Часы

Снег хрустел под ногами. Город готовился к самому романтичному дню года: к окнам клеили бумажные сердечки и крылатых младенцев. Несмотря на вечернюю темноту, один из прохожих был в солнцезащитных очках; шел он в торговый центр. Отдел подарков был огромен. Стеллажи чашек, масок, неокубов, дурацких очков и прочего. Дейв быстро прошёл мимо них и остановился у полок с упаковочной бумагой и лентами. Были широкие ленты, были узкие, с узорами и без, фольга, бумага, картон, со словами и слониками, розочками и сердечками, даже с черепушками. И все это было розовым. Парень огляделся, ища упаковку другого цвета. Та не находилась. Взбудораженность, с которой младший Страйдер прибежал в магазин, спала. Он достал айфон из кармана джинсов. — Бро? — Да? — ответил на другом конце Дирк. — Я в магазине, куда ты меня послал. Смотрю на гребаную упаковочную бумагу. Она вся розовая. — Там должна быть лиловая, я сам ее там видел. Ищи её. — Здесь только розовая, как лесбийские фанфики. — Ищи лучше, — напутствовал Дирк и отсоединился. Он кинул телефон на кровать и подвинул лампу к себе. Под его ловкими пальцами рождался маленький шедевр: механические часы с мордочкой собаки на крышке. Как бы иронично Страйдеры не относились ко дню святого Валентина, они не могли не признавать, что праздник плюшевых задниц важен для них обоих. Они любили давно и безнадёжно, Дейв — Джона, а Дирк — Джейка, и празднование 14 февраля стало вопросом принципа и чести. Желания порадовать парней было хоть отбавляй, а вот денег — не очень. Дирк предложил собрать двое часов — одни для Инглиша с собачкой, другие для Эгберта с гусеничкой, — если Дейв найдет детали. Тот за неделю обрыскал все комиссионные магазины, поднял половину школы и разрезал виниловую пластинку ради украшений на часы, но детали нашёл. Оставался последний штрих — упаковка. Пока Дейв ее искал, Дирк сосредоточенно подгонял шестерёнки, склонившись над столом. Всё должно работать идеально. Дейва лихорадило. До закрытия оставалось десять минут, а среди пятидесяти оттенков любимого цвета Лалонд лиловая бумага не находилась, к тому же, как назло, все консультанты куда-то запропастились. День святого Валентина уже завтра, и завтра с утра подарки должны быть вручены. Дирку проще, у него вся ночь впереди на сборку, а у Дейва было всего десять минут. В светлые головы Страйдеров не приходили мысли о том, чтобы сделать подарки позже или подарить их неупакованными. Они Страйдеры, а значит, всё, что они делают, должно быть сделано вовремя и работать и выглядеть безукоризненно. Качественная работа — признак крутости. Тем временем оставалось семь минут. Дирк варил кофе, крепкий, как кулаки Джейка. От придуманного сравнения он улыбнулся. Четыре года отношений с Инглишем — это долгий срок для ветреного Страйдера. Не так уж прям чтоб и ветреного, но если на тебя буквально вешаются, причём не только девушки, но и парни, то почему бы нет?.. И это на фоне растущих чувств к Джейку. Странные ощущения, честно говоря. С одной стороны, ничем и никем не ограничен и можешь позволить любые эксперименты с любым полом и любым количеством участников, а с другой — хочется положить голову на колени любимому человеку и наслаждаться моментом. Однажды Дирк так и сделал и до сих пор не пожалел. Три минуты до закрытия. Монетки сдачи поспешно закинуты в карман, а в руках два листа бумаги: одна розовая и одна лиловая, обнаруженная случайно, когда Дейв окинул взглядом весь стеллаж. И две ленты, в тон бумаге. Он не знал, почему Дирку упёрлась именно лиловая, но если он так сказал, то так надо. Энергия била из Дейва ключом, он мчался домой, готовый помогать в сборке. Задыхаясь, он взбежал по ступеням и открыл дверь. Дирк, стоя на кухне с закрытыми глазами, услышал звяканье брелоков, шаги, шелест снимаемой куртки и шуршание пластикового пакета, а затем учуял, как к аромату кофе добавился морозный ветер. — Я думал, ты работаешь, — стук чашки о стол, шуршание пакета с растворимым кофе. Дейв ленился молоть зерновой кофе и варить его. — Заслуженный перерыв, — Дирк открыл глаза, чтобы увидеть братца. Убедившись, что он живой, целый и вернулся не с пустыми руками, снова закрыл. — Я хочу помогать тебе, — звяканье ложки о стенки чашки. — Славно, — безразлично произнёс старший. — Дирк, — тот кожей почувствовал, как Дейв приблизился к нему, — ты не успеешь собрать один двое часов. А мне очень нужно подарить их Джону, понимаешь? Дейв мог бы стать автором пособия «Как из убеждённого натурала сделать би», настолько долго он окучивал Эгберта. Вначале невинные шутки, потом более пошлые, повышающие градус гомоэротичности, затем тайные намёки, затем явные, постоянные попытки прикоснуться… Аргументы, которые приводил Джон в пользу того, что он не гей и никогда не будет встречаться с Дейвом, разносились в пух и прах, и выглядели как слабые попытки неумелого адвоката в суде оправдаться за подзащитного перед суровым ликом прокурора. Дейв становился невыносимым, когда ему нужно было чего-то добиться, и в итоге он добился своего. Однажды, входя в кинотеатр, он взял Джона за руку, и тот не вырвался, не стал пререкаться, а молча позволил провести себя в тёмный зал. С той встречи прошло три года. Три года, проведённых вместе. Дирк кожей чувствовал мягкую ткань свитшота Дейва и всеми чувствами ощущал нетерпение, с каким его родственник ждёт ответа. Он открыл глаза. — Выбери из тех корпусов тот, что пойдёт на часы Джону, — наконец сказал он. Завтра будет день святого Валентина, суетный и радостный, а пока есть куча разных шестерёнок, кофе и долгая ночь за одним столом.