Ветер в пути

***

Юнги просыпается от внезапного шума и оглядывается по сторонам. Намджуна уже нет, а противный звук пробирает аж до костей, напоминая чем-то тот у зубного. Он сглатывает слюну, пробует прийти в себя и сориентироваться, что творится, надеясь, что звук скоро утихнет. И действительно, так и происходит, но ненадолго. За стеной слышатся какие-то постукивания, и оглушающее «БЗ-З-З-З-З» раздаётся снова. Спустя час Юнги не выдерживает пытки и, накинув куртку, выходит из дома абсолютно разбитый и не выспавшийся. Он рассчитывает на то, что, когда вернётся, его встретит привычная тишина. Бездумно гуляя по городу, он садится по привычке на синюю линию и едет в универ. Время уже позднее и пары скоро кончатся, а Намджун освободится. Юнги разваливается на лавочке и прикрывает устало глаза. — Оу, а ты что тут делаешь? — Намджун в шоке, зная, что Юнги на улицу выгнать не просто. Точнее, практически невозможно. — М-м-м? — Разлепляет глаза Мин, потирает их и понимает, что заснул. К счастью, Намджун не прошёл мимо. — У нас за стеной что-то творится. Сверлить начали с восьми утра и не переставали, пока не вышел. Сплошная головная боль. — Пойдём, уже, думаю, по-любому закончили. — Намджун протягивает руку Юнги, а когда тот подаёт свою в ответ, хватает крепко за запястье и тянет рывком на себя. Неожиданно они стоят слишком близко, и Юнги дышит Намджуну в кадык, а потом и вовсе перестаёт. У Намджуна приятный, дурманящий даже запах парфюма. И всё бы ничего, но Ким не делает шаг назад, а Юнги не может, за ним лавка, и видно, что неловко только ему. Намджун всё ещё держит за запястье. Юнги пыхтит, сопит, краснеет как рак и уворачивается молча боком, стараясь спрятать щёки в ладони. «Ну, ей-богу, как школьница!» — думает Намджун и чувствует, как по телу разливается тепло. Он закусывает нижнюю губу и прикрывает глаза, представляя, какая будет реакция на другие его действия. Что будет, если опереть подбородок на плече и пошептать на ухо? Или не шептать ничего, а просто провести носом по венке на шее. Или языком, например, и не по шее, а по уху... «Дыши, Намджун, наберись терпения», — говорит себе Намджун, сжимая ладонь в кармане так, что ногти впиваются в кожу и оставляют на ладони полумесяцы. Боль позволяет отвлечься от почти подкатившего возбуждения. Иногда смущающийся Мин действует куда лучше откровенного порно. По дороге домой парни заходят в забегаловку на углу и заказывают токпокки. Намджун говорит, что угощает. Юнги, не привыкший особо к острой пище, запивает обильно блюдо водой и дышит ртом. Чили обжигает его губы, отчего они краснеют, и приходится их постоянно облизывать. Это действие постоянно отвлекает Намджуна так, что он забывает жевать и глотает, не думая, что делает. От изобилия приправы становится жарко, и Намджун предлагает Мину снять или хотя бы расстегнуть толстовку. Юнги мотает головой, потому что одевался наспех и под ней только майка на тонких бретелях. Намджун не знает, смеётся с друга и тянет за молнию вниз. И резко становится не до смеха на вид оголённых ключиц Мина. — Ну я же говорил, что не надо. — Юнги застёгивается нервно и смотрит обиженно. Действия Намджуна не то чтобы раздражают или злят, они выбивают из колеи просто. Юнги не понимает, как можно быть одновременно таким непосредственным, настойчивым и мягким. Юнги никогда не замечал за собой таких реакций на других людей. Обычно он не смущается, не уступает во всём, не сдаётся так быстро. Юнги в повседневности замкнутый, твердолобый и упрямый. Но Намджуну отказывать не умеет и позволяет вот такие вольности. Ему кажется, что, хоть зачастую действия Намджуна и нарушают личное пространство, он делает это не со зла. Юнги знает, что в обществе это нормально — похлопать по спине, обнять или вот так попробовать в шутку раздеть. Видел не раз. Только у Намджуна всё это какое-то особенное, будто тот не с парнем общается, а с хрупкой девчушкой. Юнги опять краснеет уже от того, что дурак, ведь он вообще-то дрыщ по сравнению с накаченным соседом. А Намджун ненароком поломать может не только девушку, но и телевизор (который пришлось выкинуть), унитаз (вот же блять, как?!) и кровать (а как это случилось, он как раз знать не хочет). Намджун смотрит во все глаза на Мина, ушедшего в себя. На его лице проносятся все гаммы эмоций, от смущения, задумчивости (когда складочка пролегает между бровями) до внезапного осенения, обиды, недоумения и опять смущения. Это даже забавно, вот так сидеть и пробовать угадать, о чём он думает так напряжённо, жуя токпокки. Но не так забавно, как когда Юнги опять широко открывает глаза и тянется к стакану с водой, облизывая опухшие губы. Чёрт, вот почему девочки никогда так себя не ведут? Они всегда заказывают салаты и хрен увидишь такое зрелище. А ещё девушки не так натуральны в своём поведении и не вытирают губы тыльной стороной ладони, размазывая попутно соус по щеке. У Кима кончается терпение, он берёт салфетку, слюнявит её и, придерживая Юнги за подбородок, вытирает соус со щеки. Юнги поначалу дёргается, но потом, понимая, что тот делает, обмякает и довольно улыбается. — Меня в последний раз так мама вытирала, когда мне было одиннадцать и я чем-то измазался, — шепчет он, закрывая глаза. Намджун молча улыбается на такой комплимент и вытирает также чистые участки кожи на милой мордашке. Ещё раз слюнявит салфетку и возит ей по подбородку и уголкам губ, очищая от чили. Осторожно, ласково и с нежностью, на какую только способен. А ещё мысленно тем самым метит территорию и подавляет желание ещё раз скользнуть языком внутрь и почувствовать вкус Юнги. Он помнит их первый поцелуй, и как прикусывал почти до крови, и вздохи Мина тоже помнит. Юнги сидит с закрытыми глазами и немного приоткрытым ртом, чтобы Намджуну было удобнее. «Удобнее что?» Дышать становится всё тяжелее, и Ким уже не замечает, как тянется к покрасневшим губам за поцелуем. Юнги открывает глаза, чувствуя, что действия прекратились, и натыкается на мутный взгляд Намджуна и губы пухлые рядом со своими. Но Ким реагирует быстро, улыбается и резко чмокает того в нос. — Надеюсь, что так твоя мама тоже делала, потому что носик у тебя очень даже миленький. Юнги улыбается довольно, но вертит головой. По телу проходит волна мимолётного счастья, и Юнги думает, что давать нарушать Намджуну своё личное пространство не так уж и плохо.