Happy Valentine's Day

Чонгук действительно не самый романтичный в мире парень, но он точно знает, что если бы покупал Тэхёну конфеты и цветы, то это было бы неправильно. Во-первых, пусть они с Тэ и встречаются, но тот никак не девушка, а потому дарить веники смысла нет. Да и сладкое Тэхён на самом деле не очень-то любит. Игрушки тоже не самый лучший подарок, потому что… Ну, это игрушка. Действительно пылесборник, из-за которого только чихать хочется. Открытки и валентинки – зачем? Обычная бумажка, картонка, которая всё равно не передаст весь спектр эмоций Чонгука, его чувств и отношения. А ещё Чонгук очень хорошо знает натуру своего парня. Ким сумасбродный и идеи в его голове порой просто сумасшедшие. Чон ему часто на самом деле в чём-то отказывает, потому что «ты с ума сошёл?». Разумеется, Тэхён обижается, что выходит боком и Чонгуку. Тот любимого расстраивать не хочет, долго думал в своё время, как бы так всё провернуть в день всех влюблённых, чтобы его пара была счастлива. И придумал ведь, хотя фраза и прозвучала в ролике про какую-то то ли кофе-машину, то ли микроволновку. - Тэхён-а, я знаю, что подарю тебе на четырнадцатое, - с улыбкой сказал Чонгук, подсаживаясь к своему парню. - И что же? Глаза Тэхёна тут же загорелись интересом, и Чонгук не сдержался. Поцелуй вышел тягучим и сладким, как карамель, и оторвались они друг от друга, когда дыхание совсем сбилось, а в животе начало печь от подступающего возбуждения. - В этот день я исполню все твои желания. Всё, что ты захочешь, будет сделано. Так что готовь список, ТэТэ, такая возможность ведь один раз в жизни может быть. Вообще-то Чонгук думал, что они ещё какое-то время поваляются на диване, ласкаясь, но Тэхён радостно рассмеялся, сжал его щёки, из-за чего губы вытянулись как у рыбки, звонко чмокнул в них и убежал составлять список. Этот список Чонгук читает праздничным утром, когда они оба решают не идти на учёбу. И на самом деле от некоторых идей у парня волоски дыбом, но он обещал, а Тэхён улыбается ярче солнца. - Тебе… Не нравится? – робко спрашивает Тэ. - Глупый. Мне нравится всё, что связано с тобой. Мысленно пририсовав любимому поникшие ушки, Чонгук потянулся за далеко не первым и не последним за это утро поцелуем.

***

- Ну, как всё прошло? – интересуется Чимин, рассматривая друга. - Это было ужасно. Никогда. Я больше никогда в жизни не пойду на такое. Игрушки, конфеты, что угодно, но только не сумасбродные идеи Тэхёна, - просипел Чонгук. Развалившись на столе в кафетерии института, Чон думает о том, что это был самый жуткий день всех влюблённых. На самом деле всё было не так уж и плохо, просто целый день парни бегали по городу, ездили то в одно место, то в другое, и всегда говорливый Тэхён показал всю мощь своих голосовых связок, потому что не молчал и секунды. Всё началось довольно безобидно, с парикмахерской. Тэхён сказал, что ему не нравится цвет волос Чонгука, а потому они идут его перекрашивать. Впрочем, и сам Ким не удержался, становясь шоколадным. Чонгук же приобрёл светлые пряди, и вроде как это называется мелирование. Считая себя взрослым и серьёзным мужчиной, пусть ему и не так много лет пока что, Чонгук думал о том, что выглядит теперь как бунтующий пятнадцатилетний пацан с высветленными прядками. Но Тэхён виснет на плече и нашёптывает на ухо, какой Чонгук неотразимый, а потому тот сдаётся. После парикмахерской был ранний поход в океанариум кормить акул. Тэхён от зубастых хищников готов был кипятком писать, Чонгук же считал, что эти опасные твари только и ждут момента, когда можно будет ворваться на волне цунами в город и пережрать всех людей. - Если хотите, то через час можно будет понырять с акулами, - говорит женщина, отвечающая за кормёжку. Тэхён подпрыгивает на месте, а после оборачивается к Чонгуку с горящими глазами. Тот говорит твёрдое нет, и Тэхён гаснет на глазах. Улыбка увядает, взгляд тускнеет, и это его разочарованное и печальное «но ты ведь обещал, что в этот день…». Чонгуку резко становится плевать на любопытную работницу океанариума, что пристально на них смотрит. Он пересекает разделяющее расстояние и крепко обнимает своего парня, целуя в губы. И шепчет заветное «хорошо, но я не полезу». Тэхён смеётся громко, пищит басом, что звучит смешно, треплет по волосам и смотрит так счастливо, что Чонгук забывает обо всём. А через час стоит возле стекла и с остановившимся сердцем наблюдает, как Тэхён под водой дышит через кислородную трубку и гладит проплывающую мимо акулу по белому брюху. После океанариума парни направляются в арт-студию, чтобы заняться самой глупой в мире вещью по мнению, разумеется, Чонгука – метанием дротиков в мешочки с краской. Шарик лопается, краска брызгами оседает на холсте, образуя собой «невероятную по красоте своей картину». Разумеется, Чонгук читает эти слова с сарказмом, но Тэхён не реагирует. Натягивает прозрачный плащ поверх одежды, хватает дротики и несётся в указанном работником студии направлении. Чонгук на самом деле никогда никому и даже самому себе не признается, что было очень весело. Чон попадал всегда точно и с первого, из-за чего шарики лопались один за другим. Красные, жёлтые, зелёные, розовые и фиолетовые краски смешивались между собой, образуя многоцветное смешанное яркое пятно. И что-то было такое в ярких красках, но они тут же блекли, когда Чонгук смотрел на улыбку Тэхёна. Тот был не такой меткий, а потому под конец начал дуть губы, за что и поплатился. Оставшиеся пятнадцать минут времени Чонгук зацеловывал его губы, прижимая к размалеванному холсту, из-за чего они оба в итоге перемарали руки, лица и волосы в краске. Девушка, провожающая их к выходу, негромко посмеивалась с их вида и говорила, что краска не токсичная, отмывается легко, проблем не будет. Дальше стало чуть тяжелее, ведь Тэхён попросил из одного холста самый яркий кусок вырезать и запаковать им с собой. Кто его таскал? Ну уж не Ким точно. И никаких бы проблем, но ехали они в центр города, где такая толпа гуляющих была, словно все люди мира собрались, а потому с картиной подмышкой было неудобно. Впрочем, в небольшой пекарне, скрытой в узкой улочке, народу было очень мало. Люди проходили мимо и даже не замечали небольшую дверь, ведущую в царство сладкого, где царили запах корицы и патоки. Здесь парни тоже почти час просидели, своими руками делая самые разные печеньки, покрывая их сладкой разноцветной глазурью и в какие-то пряча короткие записки с милостями. Точнее, Чонгук делал вид, что подобной фигнёй не страдает, но Тэхён после дома с удивлением вытянет край записки из надкушенной печенюхи, где будет написано чуть смазанное «я очень тебя люблю», из-за чего у Чонгука губы будут болеть от сладких поцелуев. Как они попали в развлекательный центр, Чонгук уже и не вспомнит. Зато фотографии, запечатлевшие его в кигуруми кролика и Тэхёна в кигуруми лиса навсегда будут хранить воспоминания о тех минутах. Много, очень много фотографий, где Чонгук хмурится и выглядит недовольным, а Тэхён выглядит счастливым и улыбается от уха до уха. А после кадры сменяются, и там уже Чонгук сверкает лампочкой, а покрасневший Тэхён закусывает припухшие губы и отводит затуманенный взгляд в сторону, пока Чон делает знак «V», позируя. После этого в этом же центре Тэхён увидел открывшийся магазинчик для влюблённых, где продавались забавные дутые стеклянные баночки в виде сердечек, куда можно было поместить скрученные трубочкой пожелания и признания. Уломать Чонгука было просто, а потом в течение следующих сорока минут Ким сидел и писал на крохотных листочках милости, обвязывал ленточками и кидал их в купленную баночку. Продавщица, пожилая аджума, смотрела на парня с умилением. А Чонгук – с тоской. Потому что Тэ заполнил баночку полностью, а сам Чон еле дошёл до половины. И как-то сразу стало неприятно от самого себя, вспомнились слова Чимина про грубость и неромантичность. Наверное, Тэхёну будет обидно, если Чонгук напишет мало, старший ведь так любит всю эту розовую муть в отличие от Чонгука. Но Тэхён, заметив грусть в любимых глазах, тут же обнял крепко. - Не думай об этом, ладно? Я ведь знаю, ты очень любишь меня. Да и твой образ крутого мачо просто повесится, если ты напишешь что-то из серии «твои губы такие же нежные как лепестки сакуры». Отстранившись, Тэхён смотрит на заалевшие щёки младшего и громко заливисто хохочет. Чонгук бормочет «иди ты к чёрту» и думает о том, что такую записку он в банку и без чужих советов уже кинул. Боже, это так сопливо, что кончики ушей горят. После парни ещё долго гуляют по центру и покупают разные безделушки. Чонгуку с чего-то понравилась обычная доска магнитная на холодильник, на которой можно писать записки цветными фломастерами. Чон часто оставлял Тэхёну записки на столе или писал напоминалки в телефоне, но тот вечно всё пропускал. Может хоть на доске будет читать, растяпа. А Тэхён вдруг теряется в толпе, откуда выныривает спустя пятнадцать минут с пылающими щеками. Чонгук краем глаза замечает надпись коробки, виднеющуюся в пакете, и вскидывает брови. - А разве эти банты не повязывают на подарки? Ну, на большие коробки вроде телевизоров или какой-нибудь ещё техники? На машины там… - Просто представь, как он будет смотреться на мне. Чонгук на фантазию никогда не жаловался. А та, стерва редкостная, уже подкидывает развратные картины обнажённого Тэхёна, на поясе которого повязана широкая алая лента, завязанная огромным бантом, прикрывающим пах. Или ягодицы, если дремлющий расслабленный Тэ лежит на животе. Температура вокруг поднимается на пару градусов, и Тэхён гулко сглатывает, когда чужие глаза впиваются в него шальным взглядом, будоража огромными расширенными зрачками. - Тэхён, нам нужно в туалет. Срочно. Из туалетной кабинки оба вываливаются лишь спустя полчаса и более взмыленные, растрёпанные, потому что одних поцелуев в этот раз было мало, и Чонгук не сумел удержать руки при себе, запуская их под ремень чужих джинсов. Заключительным пунктом служит мастерская, где добродушный дедушка протягивает парням по деревянной дощечке и инструментам. Тут сговариваться не надо, оба вырезают небольшие сердечки, выжигая внутри слащавое, но такое правдивое «JK+V=F». И в этот раз Чонгуку плевать, сопливо это или нет. Тэхён продевает чёрный шнурок в проделанное под него отверстие, и простенький деревянный кулончик опускается на шею Чонгука, а тот такой же протягивает Тэхёну. По пути домой Тэхён видит магазин игрушек и вываливается оттуда с огромным бантом на голове. Такой смешной и милый, Чонгук при взгляде на него не может понять, за какие такие дела ему досталось такое вот космическое счастье? - Наверное, я спас в прошлой жизни мир. Нет, жизнь президенту. Или помог самому Богу, - тянет он, фотографируя Тэ на телефон. Тот сначала не понимает, к чему это, а после краснеет щеками. Домой они возвращаются уставшие, но счастливые. Разбирают покупки, и пока Тэхён орудует молотком в их спальне, чтобы повесить картину, Чонгук прилепляет доску на холодильник и пишет «люблю моего ТэТэ». Вечер плавно перетекает в ночь, и обоим хотелось бы зайти наконец-то дальше сладких поцелуев, но усталость берёт своё. Они засыпают, переплетясь в единое целое руками и ногами и со счастливыми улыбками на лицах. - Эй, Гукки! Что делали-то? – пихает в плечо Чимин, вырывая из воспоминаний. - Да ничего, по городу гуляли, - врёт Чонгук и улыбается, когда видит идущего к их столику Тэхёна. Рассказывать Чимину правду не хочется. Кажется, что тогда всё то личное между ним и Тэхёном потеряет своё волшебство. А тот садится рядом, льнёт котёнком и целует в щёку. Чимин язвит про слащавость и сопли, а Чонгук показывает ему средний палец и приобнимает своего парня за плечи, оставляя тому поцелуй за ухом и тихо сказанное «я по тебе уже успел соскучиться». Сердце в который раз пропускает удар, когда Тэхён озаряет весь кафетерий своей яркой улыбкой.

|<3|