Поверь, время и расстояние — не помеха

Звук шарканья мышки по неровному столу. Монитор, светящийся в темноте тем светом, что уже некоторое время болью отдает в глаза. Стоящая рядом с компьютером кружка с недопитым кофе, уже в который раз недопитым, кажется, потому, что уже просто муторно от этого запаха и, тем более, вкуса. Скрип кресла, уже успевшего стать родным. Даже этот скрип уже не раздражает безразличное сознание парня, сидящего в этом кресле напротив того монитора. Парня зовут Диппер, Диппер Пайнс. На вид лет ему семнадцать-девятнадцать, не больше. Каштанового цвета волосы обычно лежат в неаккуратном ворохе, как и сейчас, впрочем, однако так ему идет, кажется, даже больше, и он это знает. Ярко-карие глаза цвета шоколада с длинными ресницами устало, но с настойчивостью продолжают просматривать новостную ленту в социальной сети. Кожа бледного оттенка стала такой вроде бы из-за постоянного недосыпа и, в какой-то мере, излучения, исходящего от его электронного «друга». Телосложения Диппер был довольно-таки спортивного, однако каких-либо кубиков или пресса сильно не просматривалось. Сейчас парень был одет в белую майку с синими рукавами с рисунком сосны на ней, тоже синей, удачно скрывающую висящий на золотой цепочке медальон в виде круга с треугольником в нем и какими-то, понятными только самому Дипперу, символами, и в шорты чуть выше колена серого оттенка. Сейчас было около половины двенадцатого, но идти спать Пайнс не спешил, а все потому, что уже привык к такому распорядку его дня, или, правильней сказать, ночи. Да и к тому же просто не хотелось. Стоит сказать и о характере юноши. Диппер был вполне себе тихим, довольно скромным, любознательным и был буквально помешан на всякой мистике. Несмотря на такой, казалось бы, мягкий характер, парень мог постоять за себя и других или отстоять свое мнение. Особых друзей у него не было: либо интересы уж слишком расходились, либо просто не находили общий язык, либо случалось еще что-то. Но в большинстве своем парни и девушки сторонились его потому, что так не были (или вообще не были) влюблены в мистику, как сам парень — часто на его слова они просто крутили пальцем у виска. Частично из-за этого юноша почти всегда был в гордом одиночестве, ну, или не совсем в гордом… Наверное, главная причина, почему Диппер вообще пытался находить общий язык с кем-то — это его желание наконец найти своего соулмейта. Да, у парня была метка, — на внутренней стороне правого запястья красовался черный треугольник с пустым контуром сосны внутри — однако Диппер не любил ее показывать и надевал напульсник, поэтому о его метке знали далеко немногие (, но это была и не единственная его «татуировка»). Однажды, в конце концов, юноше надоели удивленные взгляды в спину и следующее за этим тихое облегченное хихиканье. Поэтому Диппер решил сначала искать себе друзей в сети, естественно со всеми предосторожностями, общаться с ними путем переписки и в итоге решать, по какому из двух путей ему идти: либо после неудачной попытки общения прекращать контакт с этим человеком и удалять тот набор фраз; либо просить встреться этого человека в живую и узнать друг друга поближе. Именно поэтому Диппер уже который день, месяц или год переписывался с кем-то в социальных сетях. На другие дела, вроде учебы, у него всегда хватало времени — его любознательность, усидчивость, трудолюбие и любовь к чтению оказывали ему в этом услугу. Сейчас Диппер как обычно просиживал штаны в сети и думал, что уже не знает, кому еще ему вообще писать. А надо сказать, что за все то время, проведенное в виртуальном мире, юноша успел пообщаться с несколькими тысячами, если не десятками тысяч, человек. Однако почти все переписки Диппер удалял. «Это все хлам и ненужная информация, ненужные воспоминания», — так он думал… Вдруг его взгляд зацепился за новую иконку профиля, высветившегося в «Возможных друзьях» каким-то непонятным образом. Диппер стал рассматривать человека на аватаре. Это был парень, возрастом примерно как и наш «мистикоман» или чуть старше, с золотистыми волосами, видимо крашенными, поскольку корни уже потемнели, но этот переход цвета, как отметил про себя Пайнс, этому парню даже шел. Глаза… Наверное, это были самые необычные и красивые глаза, какие он видел. Они были золотистого оттенка, почти желтого, с совсем небольшим вкраплением коричневатового, с какими-то задорными искорками внутри… На фото этот парень, видимо, делал селфи, поэтому (или не поэтому) его глаза были слегка, даже как-то хитро прищурены, а брови приподняты, при чем одна была немного выше другой. Губы были растянуты в ухмылке, а смуглая, будто немного, но видно, что загорелая, кожа отлично дополняла и подчеркивала вышеперечисленное. Все это Диппер проговорил у себя в голове, рассматривая внешность парня, золотисто-черную серьгу в виде треугольничка в его левом ухе и ярко-желтый свитер с принтом черного контура то ли массонов, то ли чего-то похожего. Сначала парню даже показалось, что неизвестный ему юноша поставил себе на аватарку какого-то парня-модель, но тут же отбросил эту мысль. Диппер решил, что, в принципе, можно попробовать написать этому человеку, только вот не был уверен в том, что этот самоуверенный и вполне довольный собой парень вообще станет ему отвечать — за годы общения с разными людьми, Диппер теперь мог даже по внешности и чертам лица определить некоторые черты характера собеседника, что уж говорить о речи и жестах. Сейчас блондин был в сети, и Диппер решил не откладывать дело в долгий ящик. Он написал ему, предварительно еще раз глянув на имя будущего собеседника — Билл Сайфер. Как ни странно, тот ответил ему почти сразу, и между ними завязался диалог…