деревянная шкатулка нежного черного цвета

Юнги в студии очень устает. Выматывается настолько, что кофе уже не помогает. И глупые советы из интернета по типу "присядьте сто раз, тогда вы точно взбодритесь" тоже. Энергии от этого хватает едва ли на три минуты. А работы у него приблизительно часа на три. Если очень поспешить. Сегодня суббота. Одиннадцать вечера. И ближе к тридцати годам одиннадцать вечера стали ощущаться как четыре утра. Но если он хочет провести свободно и по своему усмотрению хотя бы один день за последние недели, то сейчас ему жизненно необходимо успеть сделать трехчасовую работу за полтора. Потому что он нереально вымотан и хочет домой, вот. Планы его, конечно же, так и остаются планами. Но спустя два часа и тринадцать минут, отсчитанных таймером, он выходит из здания и потягивается. Ночной воздух и тишина вокруг освежают. Юнги быстро находит свою машину на открытой парковке [почему только на стоянке под офисом не оставил?] и радостный едет домой - завтра он свободен и волен развлекаться в свое удовольствие. Юнги просыпается от того, что кто-то топчется по нему. Этот кто-то маленький и неожиданно злой. Вариантов немного. Всего один. И когда кто-то, потянув его за нос, упирается маленькой коленкой ему в ребро, Юнги сдается и открывает глаза. Как раз в тот момент, когда над головой раздается громогласное "Паааап!". - Чего? - голос хрипит и срывается, Юнги откашливается. - Ну что? - Мы опаздываем, пап, - малышка тянет его за щеки, пытаясь, как ей кажется, помочь быстрее проснуться. Ей действительно так только кажется. Юнги проснулся в тот момент, когда сверху приземлилось маленькое вихрь-недоразумение. - Мин Луиза, куда? - раздается возмущенное и глухое откуда-то сбоку из-под подушки. Юнги очень любит дочь, но не понимает ее. Почему каждое утро своей жертвой она выбирает именно его? Их тут двое, вообще-то. Можно же проявить немножечко сострадания и понимания? Он прикрывает глаза, стряхивая наваждение. Чего еще он ждет от шестилетнего ребенка? - В парк на аттракционы! Ты же обещал, пап, - малышка начинает хныкать. Юнги садится, придерживая ее, чтобы не упала с кровати. - Лу, если обещал, значит пойдем, - Юнги улыбается, наблюдая, как у дочери светлеет лицо. Она быстро спрыгивает и уносится к себе. Юнги почти уверен, что, когда попадет в ее комнату, увидит разбросанные по полу вещи. В чем-то она совсем на него не похожа. Юнги разворачивается вправо и легонько пинает-трясет прячущееся под подушкой и одеялом тело. - Вылезай, пора вставать, Куки. Из-под подушки раздается кряхтение, а после всё затихает. Чонгук либо прикидывается спящими, либо действительно снова отрубился. Но так просто ему не отделаться. Юнги, зная, что дочь еще долго будет копаться в нарядах, выбирая между очень-крутыми-как-у-Куки джинсами и милым платьицем, которое они купили ей на прошлой неделе, наваливается сверху, сдирая подушку с головы Чонгука. Тот недовольно кривится, но глаз не открывает. - Вставай, - шепчет на ухо и целует в щёку. - Ты же не хочешь, чтобы наша кроха грустила, Куки? Чонгук снова что-то кряхтит, продолжает делать вид, что спит, но щёку определенно подставляет под следующий поцелуй. Юнги не жалко, он целует еще несколько раз, а потом сталкивает Чонгука с кровати. Тот ойкает и садится на полу, надувшись. - Зачем ты так, Юнги-я? - Поцелуями тебя год будить можно. А Лу сказала, что мы опаздываем. Маленький вихрь снова врывается в комнату, на этот раз выглядя очень обеспокоенно. Приметив на полу Чонгука, Луиза подбегает к нему и падает в раскрытые объятия. Чонгук улыбается и качает малышку. - Готова повеселиться, солнышко? - спрашивает Чонгук, поднимаясь с пола и утягивая за собой малышку. Та смеется, когда чувствует, как земля уходит из-под ног. - Всегда готова, - отвечает Лу. - Ты в порядке, Куки? - Конечно, - улыбается Чонгук, стискивает ее сильнее и опускает на пол. - Беги собираться, я скоро подойду. Луиза убегает с той же скоростью, с которой прибежала. С которой, впрочем, бегает всегда. Юнги ухмыляется, глядя на то, каким мягким и пушистым становится Чонгук рядом с малышкой. Он уже собирается пошутить на эту тему в миллионный раз, когда раздается дверной звонок. Чонгук оглядывается на часы - восемь утра. Так же, как Юнги не надо гадать, кто использует его в качестве батута поутру, Чонгуку, как и старшему опять-таки, не надо гадать, кто притащился ни свет ни заря. Чонгук, бросив полный страданий взгляд на старшего, плетется к входной двери, рядом с которой, по звукам, уже прыгает Луиза. Открывать входную дверь ей пока не разрешается. Но мешать всяк сюда входящему никто не запрещает. Чонгук проверяет монитор, вздыхает и открывает дверь. - Тэтэ, - Луиза практически сносит Тэхёна с ног, выбивая из рук пакеты. - Солнышко, - радостно в тон ей верещит Тэхён и подхватывает малышку на руки. - Господи, - передразнивая их, добавляет Чонгук. - Ты чего не спишь в такую рань, дурень? - спрашивает Тэхёна. - Куки! - Лу сердито тычет в него пальцем, и Чонгук в секунду сдувается до милого кролика. Он подходит ближе и обнимает их обоих, после забирая пакеты из рук Тэхёна, закрывает дверь и топает на кухню, пока Тэхён несет Лу в комнату и слушает ее рассказ о потрясающем дне, который их ждет. Чонгук заносит пакеты и ставит на кухонную тумбу. Юнги крутится между плитой и холодильником. Он тихо матерится себе под нос, не в состоянии придумать, что приготовить на завтрак для уже четверых человек. Для себя Юнги спокойно приготовил бы чашку кофе и, возможно, полсигареты. Но Лу проснулась, поэтому выбора особо нет. Видя его состояние, Чонгук мягко обнимает со спины и кладет голову ему на плечо. Так и оттягивает назад. После разворачивается и подталкивает Юнги к двери. - Я всё приготовлю. Иди собирать Лу. Я не доверяю Тэхёну - в прошлый раз после подбора наряда с ним она пыталась найти ножницы и порезать платье. Юнги, платье, которое стоило дороже моих тимбов. Я еле успел его спасти. Юнги улыбается и согласно кивает. Ему и в самом деле больше нравится возиться с дочкой, чем заниматься готовкой. Единственное, что он до сих пор не разрешает готовить Чонгуку - это мясо. Но не есть же мясо на завтрак. И он покидает кухню, размышляя над тем, почему Чонгук позволил Лу разрисовать одну пару его любимых тимбов, но не дал дочери порезать платье. Хотя в таких экспериментах обычно сам был инициатором. Удивительно, как ребенок влияет на него. В детской Лу вовсю использует Тэхёна как батут. В голове Юнги мелькает гнусненькая мысль, что страдает не он один. Мелькает и гаснет. По Тэхёну не заметно, чтобы он хоть каплю страдал. - У вас довольно странный способ собираться, - усмехается Юнги, направляясь к шкафу. - Малышка Лу, ты уже выбрала, в чем будешь красоваться сегодня? - Ну, пааап, - тянет своё любимое девочка, и вихрем приближается к нему, снося с ног. Нудить она научилась у него. Но это ни капли не мешало ей в противовес небольшому занудству сносить всё на своём пути. - Хён, я вообще-то поговорить с Чонгуком хотел, - начинает Тэхён, и Юнги наконец замечает, что тот выглядит немного не в своей тарелке. - Прости, что так рано. - Ты до сих пор каждый раз извиняешься, хотя мы оба знаем, что это Лу вызвонила тебя, - Юнги улыбается ему мягко, стараясь подбодрить, а рукой треплет волосы на голове Луизы. - Пап, - возмущенно выскальзывая из-под его руки, Лу скрещивает руки на груди. Юнги отмечает, сколько глупостей малышка нахваталась у Чонгука. И мысленно улыбается тому, что она - яркий флакон, в который намешано столько же от Чонгука, сколько от него самого. Это греет изнутри, разливаясь теплом по всему телу. Не в первый раз его посещают подобные мысли, но каждый чертов раз благодаря им он вновь и вновь чувствует себя самым счастливым человеком на планете. - Топай, - Юнги кивает Тэхёну. Тот, извинившись перед Луизой, чмокает ее в макушку и уходит к Чонгуку на кухню. Юнги присаживается на корточки перед дочерью и спрашивает: - И что солнышко выберет сегодня? - Красивое платьице и ботиночки как у Куки, - это ее любимый стандартный наряд, но она каждый раз ждет, чтобы папа одобрил ее выбор. - И курточку красивую, а главное - тепленькую, - глаза Лу [всегда] сияют для Юнги ярче звезд. Она кидается ему на шею и валит на пол. Юнги заливается смехом, и даже не пытается подняться - как бы не нудил, он очень любит быть батутом для Лу. Уже на кухне Юнги ловит смущенный взгляд Тэхёна и видит абсолютно гордое лицо Чонгука. Но на вопрос о том, что случилось, оба молчат. Лу дёргает его за руку и просит подсадить ее на высокий табурет. Они перемигиваются с Тэхёном. И Юнги судорожно вспоминает, какой сегодня день - вдруг опять забыл о своём дне рождения, а эти трое хитрюг готовят ему что-то. Но нет - его день рождения был больше месяца назад. Значит, что-то другое, во что его никто не посвящает. Ему становится немного обидно. Да, иногда он перерабатывает и занят до чертиков. Но это не значит, что его можно так легко сбросить со счетов. Чонгук расставляет тарелки и накладывает всем оладьи. Лу выжидающе смотрит, и Тэхён наконец спохватывается, доставая девочке мёд. Чонгук в который раз вслух умиляется тому, какой Тэтэ хороший дядюшка. Тэхён легко бьет локтем по его предплечью. Не то чтобы он против. Но смущаться меньше никак не может. Беседа скачет с темы на тему, по кухне разносятся переливы смеха. Царит уют и спокойствие. Юнги очень любит вот такие дни. Он приканчивает завтрак первым и уходит в комнату. Возвращается с расческой. Луиза довольно отодвигает тарелку и благодарит Чонгука за вкусный завтрак. Тот привстает со своего места, перегибается через стол и подставляет щеку. Раздается громкий чмок и смех Тэхёна с добавлением "Следующий раз готовлю я. Хочу, чтобы меня тоже прекрасные принцессы целовали." - Что сегодня, солнышко? - спрашивает Юнги. - Косички, - Луиза улыбается солнечно, полностью оправдывая обращение к ней. Юнги показывает набор резиночек в руке - прекрасно знал ответ и подготовился. Чонгук ставит перед ним еще одну чашку кофе, и перегибается через стол. Юнги чмокает Чонгука в щеку так же, как только что делала Лу. - Фии, - отрепетировано тянут Тэхён с Луизой. Тэхён тут же получает лёгкий подзатыльник от Чонгука, а следом пинок от Юнги по длиннющей, непредусмотрительно вытянутой под столом ноге. Луиза же удостаивается двух почти одновременных поцелуев в щеки от Юнги и Чонгука. Старший делает глоток кофе и приступает к кропотливой работе над волосами дочери. Просмотренные на ютуб видеоуроки по плетению косичек - то постыдное, по его мнению, в чем Юнги никогда не признается. Поэтому на вопросы "где научился?" отвечает, что это природный дар, и вообще он - гений. Чонгук тоже не признается, что однажды, после резкого закрытия ноутбука старшим, не сдержался и в панике проверил историю браузера. После того случая он поклялся никогда не сомневаться в Юнги ни на наносекунду. К тому же он считал довольно милым всё то, что Юнги делал для дочери. В свою очередь Чонгук после того случая хорошенько чистил историю браузера, потому что свои секреты, такие как "как готовить оладушки для дочки" и "самая вкусная шарлотка", он тоже предпочитал хранить подальше от Юнги, отбиваясь фразами "мама научила". Не мог же он признаться, что на все предложения мамы научить его готовить хотя бы рис он в свое время сбегал во двор танцевать с друзьями или курить со старшими. Благо, мама ни на одном семейном сборе не сдала его. - Тэхён, сгоняй за заколками, - просит Юнги, завершая свой шедевр. Тэхён уносится. Юнги запоздало думает, что пора ограничивать его общение с малышкой. Мало ли какого еще сумасбродства она может от него нахвататься. Словно мало Чонгука, который, кажется, специально учит ее чему-то, что Юнги не одобряет. Но запрещать не запрещает. Их ребенка они должны воспитывать вдвоем. Даже когда их методы и предоставляемые знания расходятся в корне. Тэхён молниеносно возвращается. В руках у него деревянная шкатулка нежного черного цвета. Юнги очень гордится выбором дочери. Чонгук тогда хотел розовую шкатулку с балериной. Хорошо, что Луиза у них настойчивая малышка. И ее выбором украшений он тоже гордится: от стандартных серебристых крабиков до розовых заколок-бабочек. Последние - тоже приобретения Чонгука, которые дочь просто обожает, ведь "Куки же старался". Куки очень старался, поэтому свою лезущую в глаза челку он закалывает именно розовыми заколками-бабочками, когда читает Луизе на ночь. Юнги допивает кофе, наблюдая, как Луиза гоняет Чонгука с Тэхёном по всей квартире. Он тихо нашептывает в диктофон на телефоне рифмы, которые рождает в его голове эта картина. Встает и отправляется переодеваться, готовясь к выходу. Он утягивает с собой Чонгука, оставляя Тэхёна выбиваться из сил и пытаться сбежать от ловкой, цепкой и вездесущей Лу. В комнате, стягивая домашнюю одежду, Юнги подозрительно оглядывает Чонгука. Тот делает вид, что не замечает. Юнги продолжает сверлить. Чонгук, естественно, не выдерживает: - Что? - Чонгук, ваш секрет на троих - что это? Чонгук оглядывается на дверь, снова смотрит на Юнги, вздыхает и, подходя ближе и понижая голос до шепота, говорит: - Обещай, что не расскажешь, что я проболтался, - он выжидающе смотрит на Юнги. Тот кивает. - Тэхён собрался делать предложение Чимину. Он показывал кольцо. Наконец его купил. - Кольцо, - Юнги не удивлен, всё к этому шло уже очень давно. Тем не менее он приятно обрадован. - Кольцо. Но, Юнги, ты просто не поверишь - Тэ его с нашей дочерью выбирал. Представляешь? Я его лучший друг, а он мне даже не сказал. Теперь Юнги действительно удивлен. Потому что Луиза и словом не обмолвилась. Та самая Лу, которая без умолку трещит обо всём. - Когда они успели? - Недели две назад, когда мы устроили пятницу-развратницу. - А я-то думал, почему Тэ с таким энтузиазмом с работы отпросился, чтобы с Лу посидеть, - смеется Юнги. - Он показал кольцо? - Ага, оно шикарное. Его Лу выбирала. - Не надо недооценивать своего друга, - улыбается Юнги, но быстро сдается под насмешливым взглядом Чонгука. - Конечно Лу выбрала. Тэхён небось хотел что-то экзотическое, громоздкое и, как бы это сказать, очень тэхёновское? - Чонгук кивает, вспоминая ту "прелесть", которую друг показывал на фото. - И они все это время молчали? - Тэ говорит, что набирался смелости. Ты просто не поверишь, что он придумал. Что они придумали, - Чонгук прикладывается лбом к плечу Юнги и стонет. - За что у меня такая чокнутая семейка. - Куки, не пугай меня. - Он собирается сделать предложение на американских горках. Тэхён с Лу решили, что это лучшее место, - говорит Чонгук и ощущает, как Юнги трясется от смеха. - Если смотреть на отношения Тэхёна и Чимина непредвзято и очень далеко со стороны, так оно и есть. В принципе, так оно и есть, даже если смотреть с позиции друзей. - Знаю, хён. Просто это немного странно? - Просто они немного странные. И ты их за это любишь. И я их люблю за это. И Лу любит их, потому что они просто дети. Счастливые и довольные жизнью дети, любящие веселиться и шуметь. К тому же твоё предложение было еще более нелепым, - и Юнги снова смеется. - Не было оно нелепым, - дуется Чонгук. - Конечно не было, - говорит Юнги и обнимает его покрепче. А сам думает, что совсем не нелепо завопить "давай поженимся" в ответ на "я собираюсь удочерить ребенка моего погибшего друга". Юнги тогда, если честно, ожидал, что Чонгук попросит время подумать и в итоге бросит его. Но Чонгук удивил его, как делал со дня знакомства. И пусть их замужество не подтверждено бумагами официально, кольца на пальцах и данные друг другу клятвы с младенцем на руках значат для них куда больше. Ко входу в парк аттракционов они приезжают последними. Луиза несется сбивать с ног всех их друзей. Юнги оглядывается на Тэхёна и не видит ни капли неуверенности. Тот собран, спокоен и твердо намерен совершить задуманное. Рука Чонгука на его плечах греет, как греют улыбки дочери, которые она дарит всем вокруг. К кассам Юнги с Чонгуком подходят крепко держа дочь за руки с обеих сторон.