всё в его жизни пойдет в нужное русло.        Чанель ушел не надолго в свой кабинет потому, что забыл телефон и бумажник. «Такая растяпа!» — подумал Бэк и улыбнулся. — Накурился уже что ли? — напугал Пак. — А ты мне предлагал? — Нет. — А чего тогда спрашиваешь? Куда мы пойдем? — Куда ты хочешь, туда и пойдем. Все равно, я не знаю нормальных мест. — Хорошо. Слушай, а ты не против если мы зайдем в мою квартиру? — Ладно.- сказал он и направился к выходу с территории приюта. — Расскажи мне о себе.- вдруг неожиданно, даже для самого себя, спросил Бэк. — Мне не о чем рассказывать. Мать окулист, отец хирург. — Так у тебя семья докторов? — Ну, что-то вроде того. Я, вообще-то, не собирался становится доктором и тем более психологом, но родительское мнение всегда давило на меня. — Они заставили тебя? — Не то чтобы. Можно сказать, угрожали. — Не повезло тебе. — Смотря с какой стороны смотреть. У каждого родителя свои представления на счет воспитания ребенка и его будущей жизни. Именно они с детства прививают нужный характер. Они следят за тем, чтобы их обожаемый ребенок не сбился с истинного пути. — Хочешь сказать, что мы у родителей на «коротком поводке»? — Я не хочу, Бэк, я говорю тебе от этом. Так происходит по жизни. Ты думаешь, что все твои действия, поступки, мысли и эмоции — это твой личный выбор, но ты глубоко ошибаешься. Именно родители внушили тебе эти поступки, эмоции и мысли и чтобы ты не утверждал, именно они решат какое это будет утверждение. — Интересный ход мыслей. — Нет, всего лишь жизненный опыт. Но я научился не зависеть от их решения. — И как же? — спросил Бен и вопросительно поднял правую бровь. — Очень легко, Бэкки.- сказал Пак и наклонился к его уху.- Просто я ни такой как все.       Они молча шли до квартиры. Слишком много мыслей накопилось, но все же Бен отвлекался на городской шум. Его не было в этой суматохе месяц, а, кажется, что целые года. Все слишком быстро меняется и движется в ногу с технологиями. Даже как-то не привычно.       Квартира совсем не изменилась. Много пыли и неубранных вещей. Бэк будто бы вернулся на пол года назад. Хотелось плакать. Рыдать. Ему никогда не было так больно. Он сильно скучает по маме. Господи, как же он скучает. Бэк бы отдал все, лишь встретить её еще раз. Лишь бы прикоснуться к ней и зарыться носом в волосы. Вдохнуть домашний и родной запах, не отпускать её и постоянно говорить, как сильно он любит её. — Здесь вы жили? — Да. Прости за то, что здесь не убрано. — Все в порядке. Я понимаю. — Слушай, давай сегодня здесь останемся? Или ты хотел ночевать у себя дома? — Хорошо. Тем более, у меня дома небольшой ремонт и пустой холодильник. Так даже лучше. — Хочу тебя огорчить, но у меня дома тоже «пустыня» в холодильнике. Что будем делать? — Сходим в магазин? — У меня нет денег. — Зато у меня есть. Давай я сначала помогу тебе с уборкой, а потом сходим за продуктами? — Ладно. Ты в курсе, что мы сейчас как парочка выглядим? — спросил Бэк и пошел к окну, чтобы пустить хоть немного солнечного света. Пак подошел сзади и обнял его за талию, укладывая подбородок на плечо. — А ты против? — Не знаю. Это странно. — Ты мне нравишься.- шепнул доктор и Бэк развернулся в его руках, почти соприкасаясь с чужими губами. — Повтори? — Ты мне нравишься, Бэкки. Очень сильно нравишься.- выдохнул Чанёль и поцеловал Бёна в губы. Слишком нежно. Слишком прекрасно. Слишком влюбленно. — И. Ты. Мне. Нравишься. Чанни.- сквозь поцелуи говорил Бэкхен. — Если мы продолжим так и дальше целоваться, то не сможем убраться и приготовить покушать. — Мне все равно. Я хочу тебя, Пак Чанёль.       Сейчас их близость была другой. Она была более волнительной. Прикосновение каждого из них, отдавались приятным теплом в груди друг друга. Поцелуи были такими горячими и нежными, что просто кружили голову. Языки касались друг друга так пылко и неистово, что спина сама прогибалась от возбуждения. Они гладили друг друга. Исследовали тела и пьянели с каждой минутой.       Они любили. Любили так, что не могли остановится и прекратить это. Будто бы, что-то необузданное вселилось в их души, но оно не пугало. Оно показывало, что на самом деле они чувствовали. Показывала насколько сильна их страсть и похоть. Они увязли в ней, как в болоте. И впервые в жизни им обоим показалось, что болото и есть их любовный рай. Рай — только для двоих влюбленных.