Сумасшедшая

Харли Квинн безумная. Точно сумасшедшая. Сжав еще крепче окровавленную биту в руках, она ударяет мужчину по плечу, ударяет ещё раз по ногам уже с большей силой. Мисс Квинзель зла, безумная ярость одолевает и без того неспокойную голову. — Ты поступил очень, — удар, — очень, — ещё один удар битой, — плохо, мистер Джей! Мужчина в темно фиолетовом плаще сваливается на промерзлую, сырую и чертовски грязную землю, давится скрипучим кашлем и шипит: — Ну же, Ха-а-а-арли, папочка очень недоволен тобой! «Ну да конечно, именно он не доволен!» — думает про себя Харли и громко фыркает. Она тыкает в него битой, пока Джокер валяется на земле и хохочет во весь голос. Смех у него злобный, ужасающий и пугающий. Девушка-арлекин ежится от внутреннего страха, но злость слишком сильно застилает ей глаза, и она не раздумывая вновь со всей силы ударяет клоуна по плечу. Больно ему! Так будет ещё больнее! В который раз мистер Джей оставляет девушку истекать кровью и корчится от боли одну, зная, что где-то рядом летает маленькая мышка Бэтси, уже в который раз она бежит от копов по темным переулкам, отсиживается в мусорных баках и недовольной бурчит себе под нос, что это было в последний раз. Она уже не в силах остановить своего внутреннего психа, не в силах выпутаться из уз, которыми так крепко связал девушку большой и злобный Джокер. Он окутал её своей мрачной и злобной аурой, да так сильно, что девушка и осталась с ним навсегда. Она уже и забыла, почему была зла. Харли не в силах отвести взгляд от улыбающейся физиономии Джокера — от его вечно красных губ, от его вечно дьявольских глаз и шрамах, что навеки стали его отметиной, напоминанием о чем-то плохом и ломающем жизнь. Харли смотрит сквозь слезы, наблюдает за ним и думает о том, как он прекрасен в момент злобы и беспричинного веселья, Харли вспоминает их первую встречу. БАМ! Звук выстрела оглушает сподвижницу Джокера, она не чувствует, что пуля застряла где-то в бедре, не чувствует, стекающую по черной латексной ткани темно-алую кровь, лишь через мгновение девушка осознает, что её любимый мистер Джей сделал решающий выстрел, успокаивающий взбушевавшуюся дамочку. Она скулит, как собака, зажимая маленькой ладонью рану, сидит и ревет, а мужчина бодро вскакивает и, заливаясь жутким смехом, медленно подходит к девушке. Шаг у Джокера вальяжный, словно это и не его пять минут назад избивали битой. Мужчина хватает за волосы девушку, да так сильно, что истошный крик вырывается у неё из груди. Харли чувствует, как он выдрал ей клок белокурых волос. — О, милая, милая Харли, ты поступила та-а-ак глупо, — шипит он её в лицо. Девушка обижено отворачивается от него, чем смешит клоуна ещё сильнее. Мужчина оттягивает ей волосы, чтобы видеть её прелестные слезливые глаза. — Отпусти меня! — кричит она, ломаясь в его хватке. Харли пинает в пах, да так сильно, что мужчина вновь сваливается на землю с тихим стоном. Девушка пытается убежать, но раненное бедро не дает этого сделать. Харли валится плашмя и заливается диким смехом, громким и сумасшедшим, таким жутким, что атмосфера вокруг странной парочки становится ещё мрачнее. Харли слышит, как встает Джокер, чертыхаясь и осыпая её всеми проклятиями. Она слышит, как ломаются маленькие камни под подошвой его ботинок, когда он подходит к ней, слышит его тяжелое дыхание и улыбается ему своей самой счастливой улыбкой. Джокер подходит к девушке и направляет пистолет прямо в голову, смотрит на её радостную улыбку и ухмыляется. Хороша чертовка в своем безумии! Он стреляет прямо над головой. Видит, как она жмурится, жмется от страха. Думала убьет, но нет — этого недостаточно. Мужчина швыряет в нее пистолет, прямо в лицо и уходит куда-то, оставляя девушку лежать, истекая кровью. Харли как зачарованная смотрит в иссиня-черное небо, покрытое россыпью сверкающих, как алмазы, звезд. Она прекрасно знает, девушка уверена, что любит психа так сильно, что простит ему все, даже смерть.