Ветер в пути

***

— Намджун, у тебя презервативы есть? Юнги мысленно ставит пометку, что просят совсем не так, но уже поздно учить себя правилам этикета. И коню понятно же, что есть. Юнги уверен более чем. Про то, как Намджун вертит пол-универа девчонок на своём детородном органе, знают, наверное, даже первокурсники-ботаны. Женская половина складывает легенды про то, что монстр он совсем не в рэпе, и смущенно отводит взгляды, хихикая, когда тот идёт по коридору. Стоит только этому дураку стрельнуть глазками и сделать фирменное движение бёдрами, как раздвигаются любые ножки, даже те, которые рьяно клялись хранить «цветок» до свадьбы. — Конечно. А тебе зачем? Намджун знает про соседа всё. То, что он очень стеснительный, затворник, пишет музыку, стихи иногда, обожает читать, кофе предпочитает вечером, а чай по утрам, что иногда жрёт одни фрукты целыми неделями, что обожает захламлять и без того маленькую квартиру комнатными и не очень растениями. И, что Юнги девственник, он тоже знает. — Я на свидание собираюсь. Юнги невозмутимо не отрывается от экрана компьютера, но Намджун замечает, как у того краснеют уши. Значит, правда собирается. Намджун знает про скрытую симпатию Юнги и успел даже к ней приглядеться. Хорошенькая, скромная до ужаса и точно такая же стеснительная, как этот. Подкатывать к ней Намджун не стал — Юнги бы не простил. Подкалывать друга про то, знает ли он вообще что делать с латексом, Ким не будет, хоть и очень хочется. Он встаёт с кровати, подходит к шкафу и вынимает запечатанную коробку с тремя штуками внутри. Намджун уверен, что хватит и одной, если она вообще пригодится, но обижать Юнги не хочет даже жестом. — Ну, тогда держи, — он кладёт коробочку с иномаркой на упаковке и информацией, что изделие с «рёбрышками» для дополнительных ощущений партнёрши. Юнги благодарит кивком головы, так как слова не пролазят от смущения через горло. Он загрызает нижнюю губу и не понимает, почему Намджун всё ещё стоит у него за спиной. Вроде как и ничего такого, но из-за друга он не может дальше читать херню про свидания и как себя на них вести. До чего-же трудно было подойти к Хёри и пригласить её в кино. Бля, хорошо, что стипендию выплатили вовремя и хватит даже на мотель, если что, хоть Юнги не уверен, что она так легко согласится. Иногда ему хочется владеть харизмой Намджуна и уметь двигать точно также бёдрами вперёд — плавно, элегантно и совсем по-блядски. — Ты хоть целоваться умеешь? — как-то совсем внезапно выдаёт Намджун, отрывая Юнги от планов вперемешку с фантазиями. Намджун не особо рассчитывает на честный ответ, так как сам бы если бы не умел, не признался даже под прицелом. Но попробовать всё же стоило. Намджун не знает, насколько девственный Мин отличается от девственных девочек. Ведь ножки тоже тонкие, кожа светлая и нежная, а животик мягкий, как тесто. Насколько в нём может быть тесно, Намджун думать не должен, по крайней мере, старается изо всех сил. — Нет... Наверное, — отвечает Юнги, застигнутый врасплох неожиданным вопросом, и оборачивается вместе с кресле. Лицо Намджуна оказывается в десяти сантиметрах от его собственного. — А хочешь, научу? По каменному лицу Намджуна Юнги прочитать не может ничего — ни сарказма, ни насмешки, ни ловушки. Он смотрит и серьёзно, и равнодушно, и открыто одновременно. Так, что Юнги враз перестаёт стесняться и ему даже в голову не приходит мысль, что учиться целоваться как-то неправильно. Тем более с соседом по квартире, который, ко всему прочему, и парень. А ещё он упускает мысль, что, в общем, это будет его первый поцелуй. Слишком добрые и тёплые эти глаза, которые нагибают волю так, что тебе кажется, будто ты и сам этого хочешь. — Ну, если тебе не влом, то давай. Намджун внутренне ликует и отодвигается от Мина. Он берёт его за руку и ставит под стеной. Юнги податливый, не сопротивляется, ждёт действий от Намджуна. В голове пустота, будто взяли насос и выкачали все мысли. — Сосредоточься и запоминай. Намджун нагибается над парнем и касается его губ своими. Мягко сминает и держит дыхание ровным, чтобы тот ничего не заметил и не заподозрил. Он ставит мысленно стену перед своими желаниями и фантазиями, раздвигая осторожно губы Юнги и проводя по ним языком. Дыхание Мина ровное и пахнет недавно съеденным апельсином. Вкус кисло-сладкого фрукта передаётся и Намджуну, когда он скользит языком внутрь. Юнги удивлённо распахивает глаза и отстраняется с шёпотом: «Ты чего делаешь?» Намджун отвечает ещё тише: «А ты думал, что поцелуи выглядят как в дорамах?» — и даёт время переварить свои действия. Юнги вздыхает и расслабляется минутой позже. «Именно так надо целовать девушек, смотри». Намджун надавливает на губы ещё раз и прикусывает нижнюю, легко её посасывая, чем вызывает у Мина неконтролируемый вздох. Ким старается не увлекаться, создавая иллюзию, что он действительно учит, показывает, а не целует парня по-настоящему. И если бы он не был знаменитым плейбоем, то давно бы уже сорвался, сжимая в одной руке волосы Юнги, а другой хрупкое бедро. Юнги чувствует с закрытыми глазами более чем достаточно. Он действительно старается запомнить действия Кима, так как уверен, что тот показывать второй раз не будет. И вообще он не понимает, почему Намджун вдруг расщедрился на то, чтобы поделиться своим опытом. Сжалился, наверное, над личной жизнью парня. Но он совсем не злится, его ждёт свидание с девушкой, и если надо научиться целоваться, то средства на пути к цели не имеют значения. Ему приятно чувствовать пухлые, сухие и тёплые губы Намджуна на своих, маленьких и влажных. И когда язык скользит внутри, исследуя нёбо, это доставляет удовольствие, которого Мин даже не ожидал. Намджун отстраняется, когда понимает, что уже слишком близко границы, когда перегорят провода. — Вот так. Усёк? — Наверное, да. Спасибо. Ты реально крут. Юнги не очень знает, что сказать ещё, и идёт принять душ перед предстоящей встречей. Намджун смотрит на часы и молится, чтобы Мин поскорее свалил из дома. Дрочить в душе он не намерен. Куда лучше зарыться носом в чужую подушку и вдыхать запах во время процесса. И не думать, что там происходит на свидании.

***

Входная дверь хлопает в районе девяти вечера. Намджун дёргается, но молчит. Минутой спустя в него летит упаковка с презервативами. — Что случилось? — спрашивает Намджун настолько безучастно, что грех не ответить. — Мне не понравилось с ней целоваться, — уныло отвечает Юнги, изображая на лице вселенскую печаль. — Почему? — У неё губы какие-то маленькие, неудобные, что ли? Не знаю. Буду искать с пухлыми. Юнги умалчивает почему. Намджун прекрасно знает почему. Девушка тихо плачет в сторонке.