Я - главарь Мафии...

***Вечер***  — М? — Винсент еле промычал, открыл глаза, хоть было и темно. Каутон улыбнулся и погладил его по голове.  — Пора просыпаться.  — Ладно, — тихо ответил Фиол. Поднялся с кровати на локтях, чуть пошатываясь, потёр глаза. Скотт встал и посмотрел в своё большое окно, улыбнулся. Был вечер и было темно.Самое время для прогулки.  — Идём, Виння.  — Куда? — всё ещё сонно спросил паренёк.  — Гулять. — сказал спокойно Скотт и улыбнулся ему.  — А-а, — понял. Медленно встал с кровати, направился в ванную, чтобы охладиться. Каутон последовал за ним.Фиолетоволосый охладился прохладной водой, вытерся полотенцем.Скотт улыбнулся и тоже умылся холодной водой, посмотрев на себя в зеркало и поправил слегка взъерошенные волосы.Взбодрившись, и выглядя как человек, Винсент поспешил переодеть футболку.Каутон же, улыбнувшись, вышел с ванны, подошел к Винсенту.  — Виння! Как ты? Хорошо чувствуешь себя?  — Да, всё хорошо, — ответил Фиолетовый, начиная переодеваться.  — Это отлично, я жду тебя на улице. — сказал он и ушёл.  — Хорошо, — Винсент поспешил переодеваться. Надев чистую футболку, поспешил к выходу. Каутон уже стоял и ждал Винсента и тут появился он — любовь всей его жизни, выйдя Винсент, подошёл к Скотту, чуть приобняв за руку.  — Куда пойдём? Скотт улыбнулся и взяв его за руку.  — Секрет. Винсент улыбнулся в ответ. Каутон пошел и начал осматриваться.  — Ты ведь у меня такой красивый, нежный, как котёнок. Паренёк лишь улыбнулся на комплимент, едва покраснев.Скотт улыбнулся и погладил его по волосам, поцеловал в щеку.Винсент прижался к тому сильнее, обнял нежно и ласково.Каутон шёл спокойно, в неизвестном направлении.А Фиол изредка оборачивался, смотрел по сторонам. Скотт улыбнулся:  — Не бойся, я с тобой…  — Хорошо, — еле слышно ответил паренёк. Каутон раздвинул кусты и вид был просто прекрасным.Полянка, на которую светила луна и вид на ночной город.Место было просто волшебным, словно сказочным, паренёк (если что, то это Винсент) лишь смотрел на всё это с ошарашенными глазами, не отводя взгляда.  — Правда, круто? — спросил Скотт, немного встревая, сел на полянку. — Это место прекрасно!  — Да, — подтвердил Бишоп, садясь рядом с парнем. — Слов нету. Каутон прижал его к себе и достал термос с двумя кружками:  — Хочешь, чай? — спросил он.  — Угу, — кивнул паренёк. Он не мог отвести взгляда от все красоты, что творилась вокруг, а маленькие мерцающие огоньки города отражались в его глазах.Каутон, привыкнув к этой красоте, ведь ходил сюда раньше, налил чая Винсенту и дал ему:  — Это красивое место.Думаю, тебе нравится. — сказал он.  — Очень, — откликнулся Фиол, попивая тёплый час. Было просто волшебно.  — Я рад. — Каутон тоже пил чай и смотрел. — Я люблю тебя, Винни.  — Я тоже люблю тебя, Скотти, — улыбнулся паренёк. Сейчас всё казалось спокойным и просто волшебным. Скотт улыбнулся:  — Как назовём малыша?  — Если мальчик — Томми, девочка — Лана, — спустя долгой паузы сказал тот, долго думал.  — Прекрасные имена.— сказал Скоття, обдумывая имена. — Красивые. Паренёк чувствовал себя так счастливо, спокойно, у них скоро будут дети, и не важно что один не от Скотта — Винсента сейчас это не волновало.Скотт улыбнулся и поцеловал его в щеку, отобрав чай и поставив его рядом, повалил на землю, впившись в столь желанные мягкие губы.Фиол ответил на поцелуй, обхватил одной рукой шею, а второй спрятался в шёлковые волосы.Каутон целовал нежно, властно.Паренёк чувствовал свежий и едва ли не прохладный ветер, выгнулся в спине, прижимается к Скотту сильнее.Скотт, отстранился и слез с него, усаживая его обратно.Винсент прижался к парню сильнее, обнимая. Каутон улыбнулся и дал ему чай:  — Попей, согреешься.  — Угу, — кивнул он, взяв всё ещё тёплую кружку чая, начал пить. Каутон вновь улыбнулся и тоже начал пить свой чай.Кажется, всё было так… как должно было быть? Ласково, нежно и спокойно, даже все терзающие мысли, которые раньше были в Фиолетовой макушке, просто не беспокоили его. Хорошо… Скотт попивал чай и смотрел на спящий город.Так тихо и спокойно.Рядом с любимым.Парень положил голову на чужое плечо, полностью расслабился; прохладный ветерок дует в лицо, зарывается в длинные волосы, встрёпывая их, а кружка с тёплым чаем греет ладони, чуть обжигает. Каутон улыбнулся и поцеловав его в щеку:  — У нас с тобой великое будущее.У нас будет ребёнок.Он будет радовать нас.  — Это так здорово… — сказал Винсент, улыбаясь в ответ. Сейчас он был счастлив как никогда.  — Да… Это здорово! Я люблю вас… — сказал он и улыбнулся.  — Мы тоже… — Винсент обнял Скотта сильнее.  — Завтра начинаю складывать тебе меню индивидуально.На завтрак кашку с молоком, на обед что-то жидкое, на второе что-то не жирное и чай, на ужин хлопья с молоком. — серьезно сказал Скотт.  — Хорошо, — хихикнул паренёк такой серьёзности, прижимаясь ближе. Каутон чмокнул его в губы, улыбаясь своему солнышку, положив на его животик руку и начав нежно гладить:  — Это большая ответственность… Носить ребёнка…  — Да…, а после пойдёт садик, школа… — сказал он. Он да и подумать не мог, что всё так обернётся. Как будто только вчера он плакал в подушку из-за любви к Скотту, а уже они сидят вместе, обнимаются, оба обручены, да ещё у них будет ребёнок. Только их. /ну и Роджера тоже: ^/ Скотт прижал его к себе сильнее:  — А потом первая любовь, первый поцелуй, потом ещё институт… Работа, семья, дети, свадьба… — продолжил Каутон, улыбаясь.  — Целая жизнь… — промолвил паренёк, глубоко вздохнув.  — Да, но не будем об этом.Всё таки он ещё даже не родился.Хотел бы я прожить всю свою жизнь ещё раз с самого начала и исправить все свои ошибки с тобой…Я бы признался тебе ещё в школе… — сказал он вздыхая, гладя его по шёлковым волосам.Винсент лишь прикрыл глаза, глубоко вздохнув, расслабился. Он бы тоже хотел исправить все свои ошибки в прошлом — нужно было тогда, ещё в кладовке на свадьбе, проснуться, может быть всего этого ужаса, что он пережил, да и не было… Скотт улыбнулся и прижал его к себе, допивая чай:  — Милый мой, я себя плохо чувствую, меня ломит и морозит… Попробуй лобик…  — Да ты же заболел, — сразу догадался парень по хриплому и усталому, чуть изменившемуся голосу Скотта. Быстро пристав, прильнув губами ко лбу он почувствовал жар. — Да ты весь горишь! Идём домой!