Ветер в пути

***

— Намджу-у-у-уна! — как-то слишком сладко тянет Юнги. — Я хочу рыбки! — Какой? Жареной, в тесте, с рисом или с лапшой? — Намджун заглядывает в кошелёк и уныло перебирает несколько купюр. До стипендии ещё недели две, а за тексты заплатят только послезавтра. — Дурак! — обижается мелкий. — Живые, в аквариуме, цветные такие хочу! Намджун вздыхает и рисует в памяти карту города, вспоминая, где тут неподалёку зоомагазины. Совсем не кстати припоминается, что обещал Юнги отнести плеер в ремонт, а бумажки в кошельке размножаться совсем не хотят. Несколько грустных вздохов, и Намджун решается. — Юнги, не получится у нас с твоими рыбками. Да и зачем тебе они вообще? — Ты постоянно пропадаешь на парах, со знакомыми и ещё хрен знает где, а мне здесь одному скучно. А смотреть на рыбок всегда весело. — Ну это же не моя вина, что ты заочник и затворник. Иди погуляй, может? — «Это нам дешевле обойдётся», — умалчивает Намджун. Юнги фыркает обиженно и бубнит под нос про плохого Намджуна и про то, что обнимашек он ещё недели две не дождётся. Зарываясь в плед, хоть на улице солнце и температура в границах шестнадцати, он прячет на груди телефон и сопит, засыпая. Намджун вздыхает и думает, что Юнги, если бы мог, то и свой день рождения проспал. А может, он, когда родился, вместо того, чтобы орать как резанный, сразу заснул? То, что Намджун голосил первые пять часов, мать не раз ему припоминала. Даже сиськой заткнуть, говорит, не получалось. Может, поэтому он сейчас так пробивается в андерграунде, читая рэп? Хрен знает. Юнги спит. Денег нет. Намджун тихо одевается и выходит.

***

— Юнги, ты дома? — Намджун стоит в прихожей и не делает ни шагу дальше. — Да, тут я. — Иди сюда. Я тебе принёс кое-что, — Намджун держит коробку осторожно, стараясь не опрокинуть ненароком. — О боже, тортик?! — Юнги с интересом рассматривает свёрток. — Не совсем, но думаю, что это тоже можно назвать сладким, — улыбается парень широко и, стараясь не пропустить ни одной эмоции на лице хёна, вручает коробку. Юнги берёт небольшую, но красивую упаковку с огромным белым бантом и открывает. Несколько мгновений он рассматривает содержимое, даже не дыша, и, широко открывая глаза, переводит их на Намджуна и шепчет: — Он настоящий? — Да. И он твой, — точно так же шепчет Намджун. — Ты рад? Юнги осторожно отставляет коробочку на тумбочку и кидается Намджуну на шею. Он целует того в щеку и шепчет про то, что это самое прекрасное, что бы можно было подарить, и что так сильно благодарен, и что так любит Джуна, и вообще, вообще он сейчас, наверное, плакать будет. Намджун обнимает хрупкое тело, вдыхает сладкий запах, идущий от кожи, и надеется, что признание, которое вырвалось у Юнги так свободно, будет сказано ещё раз. Когда-нибудь. Сокровище в коробке шевелится и чихает. Юнги отлепляется от Намджуна и возвращается к подарку. — Он проснулся! Боже, какой он миленький! Откуда ты его взял?! Ути-пуси, его же накормить надо, да? — Юнги смотрит в огромные голубые глаза и кажется, что сейчас взорвётся от эмоций. — Да, у меня корм с собой. Знакомый дал нам несколько пачек, на первое время. У него кошка недавно родила, и я решил, что, ну вот короче. — А рыжего не было? — Юнги разглядывает тёмные полоски вдоль спины нового питомца. — Мне одного рыжего дома достаточно. — Намджун треплет Юнги по волосам. — Ты серого меньше любить будешь, что ли? — Нет, что ты! Он супер красивый! И вообще, я не знаю, что сказать! Как мы его звать будем? — Твой кот, как хочешь, так и называй, — Намджун умиляется, как Юнги осторожно, одним пальцем гладит зверька по голове. Юнги хмурится немного и сам себе говорит, что с этим можно и подождать. Он вынимает котёнка из коробки и ложится рядом с ним на пол, пробуя поиграть. Парень тычет своим носом в нос серого пушистика, а тот осторожно трогает его лапкой. Намджун от этой сцены чуть не растекается лужицей. Наблюдать, как они понемногу притираются друг к другу, становится очень интересно. Кот явно почувствовал, кто его хозяин, и, когда Юнги наконец отважился взять его на руки, сразу же довольно замурчал, утыкаясь носом в ладони. — Ему поспать надо. Коты очень похожи на тебя, им надо спать минимум шестнадцать часов в сутки. А когда растут — ещё больше. — О-о-о-о? — Юнги округляет глаза и кладёт своё сокровище обратно в коробку на мягкое одеялко, и Намджуна поражает то, с какой осторожностью он это делает. В груди всё сначала сжимается, а потом растёт, как воздушный шар. — Пойдём на кухню, покажу, что и как с кормёжкой. Завтра надо будет пойти и купить ему специальные мисочки, а пока сойдёт и блюдечко. Юнги приоткрывает рот и старается запомнить всё, что говорит Намджун. Он разглядывает пакетики с кошачьей едой и думает, что Джун, мало того, что крутой рэпер, так ещё и мужик тоже ничего. Особенно когда так старается угодить мелкому хёну.

***

Мин не может отлепиться от пушистой милости и постоянно его жмякает, трогает, тискает, ни на минуту не оставляя в покое. — А давай назовём его Тюбик? — вдруг говорит он. — Почему? Юнги держит в руках кошака и смущённо смотрит на испачканный пол. Намджун гогочет на всю квартиру и ретируется за газетами и тряпкой. Кот так и остаётся Тюбиком.