so beautiful. i see the stars

— Чонгук, мы ушли, не скучай, ладно? — входная дверь хлопнула, сообщая о том, что Чон, наконец-то, один дома.       Почему он не может перестать думать о Сохён? Это начинает раздражать, как только мысли заходят в тупик, опираясь только на чувства. Но какие могут быть чувства? «Чонгук, она мне, кажется, нравится.»       Чон открывает дверь холодильника, доставая минералку. Делая несколько длинных глотков, он морщится, жмурит глаза, вытирает подступившие слезы и смеется, думая, какой он дурак, раз знал, что произойдет нечто подобное.       парень вытирает мокрые волосы после душа полотенцем, откусывая яблоко. «Сохён…» — Да твою же мать! — яблоко летит в тумбочку, оставляя влажные следы на дверке.       Сон не спасает. Она, черт, даже снится. Нужно вспомнить её адрес…       Чон неуверенно стучит в дверь. — Чонгук! — Сохён улыбается, впуская парня внутрь.       Чайник закипает очень быстро. И Сохён наливает чай и кофе, ставя их на столик около Чонгука. — Ты зачем-то пришел, или так, в гости? — Ли берет в руки кружку, затем отправляя её назад. Горячо. — На самом деле.- Чон нервно теребит кофту в руках. — По делу. — Какому? — Об этом потом. — он отпивает кофе, смотря сквозь напиток.       Темы для разговора, как оказалось, найти не просто. Особенно в такой напряженной обстановке. Ли сразу заметила, что с Чонгуком что-то не так. Он сидел подавленный, места себе не находил. О чем-то волновался и часто теребил кофту. Что бы не находиться в угнетающей обстановке, Сохён начинала разговоры о Тэхёне, не понимая, что больше раздражает Чонгука. Он быстро прекращал такие диалоги, снова отпивая кофе. — Так ты расскажешь, зачем пришел? — Сохён взяла в руки чашку с чаем. Чон кивнул, снова погружая взгляд в пустую чашку. «можно еще кофе?»       Время шло. Прошёл уже час с того момента, как Чонгук попросил еще одну чашку кофе. Теперь и Сохён было не по себе. Ей казалось, что у Чонгука произошло что-то ужасное, отчего ей было страшно. Чонгук же боялся обратного. Вдруг Сохён совершенно ничего не чувствует к Чонгуку? Он сам-то не до конца разобрался, что происходит в его голове и сердце, но всё же решился хоть что-то сказать, иначе просто жизни не даст. Сохён. —…Т-Тэхён красиво рисует, правда ведь? — Сохён с надеждой смотрит в сторону Чонгука, думая, что хоть сейчас он поговорит с ней, и расскажет, что происходит, но в ответ он просто подскакивает с дивана, зло смотря в сторону Со. — Да что ты заладила с этим Тэхёном?! Кроме него тебя еще хоть что-то волнует? — Чон сжал кулаки. — Чонгук. Я ведь пыталась разговорить тебя. — Отчего-то ей стало стыдно. Со опустила голову, словно её отчитывают. К слову, ощущения были те же. — Я не понимаю, — Чонгук многосмысленно усмехается, дергая головой. — Ты ничего не видишь, не понимаешь, или не пытаешься понять, что я чувствую? — Я пытаюсь! — Сохён тоже встает с дивана, становясь напротив Чонгука. — Ты не позволяешь мне понять! — Скажи, Сохён, я тебе нравлюсь? Ну хоть чуточку? — Сейчас Чонгук не думал. Совсем не контролировал свои слова. Им управляли слепые чувства, непонятные для него самого.       Наивен ли он, или глуп, если хочет, что бы его чувства поняли другие, но не он. Это понять сложно. Возможно, он просто загнанный в угол ребенок, которому нужно почувствовать отдельное, давно утраченное тепло. Он нашел его, но расшифровать его же он не в силах. Полагаясь на других, он хотел получить результат, однако… Сохён замерла. Нравится ли он ей? — Чонгук, ты. — Я задал вопрос. — Если.Если ты о том… Мне…- Сохён поджала губы, опуская голову всё ниже. — Прости, пожалуйста. Мне нравится Тэхён, но… Чонгук стиснул зубы, смотря теперь не на Сохён, сквозь нее. — Сдался… — начал Чонгук, почти задыхаясь. — Сдался вам всем этот инвалид проклятый! — Чон сорвался на крик, сжимая кулаки так, что ногтями проколол кожу, пуская тонкие полосы крови. — Да как ты. — Сохён захотелось плакать именно сейчас. Это точно Чонгук? В это поверить невозможно. Почему он так говорит? Не сдержавшись, Со дала Чону пощечину, хмуря брови. — Как ты можешь говорить так о своем друге, Чонгук?! — она тоже завышает голос, стараясь сдержать подступающие слезы.       А до Чонгука, кажется, слова, сказанные им же, доходят слишком поздно. — С-Сохён.Это не то.- Он приложил руку к щеке. — Выметайся. —Что? - Чон поднял голову. — Выметайся, я сказала!

***

Flash Back       Мамочка? Мальчик стоит у берега моря, глядя на свою маму. Он счастлив видеть маму счастливой. У нее в руках черные замшевые туфли, сама она по пояс в воде, а на лице улыбка. — Да, родной? — Мама, когда мы пойдем кушать? — мальчик жалобно топает ножкой по песку, оставляя крохотный след. — Сейчас, Чонгук-и.       Мама гладит сына по голове, целует в лоб, возвращаясь к разговору с отцом. Маленький Чонгук радуется, видит, с какой нежностью папа целует маму, не выпуская её руки из своих. Мальчик мечтает, что у него будет такая же жена, которую он будет любить, как маму.       Мама укладывает сыночка в постель, целуя перед сном. — Это так странно, — мама подпирает руками щеки, глядя на сына. — Всегда ли появляется желание войти в море и остаться там навсегда? — Если мама останется в воде, сына никто не покормит! — Гукки, — женщина засмеялась, — У тебя есть папа. — Папа отвратительно готовит! — мальчик поморщился, представляя отцовскую еду. ***       Маленький Чонгук всегда прибегает из садика, садится к маме на коленки и рассказывает истории, что приключились с ним. Обычно мама выслушает, улыбнется, поможет с советом, подбодрит, и даст вкусный шоколадный батончик. Но в один день…

мама просто…

не вернулась…

«Папа-папа, почему мамы нет три дня?» «Папа?» «Папа, почему ты плачешь?» «Папа, не заставляй Чонгуки тоже плакать, Папа!»       Чонгук снова заперся в своей комнате. Это правда очень легко. Никто не зайдет, не накричит, никто не притронется. Сейчас было настолько плохо, как не было никогда. Хотелось самого себя ударить в лицо, выкрутить руки, прижать лицом к стене и долго говорить, какая он тварь. Что он, собственно, и делает.       Чон лежит на кровати, оставляя красные пятна на подушке. «инвалид» Чон хмурится. я назвал Тэхёна «инвалидом» Он хватается за волосы. Я Парень сжимает волосы, не контролируя рыдание. Слёзы душат изнутри. В горле стоит огромный ком, мешающий сглатывать и дышать. — Придурок... Какой же ты, Чонгук, придурок!