Тысяча и один

Магнус с интересом осмотрел достаточно большую комнату общежития, в которой жили Алек со своей сестрой. Комната четко делилась на две половины. Половина Алека была выдержана в спокойных темных цветах, ничего лишнего, только необходимое. Половина Изабель была яркой, разноцветной, полной всяких мелочей типа плюшевого мишки на постели, подушечек с рюшами. Постеры с красивыми парнями на стене. На половине Алека был удобный диванчик со столиком, на половине Из — большой вместительный шкаф с огромным зеркалом во все раздвижные двери. — Садись, хочешь ягодно-фруктовый смузи? — предложил Алек, указывая на диванчик и подходя к стоящей в углу смузи-машине. В общежитии дорогая смузи-машина смотрелась странно. Магнус кивнул, сел на диван, наблюдая как ловко Александр достает из холодильника разные ягоды и фрукты и закидывает в чашу машины. — Иззи повернута на диетах, на здоровом питании и всем таком, — улыбнулся Лайтвуд Магнусу, заметив его взгляд. — А может, — он вздохнул, — все дело в том, что ей нужно было придерживаться здорового режима, чтоб не нагружать сердце. Алек подал красивый бокал со смузи и трубочкой Магнусу, сам сел рядом с таким же бокалом. Бейн отпил немного густого напитка и улыбнулся: — Вкусно, — он смотрел на голубоглазое чудо сидящее рядом и думал о том, как бы подвести разговор к самому сложному. Это нужно было проговорить, об том стоило бы узнать и про это стоило бы сказать. — Вы живете с Из как только начали учиться? — спросил Бейн. — Да, как только я поступил, я смог выбить эту комнату и поселить с собой Изз. На следующий год поступила и она, — отозвался Алек. Он пил смузи без трубочки и его губы были запачканы. Магнус с трудом отвел взгляд. Алека хотелось облизать. Губы, лицо, всего. — А если вдруг у Изз появится кто-то или тебе бы захотелось кого-то привести к себе, — начал Магнус, пытаясь отвлечься от чудесного видения, — как бы вы справились с этим? — Мне бы пришлось гулять на улице или сидеть у кого-то из одногрупников, — улыбнулся Алек, — а вообще ни у меня, ни у Изз толком никого и не было. — «Толком»? — уточнил Магнус. — У Из очень слабое сердце, ей нельзя волноваться, надо было пить таблетки и ночами… — Алек покусал губу, вспоминая те страшные моменты, особенно в последнее время, почти каждую ночь, когда сестра просыпалась и не могла дышать, как у нее болело сердце, как стучало странно временами, как она теряла сознание, как просила то открыть окно, то закрыть, то пить, то… — мне приходилось за ней присматривать, — закончил он, не поднимая глаз. — Ты… хороший брат, — Магнус не выдержал, подался ближе к нему, проводя пальцем по щеке. Алек поднял на него глаза, краснея. Но не двигался, позволяя Бейну делать все, что вздумается. Магнус заново увидел синяк, с сочувствием погладил щеку рядом. — А что насчет тебя, Александр? Получается, тебе тоже было некогда… встречаться…? Алек смущенно повел плечами, оставив вопрос без ответа. — Давай проясним, — Магнус слегка озадачился. Когда они раньше говорили об этом, Александр сказал, что у него нет опыта, но Бейн решил, что Алек говорит об опыте «работы» с клиентами. Но сейчас… — У тебя никогда не было отношений… никаких отношений? Вот теперь Алек отстранился от руки Бейна, отводя взгляд, закрываясь как улитка в раковине, даже руку положил на сгиб локтя второй, обвивая так себя в неосознанном жесте поддержки. — Да, это странно в наше время встретить девственника, я согласен. Получается, момент, когда все начинают половую жизнь, я упустил, а теперь это выглядит как… неполноценность. — Александр, — протянул Магнус, ругая себя последними словами, мог про это догадаться, а не делать Лайтвуду больно, — ничего подобного. Ты просто особенный. И такой… невинный, — Бейн был слегка шокирован. Голубоглазое чудо никому не принадлежало, никто не ласкал парня, не любил, не срывал стоны с его губ. Это было странно, и до невозможного чудесно. — А что насчет тебя? — Алек справился с собой и упер свой взгляд в него. — Ты начинал с работы с клиентами? — уточнил он. — Нет, — улыбнулся Магнус, все еще думая о невинном и неискушенном Алеке, — я начинал с бизнеса и сейчас веду бизнес. Но я люблю секс, люблю удовольствие. Я был с женщинами, с мужчинами, с парнями, с девушками… — Сколько? — перебил его красочные словоизлияния Алек, мгновенно возвращая Бейна в состояние тихого шока. Магнус вдруг ощутил себя кусочком бекона на горячей сковородке. Сам прыгнул в раскаленное масло, а теперь не знал, что ответить. — Можешь сказать приблизительно, округли, — предложил Алек, видя его замешательство. — Тысяча, — сказал Магнус, уже понимая, что даже слегка округлив, это число для Лайтвуда будет ужасающим. — Тыся… — Алек запнулся, хлопая своими невероятными ресницами. — Нууу… — протянул Магнус, пытаясь хоть как-то скрасить это, — за десять лет активной сексуальной жизни… — 8 человек в месяц, — мгновенно высчитал Александр, все еще пребывая в тихом ужасе. — Ну, с некоторыми какое-то время, с некоторыми одну ночь… — продолжал Бейн, вконец расстерявшись, не зная что и как сказать. — Тысяча, — воскликнул Алек, вскакивая, резко отставляя недопитый бокал на столик. — Тысяча самых разных людей… и ты был с ними, говорил, целовал, любил… — парень ходил взад-вперед, не в состоянии вообще осмыслить что-либо. — Александр, — Магнус тоже отставил бокал и встал, пытаясь хоть как-то успокоить его, — но я сейчас с тобой, те все, с кем я был, это прошлое. Ты особенный, ты… — Ага. Тысяча первый, — Алек злился, обижался, сердился, не мог осознать и не мог принять это, — мне пора, — сообщил он, идя к двери. И только у двери осознал, что это вообще-то его комната. — Тебе пора, — сообщил он, распахивая дверь. — Алек, пожалуйста, — Магнус подошел к нему, хотел прижать ладонь к щеке, как-то объяснить, успокоить, рассказать о своих чувствах. Но Лайтвуд отшатнулся. — Уходи, — глухо сказал Алек, не глядя на Бейна. Магнус со вздохом вышел в коридор. За ним с грохотом закрылась дверь. Послышались звуки чего-то разлетающегося и разбивающегося. На работу не хотелось, он поехал домой. Надо выпить и забыться тяжелым сном, полным Александра Лайтвуда. Похоже, только сны ему и остались.

***

У Рафаэля зазвонил телефон. — Не отвлекайся, дорогой, — подмигнул он Рагнору, который нахмурил брови, заметив, что Раф таки взял телефон и посмотрел на экран. Фелл со злорадной улыбкой толкнулся, вырывая у Сантьяго стон, когда тот принял вызов. — Ох, Алек, я немного занят, — простонал Рафаэль, глядя на обнаженного Рагнора, который злобно хмурил брови и, сжав пальцы на его бедрах, двигался все интенсивнее и интенсивнее. — Да говори уже, — фыркнул он, когда Лайтвуд стал рассыпаться в извинениях, — и побыстрее, а то мой парень при следующей встрече тебя прибьет. Адрес лофта Магнуса? Да легко. — Раф с трудом проговорил адрес и сбросил вызов, после чего телефон был выдернут у него из руки и отброшен в сторону. — Сперва я прибью тебя, — прошипел Рагнор, хватая обе его руки и заводя за голову, фиксируя своей рукой в таком положении. — И будешь любить труп? Фи, Рагги, это некрофилия, — засмеялся Сантьяго, обвивая ногами талию Рагнора. — Меньше слов, дорогой, больше дела. Фелл прорычал что-то невразумительное и впился в его губы, принимаясь двигаться в бешеном ритме. В дверь палаты, подпертой стулом, безуспешно продолжала стучать медсестра.

***

Спустя полтора часа как он вышел из общежития Алека, в дверь лофта застучали. Магнус поднялся с кресла, где сидел с почти полным первым бокалом мартини, думая о голубоглазом чуде, и пошел к двери. — Не знаю, как вы прошли консьержа и домофон, но… — он распахнул дверь. Взъерошенный, слегка смущенный, но решительный Алек ворвался внутрь, захлопывая за собой дверь. — Скажи, что я не тысяча первый, — Александр вцепился в плечи Бейна, заставляя его дернуть бокалом и разлить немного мартини на ковер. Но оба этого не заметили. — Ты первый и единственный, — искренне сказал Магнус, все еще не веря, что Лайтвуд здесь. — Мне не важно, с кем ты был раньше. И со сколькими был раньше. Сейчас ты со мной и ты мой, Магнус, — проговорил четко и уверенно Алек. — А мне не важно, что ты ни с кем не был раньше. Я хочу быть с тобой, Александр, — проговорил Магнус, завороженный ярким, сверкающим, полным эмоций голубоглазым взглядом. И его внезапно поцеловали. Напористо, неумело, стремительно. Но от этого поцелуя внутри Магнуса все перевернулось. Никогда он не встречал такого как Алек, никогда не испытывал столько чувств и эмоций при поцелуе. Никогда еще за него так не цеплялись как за сокровище, как за спасательный круг, как за самое драгоценное в жизни. Он обнял Александра, позволяя ему продолжать терзать свои губы, мягко отвечая на яростный поцелуй. Он будет для Лайтвуда всем — и сокровищем, и спасательным кругом, и другом, и самым внимательным и нежным любовником. Теперь, когда Алек сам сделал выбор и и первый свой шаг навстречу, Магнус стал всесилен. Он будет для Лайтвуда всем, потому что и Александр стал для него всем. Они будут вместе, чтобы ни случилось дальше. Совсем не важно, какое было у кого прошлое, было ли оно светлым и чистым, или грязным и пошлым, главное, новые отношения начинать с нового листа, не беря с собой в них призраков прошлого.